будут сильнее.
— Вторая перчатка. — усмехнулся я. — А вообще да, есть сюрприз.
— Мне лучше не знать, так что всё. На этом всё. Запомнил?
— Запомнил.
— Врёшь. Но когда-нибудь запомнишь. — Он встал. — Мне нужно подготовить лодку и проверить маршрут. Ешь, корми щенка, одевайся, и ради всех духов, которые смотрят на нас сверху, не делай ничего глупого, пока меня нет.
— А что входит в это «глупое»? — тут же поинтересовался я.
— Всё, что ты обычно делаешь. — Инь Син направился к двери, потом остановился. — И парень. Удачи нам всем.
Лодку я нанял у знакомого уже причала. Лодочник, увидев карточку с гербом Вейранов, даже торговаться не стал, молча кивнул и погнал к Девятому острову. Вечерний Тяньчжэнь был красив, не буду врать. Фонари на мостах, отражения в воде, далёкие голоса с набережных. Тут бы просто так жить, открыв свою лавку, развиваться, может даже семьей обзавестись, но нет, у меня вечно всё через одно место.
Красное Око уже почти скрылось за Лунь-Цзином, и небо окрасилось в глубокий бордовый цвет, который я так и не научился правильно описывать. Закат внутри Сферы — это не закат на Земле. Свет не уходит за горизонт, он гаснет, как убавляемая лампа, медленно и равномерно, и тени не удлиняются, а просто становятся гуще.
Девятый остров в сумерках выглядел иначе, чем утром. Белые стены потемнели, сады превратились в чёрные массы, и только огни фонарей, рунных, холодных, ровных, обозначали дорожки и входы. Пристань была пуста, ни одной лодки, кроме моей. Охранник был один, не двое, как утром, но давление от него было заметно сильнее. Закалка кожи, нет, выше, сильно выше.
Я показал карточку, охранник посмотрел, кивнул и молча указал на дорожку, ведущую не к главным воротам, а левее, вдоль стены, к небольшой калитке, утопленной в зелени.
— Прямо, потом налево у фонтана, — сказал он. — Вас встретят.
Дорожка вела через ту часть сада, которую утром я не видел. Здесь деревья были старше, выше и не подстрижены. Никаких геометрических форм, просто древние стволы, переплетённые ветви и мох на камнях. Фонари стояли реже, и между ними лежали полосы густой тени. Бабай в сумке напрягся, только уши стояли торчком, нос работал на полную.
У фонтана, небольшого, каменного, без воды, но с мягким рунным свечением из чаши, стояла женщина в сером платье. Лет сорока, неприметная, с гладко зачёсанными волосами и спокойными глазами.
— Мастер Тун Мин? — спросила она ровным голосом.
— Он самый.
— Следуйте за мной, пожалуйста.
Она повела меня по дорожке, мимо фонтана, через арку в каменной стене, дальше, к зданию, которое я утром принял за одну из хозяйственных построек. Вблизи оно оказалось скорее огромной гостиной. Двухэтажное, из того же белого камня, что и стены острова, но с широкими окнами, из которых лился тёплый свет, и с открытой террасой на втором этаже, нависающей над водой.
Звуки долетели раньше, чем я увидел людей. Голоса, негромкие, перемешанные со звоном посуды и тихой музыкой. Вдали кто-то играл на струнном инструменте, мелодия была незнакомой, но приятной.
Женщина в сером провела меня по лестнице на террасу и молча исчезла.
Терраса была просторной. Каменный пол, деревянные перила, увитые тем же жасмином, и вид на реку, от которого захватывало дух. Вода внизу была чёрной, с рунными огнями, отражавшимися, как рассыпанные монеты. Вдалеке мерцали фонари других островов, а ещё дальше, на самом горизонте, тускло светились огни первого острова, тёплые и далёкие.
На террасе было человек двенадцать. Все стояли или сидели маленькими группами, по двое-трое, с бокалами в руках, и негромко разговаривали. Я оценил собравшихся быстро, как научил Инь Син: смотри на руки, на осанку, на то, как человек стоит в пространстве.
Практики. Все. Без исключения. Давление этера на террасе было плотным и многослойным, как будто зашёл в комнату, где одновременно горят десять печей разного размера. Минимум четверо на ступени закалки кожи, двое, может, трое, где-то ещё выше, их этер был глубже и спокойнее, как вода в колодце.
Самый молодой, кроме меня, выглядел лет на тридцать пять, крупный мужчина в тёмном халате, с коротко стриженной бородой и руками, привыкшими к оружию. Самый старший, худой старик в белом, сидел в кресле у перил и пил что-то из крошечной чашечки, а давление от него было таким, что я невольно замедлил шаг.
Ступень каналов. Определённо. Тот же кристальный, очищенный этер, который я почувствовал утром от старейшины Железного Журавля. Только этот старик был здесь не гостем.
Маркус Вейран заметил меня первым. Отделился от группы у дальних перил, пересёк террасу в несколько шагов, лёгкий, непринуждённый, как человек, которому принадлежит каждый камень под ногами.
— Мастер Тун, — сказал он, и улыбка его была настолько искренней, что я на секунду почти ей поверил. — Рад, что вы приняли приглашение. Позвольте предложить вам вино. Или чай, если предпочитаете.
— Чай, — ответил я. — Мне нужна ясная голова.
— Разумный выбор. — Маркус сделал знак, и через мгновение у меня в руках оказалась чашка с горячим чаем, который отдавал незнакомым запахом. Я пригубил. Вкусно. Подозрительно вкусно. И наверняка безумно дорого, не чета даже чаю, собираемому обнажёнными девственницами под луной. Тем более Луны то тут нет.
— Что это за чай?
— Полуночный шалфей. — Маркус тоже взял чашку. — Растёт только на южных склонах, за Хребтом. Улучшает циркуляцию этера и успокаивает нервы. Судя по вашему лицу, второе свойство будет полезнее.
— А я думал, что хорошо прячу эмоции.
— Для восемнадцатилетнего, вполне неплохо, — ответил Маркус. — Для этой компании, недостаточно.
Честно. Мне это понравилось, хотя и не должно было.
— Позвольте познакомить вас с некоторыми гостями, — продолжил Маркус, мягко направляя меня к ближайшей группе. — Если, конечно, вы не против.
— Ради этого и пришёл.
Первой группой оказались трое мужчин у перил. Маркус представил каждого коротко.
— Мастер Лао Чэнь, третий класс, специализация — защитные рунные формации. Работает с городскими укреплениями Тяньчжэня уже двадцать лет.
Мастер Лао оказался приземистым мужчиной лет пятидесяти, с круглым лицом и неожиданно острыми, живыми глазами. Он кивнул мне с выражением, которое говорило: вижу тебя, молодой, оценю позже.
— Мастер Тун Мин, шестой класс, — продолжил Маркус, представляя уже меня. — Из Шэньлуна. Специализируется на малых бытовых контурах и, насколько я успел заметить,
