уверен. Что-то в этих линиях выглядело слишком целенаправленным для украшения.
Над входом висела табличка из тёмного дерева «Наследие. Артефакты эпохи Основания».
Фань Дэмин остановился у входа и выпрямился, чуть поправив воротник.
— Вот сюда я хотел вас привести, — сказал он. — Это гордость ярмарки. Вейраны выставляют часть своей коллекции артефактов Древних. Не реплики, мастер Тун. Подлинники, добытые из нижних Этажей, найденные в руинах, купленные у экспедиций. Некоторым экспонатам, представляете десятки тысяч лет.
— Подлинники?
— Подлинники. — Фань Дэмин поднял палец. — Но, разумеется, не все из них выставлены на продажу. Большая часть — только для осмотра. Вейраны показывают их, чтобы привлечь интерес определённого круга людей. Мастеров, учёных, исследователей. Тех, кто понимает ценность.
— И готов за неё платить.
— Мастер Тун, вы удивительно быстро схватываете коммерческую сторону вещей для человека, который утверждает, что знания принадлежат всем.
— Знания — всем. Деньги — лично мне. Не вижу никакого противоречия.
Фань Дэмин хмыкнул и зашёл первым.
Внутри шатёр был больше, чем снаружи. Не из-за пространственной магии, просто задняя стенка отсутствовала, и шатёр плавно переходил в каменный зал первого этажа поместья. Умно. Формально ты всё ещё на ярмарке, но фактически уже внутри дома Вейранов.
Освещение внутри отличалось от привычного и казалось, шло прямо от стен. Я тронул стену, камень был тёплым и чуть пульсировал. Этер. Стены были напитаны этером, и он светился сам по себе.
Я остановился, чтобы осмыслить это. Весьма неплохо.
— Мастер Тун, — голос Фань Дэмина вернул меня из задумчивости, — прошу вас, не отставайте. Попробуйте удержать своё любопытство.
Зал был разделён на секции, каждая — со своей витриной, своим распорядителем и своей табличкой-описанием. Народу здесь было меньше, чем на открытой ярмарке, может, человек двадцать, и каждый двигался медленно, почтительно, как в храме. Разговаривали тихо.
Первая секция — «Инструменты Основателей».
В витрине лежал набор из семи предметов, каждый на отдельной подставке. Два стилуса из неизвестного мне металла, чёрного, с едва заметным фиолетовым отливом. Линейка, тоже чёрная, с делениями, и я наклонился ближе, чтобы прочитать… и замер.
Деления были в сантиметрах. В сантиметрах. С цифрами. Арабскими цифрами.
Рядом с линейкой лежала табличка.
«Мерная рейка Древних. Материал неизвестен. Найдена на седьмом Этаже экспедицией Вейранов, 38 лет назад. Деления соответствуют Истинным Мерам Основания».
— Истинные Меры, — пробормотал я. — Фань Дэмин, что такое Истинные Меры?
Управляющий, стоявший рядом, повернулся с выражением лёгкого удивления.
— Вы не знаете?
— Если бы я знал, то не спрашивал бы. У меня есть пробелы в образовании. Мягко говоря.
Но ответил мне не Фань, а стоящий рядом распорядитель.
— Истинные Меры Основания, — начал он неспешно, — это единицы измерения, которые, по утверждению учёных-историков, использовались Древними при строительстве Сферы. Метр, сантиметр, миллиметр, секунда, минута, час, всё это не наши изобретения. Это их система, вплетённая в саму ткань мира. Когда наши предки впервые спустились на нижние Этажи и начали измерять конструкции Древних, они обнаружили, что всё кратно одним и тем же единицам. Коридоры шириной ровно в два метра. Ступени высотой ровно в двадцать сантиметров. Расстояния между рунными узлами — ровно в десять метров, сто, тысячу. Математически безупречная система.
Охренеть! Метрическая система. Земная, привычная, про которую я гадал, изучая книги в библиотеках.
— А часы? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Двадцать четыре часа в сутках, шестьдесят минут в часе? Почему именно такие числа? Это же что-то значит?
— Разумеется, — кивнул распорядитель. — Лунь-Цзин совершает полный оборот ровно за двадцать четыре часа. Вращение Небесного Щита задаёт цикл, а цикл задаёт единицу измерения. Некоторые учёные полагают, что Древние создали Лунь-Цзин именно с расчётом на такую продолжительность суток. Другие считают, что сначала были сутки, а Щит подстроили потом. Спорят об этом очень давно.
— А какие в итоге выводы?
— Большинство склоняется к божественному происхождению, то есть это не инженерное решение Создателей, а воля, стоящая выше.
— Боги.
Но ведь они действительно по своему техническому уровню были богами для этих людей, не понимающих того, что вижу я. Что эти меры и веса и прочее — это специальный элемент, созданный только для удобства человечества, живущего внутри. Созданный на основе одной конкретной планеты. Земли.
— Основатель Вейранов, — продолжал рассказывать оратор, — был первым, кто в Тяньчжэне публично заявил, что Сфера — не естественное образование, а искусственное творение. Его высмеяли, разумеется. Тогда он спустился на восьмой Этаж, вырезал кусок стены и принёс его в городской совет. Там были вполне себе обычные инструкции, о том, как жить в помещениях Восьмого этажа, куда двигаться в случае опасности и какие правила нужно соблюдать. Вот этот кусок стены, кстати.
Он показал на второй экспонат. Каменная плита, примерно полметра на полметра, закреплённая вертикально в стеклянном кубе. На поверхности незнакомые мне буквы. Чёткие, глубокие, линии были настолько ровными, что выглядели напечатанными, а не вырезанными. Некоторые куски букв, отрывки, казались знакомыми, но предельно чуждыми и непривычными. И выглядело это так словно видоизмененные руны.
— А как он прочитал?
— У него с собой были несколько страниц, с основами одного из языков древних. — ответил голос за моей спиной. Не Фань Дэмин. Другой голос, мягкий, с лёгким акцентом, который я не мог определить, западный? Северный? — Именно это основатель и пытался объяснить. Когда расшифровал надписи и показал Совету.
Я обернулся.
Передо мной стоял молодой мужчина, может, лет двадцати пяти, может, тридцати. Высокий, стройный, с каштановыми волосами, убранными назад, и глазами темного цвета. Черты лица были нездешними, не совсем западными, не совсем восточными, как будто в его жилах текла кровь нескольких народов сразу и договорилась между собой на чём-то среднем. Одет он был вычурно, как и многие здесь, предпочитая традиционный для этих мест халат.
На его левой руке, я заметил сразу, серебряное кольцо с гербом Вейранов. Фань Дэмин рядом со мной чуть поклонился.
— Маркус-шаоцзу, — сказал он. — Доброго утра. Позвольте представить. Мастер Тун Мин, рунный мастер шестого класса, из Шэньлуна. Работает с торговым домом Чжан Вэя.
— Рад знакомству, мастер Тун, — Маркус протянул руку, и я ошарашенно ее пожал. Да я сейчас и разговаривающему на моём языка кальмару бы руку пожал, настолько был потрясён увиденным на древнем куске стены и тем что услышал.
— Маркус Вейран, — представился он сам. — Вижу, что
