исключительному, экстраординарному случаю.
В метрических книгах невеста оказалась записанной не девицею Александрой, а мальчиком Александром.
Теперь невесте надо доказывать, что она действительно девица, а не мальчик.
Вчера, в саду «Аквариум» воздушный шар «аэроцикл», на котором в одиннадцатом часу вечера поднялся воздухоплаватель г. Жильбер, по случаю сильного ветра потерпел крушение. Шар, с державшимся за веревки воздухоплавателем Жильбером, зацепился одной из веревок за крыло «мельницы» на фронтоне здания открытой сцены и, повиснув, ударился боком о шпиль, который проколол шар. Последний порывом ветра дернуло в сторону, и он разорвался, причем в тоже время упал на крышу и воздухоплаватель, отделавшийся только одним испугом.
В Петербурге организуется новый клуб, носящий название «клуб толстяков». Предельный вес назначен 7 п. 35 ф. Лица, имеющие этот и высший вес, могут быть действительными членами клуба; лица меньшего веса могут быть только гостями. Президент клуба должен весить не менее 9 пудов.
Все это, разумеется, было занимательно, но меня интересовало немного другое. Наконец я добрался до нужной заметки.
Сегодня ночью после покушения скончался один из выдающихся знатоков военно-морского дела ген.-лейт. князь Андрей Ипполитович Верховцев.
Покойный стоял во главе главного гидрографического управления и только недавно, в связи с созданием нового морского гидрографического корпуса, был назначен начальником последнего. А. И. всю свою многолетнюю деятельность прошел по гидрографическому управлению, где зарекомендовал себя многими трудами в области гидрографии и геодезии. Между прочим, при участии А. И. был разработан и проект ныне существующего гидрографического корпуса.
Заметка была слишком короткой, чтобы понять, что же случилось с этим Верховцевым. Кто и почему на него покушался, сказано не было. Я просмотрел остальные две газеты, но в них содержался тот же самый текст без разъяснений. Наверняка о покушении говорилось в прежних выпусках. Если во всех княжеских семействах с утерянными реликвиями сейчас наблюдается резкое уменьшение поголовья, то я упускаю что-то важное, а осколок того Верховцева, который погиб в этой зоне, может находиться совсем в другом месте.
Я задумался и открыл коробку с монпансье. Казалось бы, обычный жженый сахар, но что-то в этих маленьких цветных горошинах есть притягательное.
— Без зубов останешься, — проворчал Валерон, который все это время важно выхаживал перед Митей. Тот размахивал манипуляторами и что-то скрежетал, восхищаясь, можно сказать, наставником. Но когда на столе появились леденцы, Валерон решил, что восхищения на сегодня достаточно. — У людей сахар вымывает кальций. А это значит, что и кости станут ломкими, и зубы начнут крошиться.
— Предлагаешь тебе отдать?
— Готов принести себя в жертву. У меня ничего не вымывает, — с готовностью подтвердил Валерон. — Все уходит в энергию. Только помоги все это снять.
Я дипломатично не стал напоминать, что Валерон есть монпансье отказался, и помог ему разоблачиться. Прежде чем приняться за конфеты, Валерон убрал свое имущество в самое надежное место — внутрь себя, а уж потом нацелился на жестянку со сладостями. Заодно решил вести светскую беседу, чтобы мой рот был занят не конфетами, а разговорами.
— А Козырев что в Гарашихе делал? Тоже одежду покупал?
— Нет, он по княжеским делам. Сначала к алхимику отвозил на анализ зелье из сортира, потом княгиню навещал.
— Из сортира? Нашего?
— Не нашего, а того, куда ты вылил.
— И что алхимик?
— Алхимик сказал, что зелье индивидуального рецепта, созданного гением алхимического дела — скромно сказал я, — поэтому повторить без рецепта не получится.
— Ну, если алхимик тебя гением назвал, то нужно повторить, — обрадовался Валерон. — Ты же в точности по справочнику делал?
— В точности.
— Значит, если повторишь последовательность, получишь такое же.
— И зачем?
— Как это зачем? Любое средство борьбы с тварями зоны нам нужно, — убежденно сказал Валерон. — А это на редкость эффективное. Они когда им дышат, про всё забывают.
— Может, оно только в связке с определенной субстанцией работает.
— И что? Проблема-то в чем? Ты эту субстанцию постоянно в себе носишь. При необходимости навалил кучу, полил — и в полной безопасности находишься. И вообще, тебе сродство к алхимии нужно. Без прокачивания не получишь.
Валерон применил все доступные ему методы убеждения, и в результате я опять в той же кожаной алхимической жилетке, постоянно сверяясь со справочником, занимался зельеварением. И хотя я вроде бы в точности повторял действия прошлого раза, зелье в этот раз получилось мрачно-багровое, причем в колбе по окончании процесса стали подниматься пузыри. Сначала мелкие, а потом крупнее и крупнее.
— Нужно срочно вылить, — торопливо выпалил я. — Туда же.
Валерон понятливо схватил зубами колбу и исчез. Не успел он возвратиться, как с улицы раздался взрыв. Я выскочил во двор, испугавшись за помощника, но тот уже вернулся и радостно тявкнул:
— Еле успел вылить. Почти сразу взорвалось. Сортир разнесло на мелкие щепочки.
— И что теперь делать?
— Что делать, пусть астафьевские переживают — это же их обвинили в выливании алхимии в сортир. А у тебя как там со сродством к алхимии?
Я полез проверять и обнаружил новый профессиональный навык «Зельевар-изобретатель» 1 уровня. Сродство же к алхимии великий рандом мне так и не удосужился выдать.
Возле раскуроченного сортира началось нездоровое шевеление, и я счел за лучшее вернуться домой и убрать алхимическое оборудование. Мало ли, увидит кто и свяжет мое оборудование со странными происшествиями у соседей. А вообще, правильно, что алхимикам не любят сдавать комнаты — взорвут все и добавки попросят. Мы же, артефакторы, этим не грешим.
*Все газетные заметки — почти дословное цитирование реальных газетных заметок начала прошлого века
Глава 21
После взрыва и полицейские, и княжеские люди бегали как наскипидаренные. Мне повезло, что кто-то из козыревских видел, как после взрыва я выскочил из своего дома, а то бы Михайлов непременно меня к этому делу прикрутил. Разумеется, именно мои действия послужили причиной взрыва, но физически меня там не было, поэтому обе организации пришли к выводу, что это результат смешивания зелий, взаимодействовавших между собой, пока не получилось нечто новое, которое и взорвалось.
Утверждение было спорное, поскольку с наступлением ночи разбросанная взрывом субстанция опять начала светиться. Площадь покрытия оказалась приличной — даже до нас долетело немного. На удивление, Валерона это ничуть не остудило.
— Первый шаг сделан, — уверенно вещал он. — Зельевара ты получил.
— Зельевара-изобретателя, — педантично поправил я.
— Это
