поверил.
Поднявшись на ноги, я выключила душ и обернула тело полотенцем, прежде чем вернуться в спальню.
Опустившись на нашу кровать, я печально оглядела комнату. Одежда Ноа была сложена аккуратными стопками. Его кроссовки были аккуратно сложены в шкафу. Все, что принадлежало ему, было в порядке. Все, что принадлежало мне, с другой стороны, было разбросано повсюду.
Мы были настолько разными во всех отношениях, что, казалось, никогда не сможем оставаться на одной волне.
Как Ноа и говорил раньше, он либо ссорился со мной, либо трахался. Между нами действительно не было золотой середины.
Секс, казалось, был единственным, что у нас получалось.
Гнев, любовь, секс и жесткая похоть…
Я влюбилась в парня, который пришел из другого мира, и когда наши миры столкнулись, полетели искры. Ноа завязал меня миллионами разных узлов, каждый из которых был вплетен в нечто более сложное, чем предыдущий.
Мы двигались слишком быстро, подумала я про себя, изучая комнату, ее содержимое и поспешно набитую татуировку на моем безымянном пальце.
Нам следовало действовать осторожно, не торопясь, но я не собиралась снова бежать.
Больно это или нет, но я собиралась довести дело до конца.
Прерывисто вздохнув, я потянулась вперед и схватила свой мобильный телефон с прикроватной тумбочки, прежде чем разблокировать экран и набрать единственный номер, который я знала наизусть.
В тот момент, когда я услышала его знакомый голос на другом конце линии, мои глаза наполнились слезами.
— Это я, — всхлипнула я, усаживаясь по-турецки на огромной кровати и чувствуя себя такой одинокой, какой не была уже много месяцев. — Я скучаю по тебе, — добавила я срывающимся голосом.
Молчание длилось так долго, что я подумала, что дядя Макс повесил трубку, но потом я услышала, как он сказал:
— Я тоже по тебе скучаю, — и тихие слезы, которые текли по моим щекам, превратились в полноценный, отвратительный плач.
Услышав, как мой дядя признался, что скучал по мне, у меня внутри словно прорвало плотину.
— Я так сильно по тебе скучаю, — выдавила я, сжимая телефон в руке. — Я больше не хочу с тобой ссориться. Пожалуйста, перестань меня ненавидеть. — Мой голос звучал все громче и громче. — Я так сильно тебя люблю. — Я едва могла говорить сквозь слезы. — Прости, что разочаровала тебя. — Я плакала навзрыд. — Пожалуйста, скажи, что все еще любишь меня...
— Тиган, прекрати, — услышала я, как мой дядя произнес это самым нежным тоном, который я когда-либо слышала от него. — Я никогда не ненавидел тебя.
Я всхлипнула.
— Нет?
— Никогда, — поклялся он со вздохом. — Я был разочарован твоим выбором. Черт возьми, я был в ярости. Я все еще в ярости. Но я никогда не переставал любить тебя.
— Я хочу вернуть то, что у нас было раньше, — сокрушенно призналась я. — Я хочу, чтобы у нас были прежние отношения.
Я услышала, как мой дядя тяжело вздохнул.
— Я не думаю, что это возможно.
Мое сердце разбилось вдребезги.
Та маленькая надежда, что была во мне, испарилась.
— Полагаю, я должен поздравить тебя с замужеством, — добавил он после паузы. — Хотел бы сказать, что для меня было неожиданностью прочитать это, но я всегда знал, что ты снова бросишься в его объятия.
— Пожалуйста, не начинай снова ссориться, дядя Макс, — я терпеть не могла умолять кого-либо, но он был мне нужен. Мне было так плохо. Я так по нему скучала. Все, чего я хотела, это побежать домой к своему дяде.
— Вовсе нет, — удивил меня дядя Макс, сказав это мягким тоном. — Я просто признаю тот факт, что моя племянница теперь замужняя женщина.
— Пожалуйста, не могли бы мы хотя бы попытаться вернуться к тому, что было раньше? — Глубоко вздохнув, я добавила. — Мы едем в Колорадо, последний бой Ноа на этом этапе тура против Гэри Баша в Боулдере. После этого Ноа получит месяц отдыха. Тогда мы сможем увидеться? — Мы можем потратить какое-то время на то, чтобы вернуться к нормальной жизни?
— Тиган, вообще-то, я тут кое-чем занят, — ответил дядя Макс. — Можно я тебе перезвоню?
— Да, — устало всхлипнула я. — Хорошо.
Связь оборвалась, и я засунула телефон под подушку, зная, что он больше не зазвонит.
****
Ноа
Мой брак рухнул к чертям собачьим.
Последние несколько недель моя жена пряталась в любом отеле, в котором мы останавливались.
Она не пришла ни на одну из моих тренировок, на которых раньше присутствовала, и, казалось, ничто из того, что я говорил, не имело ни малейшего значения.
Вдобавок ко всему, она ничего не ела.
Сегодня утром за завтраком она съела всего три тоста, а вчера вечером на ужин и того меньше.
Я понятия не имел, что делать.
Это я должен был разозлиться, она пригласила своего бывшего в наш чертов гостиничный номер, но она вела себя так, будто это я ее предал.
— Я не голодна, — прошипела Тиган, когда я спросил ее, почему она съела только один кусочек своего сэндвича. — Не делай из этого проблему, — добавила она, прежде чем встать с кровати и исчезнуть в ванной.
Секундой позже звук работающего мотора душа наполнил мои уши.
— Как, черт возьми, мне не волноваться? — крикнул я сквозь шум, но она не ответила.
Она была такой маленькой лгуньей.
Разве она не знала, что я могу читать ее как книгу?
Блин, она была единственной, что я мог ясно прочитать.
Встав, я последовал за ней в ванную.
Сегодня вечером у меня был бой. Черт, я должен был оказаться в клетке меньше, чем через два часа, а Тиган выглядела как смерть. Она была бледной и нервной, и, хотя она тщетно отрицала это, я, черт возьми, знал, что она заболела этим утром.
Сняв с себя одежду, я открыл дверь душа и вошел внутрь, заставив себя сдержать свои эмоции, глядя на нее сверху вниз.
— Завтра первым делом я запишу тебя на прием к лучшему чертовому врачу в этом городе.
— Ноа, я в порядке, — парировала Тиган, на этот раз тверже, прижав ладонь к моей груди.
— Теперь, ты не против? Я пытаюсь принять душ здесь.
Вода хлынула вниз по ее телу, и я нахмурился.
Тиган была не в порядке.
Она не чувствовала себя хорошо
