Огню, хотя у вас одно уже было. Неужели это правда?
— Да бредил он, — уверенно бросил Прохоров. — Я ж вам так сразу и сказал, что бредит и чушь всякую несет. Где это видано, чтобы второе сродство нашлось? Я ни разу не слышал.
— Мало ли чего вы не слышали, Григорий, — заметил целитель. — Такое случается, хоть и очень редко. Так как, Петр Аркадьевич, правда ли, что вы использовали кристалл со сродством к стихии, которая у вас уже была?
— Правда.
Мой голос был тихим и хриплым, но теперь скорее из-за того, что ужасно хотелось пить. А еще я начал ощущать уличную прохладу. Ветер бодряще задувал в недавно прожженные вентиляционные отверстия моего облачения.
— Тимофей Иванович, а не зайти ли нам в д-дом.
— Что, холодно стало? — ехидно спросил он. — Эх, Петр Аркадьевич, дурья ваша голова. К чему такой риск? Нельзя использовать второе сродство, если хотя бы одно заклинание из его группы не достигло пятидесятого уровня. У вас достигло?
Я зачем-то решил глянуть на Искру, как самое высокоуровневое заклинание. Ее уровень у меня не изменился. Зато Модифицированная удача хапнула сразу два и стала девятого уровня. Похоже, я чуть не загнулся. Сродство к Огню стало теперь усиленным, но проверять заклинания не тянуло — Огонь внутри только начал успокаиваться, и любое его использование может привести к срыву.
— Нет, — честно ответил я.
— И к чему было так рисковать?
— Чтобы кристалл не пропал, господин Бочаров, — сказал Прохоров. — Не видно ж, что там, пока не используешь, а там уж вариантов два: либо слить как мелкий, либо рискнуть. Я бы рискнул.
— Ну-ну, — хмыкнул целитель. — Рискнул бы он. Смотрю, здесь клуб самоубийц намечается. Петр Аркадьевич только чудом не умер до моего прихода. Я его еле вытащил. И он чудом дом не сжег.
— Меня Митя поливал.
— Митя?
— Механический п-паук, — по телу прошел озноб, и я клацнул зубами.
— В дом его надо, а то простынет еще, — заявил Прохоров.
Слово у него с делом не расходилось: он поднял меня, как будто я ничего не весил, а поскольку я двигался с трудом, так он еще и дотащил до кровати.
— Чай поставить? Для сугрева надо бы, — сказал он и, не дожидаясь моего ответа, двинулся к чайнику.
Мое «Ставь» было совершенно формальным и служило скорее для сохранения лица, чем для разрешения.
Целитель прошел за нами, встал надо мной и провел диагностику, пока Прохоров гремел чайником, заварником и жестянкой с чаем.
— У м-меня малина в клети есть. Ее бы тоже добавить, Гриш, а?
— Тимофей Иванович, — повернулся он к целителю. — Малину Петру можно?
— Нужно, — решил Бочаров. — Вроде бы успокоилось, — пробурчал он себе под нос. — Посижу еще с полчаса, погляжу на динамику, но кажется, кризис преодолен. И запомните, Петр Аркадьевич, вы только чудом не сгорели вместе с домом. — Он кивнул на грязную лужу, где вода смешалась с сажей. — Тоже Митя поливал?
— М-митя, — подтвердил я, чувствуя теперь себя замерзшим. Жар, который уничтожал меня изнутри, сменился весьма неуютным холодом.
Прохоров, который как раз подошел, понятливо кивнул и укрыл меня одеялом, из-под меня же и вытащенным. После чего потопал в клеть искать малину. Валерон сейчас, наверное, злится от невозможности проконтролировать. А может, и контролирует, только в бесплотном виде, кто его знает.
— Какой полезный Митя, — с интересом посмотрел на паука целитель. — И сколько такой будет стоить под заказ?
Под кроватью раздалось воодушевленное шебуршение. И это точно был не Митя — Валерон решил не тратить пока энергию и поиграть в прятки традиционным способом. Целитель на шум внимания не обратил и смотрел на меня, ожидая ответа. А я задумался над ценой. С одной стороны, металл для меня ничего не стоит, а с другой — я своей жизнью рискую, его выбивая. И вообще, свою работу обесценивать нельзя. Вон за одежду для зоны какие цены ломят или за зелья, а последние делаются вообще быстро. Если, конечно, есть сродство к алхимии. Тогда да: бросил щепотку нужных травок на пару литров, пробормотал нужные фразы, заправил магией — и разлил по флаконам.
— Зависит от комплектации, Тимофей Иванович, — наконец ответил я. — Минимальная — сто пятьдесят рублей.
— Минимальная — это?
— Как Митя, но без оружия на передних лапах.
— А максимальная ограничивается оружием? — насмешливо спросил целитель.
— Нет, не ограничивается. Митя еще умеет плевать расплавленным металлом. На остальные улучшения у меня пока нехватка деталей. То есть они запланированы, но не проверены. Поэтому говорить о них не стоит.
Было видно, что целителя заинтересовал механический помощник, который оказался заботливым и понятливым. О направляющей роли притаившегося Валерона знать Бочаров, разумеется, не мог. Но это и не страшно: железный паук — существо самообучающееся. Не думаю, что целитель справится с этим делом хуже, чем Валерон.
— Если я решусь заказать, то как долго вы будете делать, Петр Аркадьевич?
— Сроки точно сказать не могу, потому что на третьего паука у меня деталей нет, а как скоро выбьются — это непредсказуемо. Но я бы на вашем месте с заказом не торопился. У меня сейчас разводка алхимическим зельем, а должна быть проволокой из металла механизмусов, иначе придется постоянно восстанавливать. Вот выбью Кузнечное дело — и изделие будет вечным.
— Кузнечное дело? Да вы оптимист, молодой человек, — рассмеялся Бочаров. — Вы знаете, с какой вероятностью падают большие кристаллы? А с какой вероятностью из них может выпасть Кузнечное дело? Да вам всей жизни не хватит.
— Проверим. Я каждый день хожу и пытаюсь выбить.
— Он упорный, он выбьет, — уверенно поддержал меня Прохоров. — Совсем как я.
Бочаров посмотрел на него, потом на меня, покрутил головой и заявил:
— Петр Аркадьевич, категорически не рекомендую вам в ближайшую неделю ходить в зону и использовать заклинания стихии Огня. Иначе последствия будут весьма плачевны — останетесь без магии. Лучше вообще магию в ближайшую неделю не практиковать. Во избежание.
Он поднял палец, акцентируя важность момента. Прохоров счел это намеком на чай и вручил ему одну из двух чашек, которые принес. Вторую протянул мне. Пить лежа я не стал, со второй попытки сел, дрожащими руками ухватился за чашку
