Алексей, но чтобы расследовать покушение на мелкого дворянчика никто на «Оруэлл» не расщедрится.
— Я понимаю. А что, твой соученик из Соловьёвского района, наверное, питает к тебе нежные чувства еще с учебы? Иначе с чего бы он стал делиться служебной информацией.
— Ты, кажется, только что сунул нос на территорию «не твое собачье дело» Орлов! — Щеки Истоминой вспыхнули майскими розами.
— Я же не спрашивал есть или были ли у вас отношения, Мария! Вот это действительно не мое дело. У них там дело по химику закрыто или продолжается?
— А зачем… А! — Она аж подскочила. — Вот оно че, Михалыч… Может сработать. Он запросит ресурсы в рамках громкого дела. И отдаст их мне. Отделы сотрудничают, если объект слежки в другом районе. Дела связаны, так что обоснование у нас есть. Если мы преуспеем, он даже в плюсе. А мы избежим утечки. Неплохо. Думаю, Сережа не откажется помочь коллеге. И никаких отношений у нас не было и не будет! — Немного нелогично закончила она.
— Если получится подключить этот нейро, вероятность успеха в поимке нашего скользкого друга сильно возрастет. — Признал я. — Итого план-капкан такой, девушки!
Глава 22
Трудовыебудни-на
Главное решение на текущий момент было — помариновать нашего подопечного. Тем более что для подключения всевидящего ока «Оруэлла» тоже требовалось время. Даже электронная бюрократия его требует в немаленьких количествах.
Убийца, конечно, профессионал. И может достать меня даже на третьем уровне. Но сомнительно, что он полезет в заполненный ликвидаторами участок, чтобы дотянуться до меня. На четвертом меня подловить гораздо проще. Так что денек или два он, пожалуй, еще подождет.
Выписку из госпиталя мне уже организовали. Официально я появлюсь дома завтра, живой и здоровый. Убивай — не хочу. А время у него поджимает. Объявится наш фигурант. Никуда не денется. Буду надеяться, что «Оруэлл» к тому моменту уже подключат, и он оправдает свою репутацию.
А пока я спустился на третий уровень. Снял комнату в гостинице для работяг, за наличку. Данные моего паспорта зевающий дежурный внес в толстый журнал с надписью «баланс» на обложке. В электронные реестры данные перекочуют в конце месяца. Если вообще перекочуют.
Полистал с резервного телефона новостные сайты.
Ничего нового.
Микадо и Император Всероссийский стягивают к границам боеспособные части. Японцы для обороны. Наши, скорее всего, в очередной попытке под шумок, отвоевать Тобольскую губернию.
Испанцам в Южной Америке дают прикурить аборигены.
Американский Доминион пока выдыхает, пограничные вылазки Белой Орды с территории Канады не в счет.
Римляне с англо-французами обмениваются нотами и санкциями. И те и другие пытаются привлечь на свою сторону Империю, но наш правитель держит нейтралитет.
В самой империи тлеют Бессарабия, Курляндия, Ингерманландия и Кавказ. Чужинцы постоянно барагозят. Права им равные подавай. Инвестиции в регионы. Колесо от троллейбуса на блюдце с голубой каемочкой, ага.
Вспыхивает пограничными конфликтами Восточный Прикаспий и черноморский регион. «Турчанка» постоянно гадит. Противостояние за влияние на Кавказе, Причерноморье и Ближнем Востоке, между Блистательной Портой и Русской Империей длится уже три столетия.
Азиатские новости я читать не стал. Далеко и неинтересно.
* * *
В участок я прибыл за полчаса до начала дежурства, свежий и бодрый, и готовый весь день провести в блаженном ничегонеделании. Мы сменили «Дельту» в дежурке, я познакомился с очередными коллегами.
Гамма как раз ушла в патруль. Вечером было наше время для патрулирования, а следующий день свободный. Идеально.
Заноза после того разговора на патрулировании все еще меня игнорировала. Видимо, все пыталась сообразить, где подвох и что я с нее потребую за помощь. Красавчика не было, он отпросился для интеграции семени в гармониум. Учитывая завтрашний выходной, к послезавтра он должен быть более или менее в норме.
— Завтра проставляешься? — Скорее утвердительно, чем вопрошающе заметил Ветер. — Традиция, Боярин.
— Извините, ребята, но завтра никак. — Я о «проставлении» совсем не подумал, хотя слышал о подобной традиции. Типа после вливания в коллектив и получения приличной прибыли новичок поит и кормит коллег на халяву. — Завтра у меня день по минутам распланирован. Давайте в следующий выходной? Посоветуете заведение, в котором не стыдно коллег угостить?
— «Пушки-Мишки» — реально хороши! — Тут же оживилась Заноза. — Не тошниловка, не ссы, боярин. Пиво там — зашибенное. — Она аж облизнулась.
— Да нормально-на. — Ветер пожал плечами. — Не самое дорогое место, но приличное.
Кабан кивнул и поднял большой палец вверх.
— Решено. Закажу нам стол на субботу. — Ответил я, вбивая в поисковик эти самые «Пушки».
В этот момент завыла сирена. Щелкнули динамики, и диспетчер скороговоркой забормотал: «Инцидент в двенадцатом секторе. Ломоносова, шестьдесят два. Вызов поступил от милицейского патруля. Подозревается загрязнение. Угроза, предположительно, первого ранга…»
Сослуживцы сорвались с места при первом такте сиренного вопля. Бормотание дежурного все слушали, натягивая бронежилеты и паркуясь в амуницию.
Когда текст диспетчера пошел по третьему кругу, мы уже бежали к броневику.
— Цивильный квартал. — Прогудел Ветер. — Гандоны не берем-на! Еще одна группа выдвигается от тридцать четвертого участка, на Ломоносова — как раз граница полномочиев. Но мы раньше будем. Если не застрянем-на в пробке. ПМЗ на глаза. Проверить связь!
Разгоняя мини-кары и прочих участников дорожного движения в стороны воем сирены, наш броневик оттормозился на Ломоносова, возле перегораживающих улицу полицейских мотоциклов.
По пути я понял, почему пробки рассасывались, как по волшебству, стоило нам приблизиться к скоплению автомобилей. Когда стоящие перед нами на светофоре машины не уступили дорогу, Заноза просто растолкала их в стороны тупым носом нашего броневика.
Перекрикивая скрежет сминаемого металла и хруст пластика, я спросил у Ветра:
— Проблем у нас не будет? Мы, кажется, машин семь-восемь помяли.
— Не. Все уже знают, с нашей конторой судится-то бесполезно. Есть срочный вызов, можем хоть сжечь мешающие проезду тачки-на. Пусть эти тупицы страховую теперь беспокоют. Часть убытков им покроют-на.
Мы выскочили из броневика, который окончательно перекрыл неширокую улочку, настороженно поводя стволами.
Что именно спровоцировало срочный вызов, было пока непонятно. На асфальте перед входом в некое заведение, с курящейся трубкой на вывеске, лежал, скорчившись, труп в замызганной одежде. Стены возле него были испещрены отметинами от пуль.
Прислонившись спиной к мотоциклу, сидел молодой парнишка в милицейской форме. Правый наплечник брони у него отсутствовал, а плечо было плотно забинтовано. Парень побледнел, как мел, и трясся мелкой дрожью.
— Чего звали-на, служивые. — Спросил Ветер у старшего городового с двумя лычками на погоне. — С чего сыр-бор-на?
Двое остальных патрульных не спускали стволов со входа. Старший, к которому обратился Ветер,
