Глава 34.
У меня начинается суета. Планы поменялись, а это означает, что надо успеть приготовить ужин до обеда. Тащу вниз методички и параллельно с готовкой занимаюсь работой. Удивительно, но успеваю даже вникать в суть, тема очень интересная: "Взгляд на Тамерлана в свете истории и культуры".
Личность потрясающая, конечно. Одно его рождение чего стоит! Как говорит предание Тимур (Тамерлан), родился с куском запекшейся крови в руке и с белыми, как у старца, волосами. Такое же говорили о Чингиз-хане. Ух, до мурашек пробирает.
Ставлю таймер и, пока на плите кипит и тушится, погружаюсь в мир походов и завоеваний. Так зависаю, что пропускаю приход Олегыча, как зовут его парни. Безусловно, я к нему так не обращаюсь. Вчера он предложил называть его дядей Володей. Но к такому мне еще нужно привыкнуть.
Расставляю завтрак на автомате, отвечаю на вопросы, а сама мысленно в учебе. Хорошо, что они понимают и перестают отвлекать.
Потираю переносицу. Ух! Уже полдень! С готовкой покончено, работа отправлена. Получены вопросы для подготовки к зачетам. А я еще до душа не дошла. Вдруг Давид позвонит сейчас? Не удосужилась спросить, в какое время у них наступает обед. Сломя голову бегу в спальню, но оступаюсь на первой ступеньке и с позором падаю, разбивая коленку. Закусываю губу, чтобы не разреветься, смаргиваю черные точки перед глазами и уже тихо тащусь по лестнице.
Рассечь до крови надо уметь. Так вот, я умею! Было бы смешно, если б не было так больно. Аптечки в моей комнате нет, поэтому смываю под водой, когда моюсь, заклеиваю пластырями крест-накрест. Сойдёт.
Когда сушу волосы, раздаётся звонок. Давид. Спрашивает, буду ли я готова через двадцать минут.
— Успею. Мне только волосы досушить осталось.
— Так соскучился, ты не представляешь!
Еще как представляю. Неведомых сил стоило переключиться на учебу, чтобы не гонять туда-сюда воспоминания о вчерашнем дне. И вечере... Аж щеки покраснели.
Девять минут до встречи. Быстро натягиваю леггинсы, о любимых джинсах на время придется забыть, длинная туника, высокий хвост, немного туши, блеск для губ, пара пшиков масла, телефон в руки и вуяаля. Выдох. Можно спускаться.
Мужчина заходит в тот момент, когда когда я показываюсь наверху. Главное сейчас не свалиться. Какой же он красивый! Сердечко замирает, дыхание перехватывает. А когда Давид шагает и, приподняв меня, целует, сердце тарахтит как ненормальное.
— Так хотел к тебе..., — и снова целует. А просто таю...
Дейв отстраняется, берет за руку и тащит на улицу.
— Помчали? Еще минута и останемся дома.
Смеюсь и топаю за ним.
***
Роскошное место! Хожу, открыв рот. "Лагорио" великолепен, что снаружи, что внутри. А эти громадные аквариумы вместо стен, которые делят помещение на зоны... я, наверное, полчаса не могла отлипнуть.
— Сашуль, пойдём, покажу тебе кабинет. Своего друга не взяла?
— Эм... какого друга?
— Неразлучного, — смеется. — Я про ноутбук.
— Ты так быстро меня утащил, что я забыла.
И сейчас я, вспомнив, огорчаюсь. Скучно не будет, я всегда могу полазить в телефоне, но обидно, что впустую потрачу время.
— Выше нос, принцесса моя, — куда-то убегает. Оказывается, в машину за своей техникой.
Пока его нет, осматриваюсь. Я ожидала чего-то в классическом темном стиле. Но Давид любит светлые цвета, я заметила. Кабинет отделан светлым деоевом в сочетании с молочным и яркими вставками цвета морской волны. Выглядит умопомрачительно, правда! Строго, но в то же время стильно и нескучно.
— Так-с, шоколад для принцессы. Сашуль, какао нет, но корицу добавили, как ты любишь. — Ставит на стол бокал, креманку с мороженым, включает ноутбук. — Пароль ввел, дальше сама разберёшься?
— Угу. — От умиления в уголках глаз собираются слезы. Он даже мороженое притащил... ну как можно быть таким... таким...
— Кажется, я сегодня еще не говорил, что люблю тебя..., — и без предупреждения врывается в мой рот. Ноги тут же подкашиваются и, если бы не крепкие руки, прижавшие к себе, точно бы упала.
— Что ты делаешь? — Чувствую, как с хвоста скользит резинка, а в рассыпавшиеся волосы забирается чья-то шаловливая рука.
— Прости. Хочу так. — Ооо, этот голос легкой хрипотцой... он сводит с ума. — Девочка моя...
Вжимает в себя так сильно, что я чувствую животом... Ой, мамочки... кажется, уши просто горят...
— Давид, ты тут? — Стук в дверь. Инна пришла.
Мужчина еще секунду целует, явно нехотя отрывается и, скорчив недовольную физиономию, отвечает: — Да. Пару минут, Инн, я иду.
— С ума меня сводишь. — Прижимается губами к шрамику на виске, и отпускает. — Красавица моя.
Мы оба тяжело дышим, смотрим в глаза и, как бы сейчас не смущалась, взгляд не отвожу. Хочу видеть, как плавится шоколад в его радужке, видеть огонь и свое отражение. Хочу, чтобы видел в моих тоже самое. Чтобы видел себя...
Подтаявшее мороженое - то, что нужно сейчас, чтобы переключиться. Страшно за свои свои эмоции и ощущения. Нет, Давид не пугает, не делает больно. Что-то происходит внутри меня. Надо быть совсем недалекой, чтобы не понимать: тело поддается на ласки, чувствует возбуждение. Но что творится в моей голове?.. Смешались страх, трепет, воспоминания, нежность, доверие и недоверие в одном флаконе... а победит? Победит любовь. Можно немножко помечтать и поверить в это?
Говорят, подтверждение чувств стоит искать не в словах, а в поступках, в мелочах. И сейчас я вижу искренность в том, что делает Давид. Вижу его заботу и внимание. И терпение. Это ли не оно, то самое?!
Беру мысленно себя за шкирку и буквально заставляю сесть за перевод. Включившись в работу, по обыкновению, уже не реагирую на внешние раздражители. А они есть... и еще какие!
