обладает нестандартным пониманием рунной теории.
— Шестой класс, — повторил Лао Чэнь, и в его голосе не было ни снисхождения, ни интереса. Просто констатация, как замер температуры. — Вы создатель тех ветродуев, которые продаёт Чжан Вэй?
— Он самый.
— Любопытное изделие. Слабое, но изобретательное. Техника трафаретного нанесения, как понимаю, тоже ваша?
— Моя.
— Хм. — Лао Чэнь отпил из бокала. — Трафаретное нанесение ломает половину классических правил гравировки. Вы это знаете? Трафареты нами не используются именно по этим причинам.
— Знаю. Поэтому и сделал.
Его брови чуть поднялись, отмечая мою наглость, а я только улыбнулся. Этот тип запомнил и поставил галочку.
Двое рядом с ним были не рунными мастерами. Один — коллекционер, специализирующийся на артефактах Древних. Второй — исследователь, работающий с Вейранами по контракту, изучающий материалы нижних Этажей. Оба были вежливы, оба задали по паре вопросов, и так же оба потеряли ко мне интерес через минуту. Для них я был мелкой рыбёшкой, заплывшей в пруд к карпам.
Маркус провёл меня по кругу. Каждое знакомство длилось минуту-две, не больше. Имена, специализации, пара вежливых фраз. Я запоминал всё, но главное, что я запоминал, было не содержание разговоров, а то, что висело в воздухе между словами.
Эти люди знали друг друга. Не как случайные гости на приёме, а как участники чего-то общего. Они обменивались взглядами поверх моей головы, заканчивали фразы друг друга, знали, кто что пьёт и где предпочитает стоять. Они были слишком организованы, даже в чём-то стараясь подчеркнуть свою организованность и общность. Закрытый элитный клуб на котором я выступал в качестве приглашённой диковинки, этакого зверька, к которому присматриваются и пока не решили, то ли покормить, то ли посадить на цепь.
Маркус привёл меня к последней группе, стоявшей чуть в стороне, у стола с закусками. И вот тут я впервые за вечер по-настоящему напрягся. Пятеро. Все мужчины, все в тёмной одежде без опознавательных знаков секты или чего подобного. Но все настолько мощные, как практики, что я сразу понял кого вижу перед собой. Те самые гости, практики ступени каналов.
— Уважаемые, — сказал Маркус, — позвольте представить мастера Тун Мина. Молодой рунный мастер из Шэньлуна, о котором я упоминал.
Вся эта пятерки ни обронила не слова, изучая меня как насекомое под увеличительным стеклом и скоро и я и мой гостеприимный хозяин были отпущены легким кивком, одного из пятерки.
— Позвольте показать вам кое-что, — сказал Маркус, когда круг знакомств замкнулся. Он повёл меня вглубь террасы, к двери, ведущей внутрь здания. — То, что я показывал утром, — витрина. Красивая, но витрина. А здесь мы храним то, что не выставляем напоказ.
За дверью оказался зал поменьше, но обставленный с тем же продуманным вкусом. Стены обшиты тёмным деревом, вдоль них закрытые шкафы со стеклянными дверцами, за которыми угадывались контуры предметов.
В центре зала стоял длинный стол из того же тёмного дерева, и вокруг него уже сидели трое. Двоих я узнал с террасы, мастер Лао Чэнь и коллекционер, имя которого я уже забыл. Третий был женщиной.
Сухощавая, с седыми волосами, забранными в тугой узел, и лицом, на котором было столько морщин, что казалось, каждая, как отдельная история. Но глаза были молодыми, и яркими. И давление от неё шло ровное, глубокое. Ступень каналов. Видит Бездна, я за один день увидел столько сильных практиков, что у меня просто пальцев не хватит их пересчитать.
— Мастер Сунь Жолань, — представил Маркус. — Второй класс по вашей гильдейской нумерации. У нас же магистр. Специализация, рунная архитектура и этерические потоки.
— Мастер Сунь, — я поклонился глубже, чем кому-либо сегодня.
— Сядь, — сказала она. Голос был сухой, низкий, без церемоний. — И перестань кланяться, у меня от этого шея болит. Чужая шея, но всё равно.
Я сел. Маркус занял место справа от центрального, сейчас пустующего стола, как будто это было его привычное кресло. Остальные расселись вокруг, и я заметил, что расположение не случайное. Каждый был посажен согласно иерархии дома, или что это сообщество фанатиков представляет.
— Мастер Тун, — начал Маркус, и теперь его голос звучал иначе, без светской мягкости, жёстче, деловитее. — Я пригласил вас не для того, чтобы показывать красивые камни. Хотя красивые камни тоже будут. Я пригласил вас, потому что утром вы сказали две вещи, которые привлекли моё внимание.
— Какие именно?
— Вы спросили, зачем Древним руны, если они могли управлять этером напрямую. И пришли к выводу, что руны — учебник. Что их оставили для нас.
— Это очевидная мысль, — сказал я осторожно. — Не я первый до неё додумался.
— То, что вы видите вокруг, — начал Маркус, — торговый дом, ярмарка, коллекция артефактов, — это фасад. Настоящий, работающий, прибыльный, но всего лишь фасад. Но за ним стоит нечто другое. Мой прадед, основал не только торговый дом. Он основал Общество Наследия.
— Общество, — повторил я.
— Именно. Общество. Добровольное объединение людей, которые разделяют одну идею. Сфера — творение Древних Создателей, и оно стареет. Этер истончается, жилы пустеют, конструкции Древних разрушаются. Мы наблюдаем это каждый год. Это деградация системы, которую никто не чинит.
— И вы хотите починить, — сказал я, понимая что вот и началась та самая вербовка, как говорил Син.
— Мы хотим понять, как починить. — Маркус поставил чашку. — Разница существенная. Для того чтобы починить, нужно знание. Нужны люди, способные читать язык Древних, работать с их технологиями, спускаться на нижние Этажи и находить ответы. Общество собирает таких людей. Исследователей, мастеров, практиков. Тех, кто видит мир не как данность, а как конструкцию, которую можно изучить.
— И сколько вас?
— Достаточно, — ответил Маркус. — По всей Сфере. В десятках городов. Мастера, учёные, торговцы, которые финансируют экспедиции. Практики, которые обеспечивают безопасность. Каждый вносит свой вклад. Как видите, мы откровенны.
— Можно я задам немного странный вопрос? — неожиданно для себя, я решил проверить еще одну теорию, уверенный что за нее бить не будут. — Скажите, Киану Ривз, практик высокого уровня, это он является основателем Торгового Дома Вейранов?
Минутное молчание, весьма меня озадачило. Потому что и Маркус задумался и все остальные, и ответил всё же Маркус.
— Нет, буду откровенен, этот человек нам знаком так же, как и вам, через записки картографа, и то мы узнали это имя не так давно.
