По бокам этих льдин струятся многочисленные водопады, свергающиеся сначала в бассейны, образовавшиеся в самых основаниях этих чудовищных ледяных гор, а потом вливающиеся в море. Все эти большие и маленькие водопады освещаются горячими лучами яркого солнца...
Эта полярная природа, которую считают такой бедной, холодной и безжизненной... сверкает всеми цветами драгоценных камней, представляет настоящий фейерверк, который появляется и исчезает двадцать раз в минуту под влиянием солнечных лучей...
О, человек, что ты такое рядом с этим величественным зрелищем?
Как ничтожны твои самые роскошные театральные декорации в сравнении с тем, что видишь здесь, где всю обстановку составляют вода и солнце! Как ничтожны все чудеса, придуманные тобой, созданные величайшими искусствами, наряду с чудесами красок и блеска, которые производит световой луч, проникая в кусок льда!..»
В тот погожий день Анри Лашамбр и его спутники отправились на катере в залив Магдалены. Один из знатоков Шпицбергена показал журналисту место на берегу, где «находится громадное подземное кладбище, существующее уже несколько веков. Китоловы из Смееренбурга хоронили здесь своих мертвецов».
Когда Лашамбр заметил, что нынешний праздник солнца и льда совсем не вяжется с этим печальным местом, ему ответили:
— Такая игра солнца со льдом бывает здесь, лишь когда малыш Якоб приходит почтить своих предков...
Любознательный журналист тут же поинтересовался:
— Какой еще малыш Якоб?.. Что за древнее подземное кладбище?
Знакомые Лашамбра подробностей не знали и сослались на записи знаменитого шведского полярного исследователя Отто Тореля.
Впоследствии Анри Лашамбр побывал в Стокгольме и познакомился со многими напечатанными и не опубликованными работами этого ученого. Однако выяснилось, что по разным причинам немало страниц из записок шведского путешественника бесследно пропало.
На пути к Северному полюсу
Всю свою сознательную жизнь Отто Торель посвятил изучению Арктики. В середине XIX века он объездил северную часть Скандинавии, побывал в Исландии и на многих островах Северного Ледовитого океана.
В 1859 году с небольшой группой исследователей шведский ученый отправился в Гренландию и на Шпицберген. На собственные средства он снарядил корабль «Фритьоф» для плавания в северных водах.
А спустя два года началась первая шведская полярная экспедиция. Она проходила на кораблях «Магдалина» и «Эолус». Возглавлял экспедицию Отто Торель. 9 мая 1861 года оба судна вышли из норвежского порта Тромсё. Через двенадцать дней «Магдалина» и «Эолус» достигли Шпицбергена, а затем отправились дальше, вдоль его западных берегов.
Во время путешествия особое внимание Торель уделял изучению льдов Северного Ледовитого океана. Впоследствии его работы оказали значительную помощь многим исследователям Арктики.
Историк путешествий в северные широты Александр Лактионов писал о полярных льдах: «Сколько мучений приносили они экспедициям, стремившимся найти путь к Северному полюсу; как часто были непреодолимой преградой на этом пути и как редко помогали в осуществлении намеченных планов.
Что только не пережил, не передумал человек, предоставленный самому себе среди необъятных ледяных пустынь. Болезненно воспринимал он каждое изменение движения льда, настораживался, готовый вступить в неравную борьбу с ним. Одни побеждали, другие отступали побежденными.
Но, каков бы ни был исход этой борьбы, полярный путешественник всегда сознавал, что природа развивает здесь силы гигантских размеров. Он видел перед собой то однообразный ландшафт безграничных гладких полей, то высоко вздымающиеся, сильно всторошенные образования, по которым природа с расточительной щедростью прошла своим резцом, воздвигнув из голубовато-белого мрамора чудеснейшие изваяния».
Торель мечтал провести санную экспедицию к Северному полюсу. Но этой мечте не удалось сбыться. Тем не менее Отто не впал в отчаяние и продолжил изучение Шпицбергена и полярных льдов.
С чего началось увлечение
После возвращения домой Торель не прекращал научной деятельности, выступал с лекциями, консультировал участников будущих северных экспедиций. Он поддержал идею доктора Артура Газелиуса о создании в Стокгольме Северного музея.
Этот музей был открыт в 1872 году в районе Юргорден.
Как отмечалось в путеводителе по Стокгольму, изданному несколько лет спустя: «Здесь собрано все, что имеет отношение кобразу жизни, одежде, промыслам и искусствам как скандинавов, так и лапландцев, финляндцев, гренландцев, зырян: экипажи, упряжь, седла, всевозможные предметы сельского народного хозяйства и мастерства; образцы народной деревенской живописи; разные кустарные изделия; предметы, относящиеся до морского дела и рыболовства, — модели судов, корабельные фонари, топоры, крюки, канаты ... изделия, рукоделия, музыкальные инструменты — словом, полное и богатое собрание произведений страны».
Среди экспонатов стокгольмского Северного музея упомянут особый шаманский атрибут. Задолго до основания музея его привез из экспедиции Отто Торель: «В числе предметов, хранящихся здесь, находятся длинные деревянные палки с воткнутыми в них человеческими зубами; прикосновение этих палок, по народным поверьям, усмиряет зубную боль...»
Однажды во время выступления перед стокгольмской общественностью Тореля спросили:
— С чего началось ваше увлечение северными просторами и Шпицбергеном?
— Наверное, с рассказов бывалых стокгольмских моряков, поселившихся на Юргордене, — ответил путешественник. — От них я услышал, что на Шпицберген наведывались в давние времена викинги и слагали об этой земле предания и песни. Даже в детстве я понимал, что в рассказах старых мореходов реальная история переплетается с фантазией, но с той поры у меня и возникло неодолимое желание самому побывать на Шпицбергене...
И Торель поведал слушателям предания этой земли.
Отто Торель. Фото конца XIX в.
«Застывшая темень» и «слабая вода»
В XVI веке голландские китобои стали осваивать прибрежные воды Шпицбергена. Весть о богатстве этих мест морскими животными разнеслась по всей Европе.
Летописцы отмечали, что в XVII столетии в районе архипелага в охотничий сезон собирались до 15 тысяч промысловиков. Одновременно подходили около 300 английских, голландских, датских, немецких, шведских кораблей.
Такое скопление китобоев нередко приводило к ссорам и вооруженным конфликтам. Случалось, что морские охотники, стараясь отобрать друг у друга добычу, убивали команду конкурентов, а суда соперников топили.
