— Все верно, — сказал Мейер, поворачиваясь к Анджелине. — Может быть, вы заметили что-то… или кого-то?
— Я? Нет, никого и ничего. Когда… когда я проснулась, огонь уже полыхал вовсю, — по понятным причинам она не хотела вдаваться в подробности того обстоятельства, из-за которого она оказалась в то время в другой комнате.
Одна из женщин, столпившихся в дверном проеме, бросила, пряча ехидную усмешку:
— Похоже, она очень крепко спала. Интересно, по какой причине?
Мейер взглянул в ее сторону, а потом, многозначительно кивнув остальным мужчинам, произнес:
— Это камень в наш огород. Я предлагаю вскрытие трупа отложить до утра.
В это время в комнату вернулся Сейрус с бокалом на серебряном подносе. Стоя на коленях рядом с принцем, слуга поддерживал его, пока тот пил. Принц, оторвавшись от бокала, взглянул снизу вверх на Мейера:
— Ты опережаешь события, Мейер!
— И слава Богу! А теперь, что прикажешь делать с тобой?
Они устроили чистую постель в комнате Мейера. Последний, сам предложивший такой вариант принцу, спустился вниз, чтобы провести остаток ночи на одном из диванов у очага, его дама должна была занять соседний диван. Она отчаянно протестовала, но получив золотую монету, успокоилась, Рольф прошел в предоставленную ему комнату сам, без посторонней помощи, и улегся на кровать, глядя с улыбкой, как Анджелина, нервничая и залившись румянцем смущения, избегает даже смотреть в сторону кровати, пока в комнате находятся посторонние люди. Наконец, телохранители один за другим вышли из комнаты, оставив Рольфа и Анджелину снова наедине.
— Как я понимаю, я обязан вам жизнью, — произнес принц, когда она очень осторожно присела рядом с ним на постель.
— Пустяки.
— Возможно, для вас это и пустяки, но я высоко ценю оказанные мне услуги.
— Я вовсе не рассчитывала… — нахмурившись, начала она.
— Я знаю, что вы ни на что не рассчитывали, — перебил он ее. — Однако теперь я должен подумать о вознаграждении.
— Не беспокойтесь излишне по этому поводу. С меня достаточно будет и моей свободы.
Глядя на нее в упор блестящим влажными от не прошедшего еще воздействия опиума глазами, он произнес:
— Все, что угодно, только не это.
Глава 9
Анджелина ожидала, что Рольф проспит, по крайней мере, все утро. Но ничего подобного не случилось. Уже через четыре часа он был на ногах, чисто выбрит и одет. Единственное, что свидетельствовало о зловещих событиях этой ночи, было его дурное расположение духа. Он грубо обошелся с Сейрусом, которого обнаружил спящим в коридоре на пороге своей спальной; довольно резко — с Анджелиной, когда та недостаточно быстро и четко ответила на вопрос, что именно она желает получить на завтрак; и оборвал Густава, заговорившего было о разламывающей голову принца боли — об этом можно было судить по выражению глаз Рольфа. Спустившись вниз, в залу, принц послал известить каждого телохранителя, чтобы через полчаса все были в сборе, внизу, одетые по форме.
Когда мужчины, подавляя зевки и поправляя украдкой наспех надетые мундиры, собрались в зале, на своеобразное заседание военно-полевого суда, Рольф начал задавать вопросы поочередно одной за другой всем присутствующим женщинам. Допрос велся в такой жесткой и резкой манере, что даже видавшие виды девицы бледнели и испуганно смолкали, или, не выдержав, разражались плачем. Юная акадская девушка была доведена до такого состояния, что Оскар поспешил вывести ее из комнаты, так как она громко безудержно рыдала, закрыв лицо обеими руками. Когда женщинам пришло время уезжать, ее так и не удалось уговорить остаться в охотничьем домике еще на пару дней, хотя Анджелина слышала, что Оскар настоятельно требовал этого. Но девушка покинула дом вместе со всеми еще до наступления полудня. Месье Делашез прислал за ними крытую повозку. Когда она тронулась, девушка даже не оглянулась назад.
Вторая половина дня была посвящена совету, на который Анджелину не допустили. Еще до его начала, ее вежливо препроводили в комнату Рольфа, где она принялась помогать Сейрусу наводить порядок. Они скребли стены, протирали мебель, полировали щетками спинки кровати и застилали постель свежим чистым бельем. Но запах гари был неистребим, к нему только добавились новые ароматы — запах душистого мыла и полировочного масла. Закончив с уборкой, Сейрус удалился с поклоном, отправившись присматривать за приготовлением обеда. Анджелина осталась одна.
Несколько раз она слышала топот копыт под окном, видела то одного, то другого телохранителя, отправляющихся в дорогу или возвращающихся назад. О цели их поездок Анджелина могла только догадываться.
Казалось, Рольфу надоело ждать, и он решил еще раз ринуться на активные поиски Клэр. О причине, подвигнувшей его на это, нетрудно было догадаться: инцидент, произошедший сегодня ночью, потряс его своей схожестью с обстоятельствами гибели Максимилиана. Но неестественная смерть второго наследника трона Рутении и тоже в собственной постели — это уже слишком.
Хотя Анджелина старалась не думать о ночном происшествии, но пожар все равно не выходил у нее из головы весь день. Несмотря на предположение, выдвинутое Освальдом, о несчастном случае не могло быть и речи. Это Анджелина ясно сознавала. Ведь она сама задула свечи, которые стояли на столике рядом с кроватью, прежде чем отправилась в гардеробную. Тогда что же остается? В сложившихся обстоятельствах версия о злоумышленнике, проникшем в дом извне, вполне правдоподобна, но чтобы воспользоваться этими самыми обстоятельствами, ему необходимы были точные сведения обо всем происходящем внутри, которые он мог, впрочем, получить разными путями — например, ведя наблюдения с близкого расстояния за жизнью в охотничьем домике. Но все это слишком сложно и проблематично. Наиболее убедительным объяснением все-таки является то, на которое прозрачно намекал Густав в разговоре с ней несколько дней назад: человек, который стремится убить Рольфа — здесь, рядом, он один из его телохранителей.
Но почему ее, Анджелину, все это так беспокоит? Она должна была бы заботиться исключительно о себе и о том невыносимом положении, в которое ее поставил Рольф. Ей следовало бы подумать, что ее ждет впереди и что она будет делать, если его угроза забрать ее с собой станет реальностью. Ей надо бежать от Рольфа. Анджелина еще не знала, как она это сделает, но понимала, что нельзя сидеть сложа руки и позволять принцу обращаться с собой, как тому заблагорассудится. Таким путем она скатится до уровня тех женщин, которые прошлой ночью были здесь в доме, а это значит, начнет переходить из постели в постель, полностью лишится чести и собственного достоинства, будет называть каждого мужчину своим господином, не принадлежа при этом ни одному из них, не принадлежа даже себе самой. Ужасная перспектива!
