от них включился прожектор, осветивший витрины магазинов и фасады зданий чуть ли не на четверть мили вперед, но, что более важно, сделав бегущие фигуры людей Лантермана пусть не полностью, но видимыми. В результате, через мгновение со стороны источника света раздались частые выстрелы. Пули со свистом отскакивали от каменной кладки, но, к счастью, никого не задело — во всяком случае, так казалось Уэльсу в первый момент. Где-то совсем рядом с ним раздался серебристый звон разбитого стекла.
— Назад! — закричал Сэм.
И тут же, людей словно втянуло обратно в темное укрытие более узкого прохода какой-то неведомой силой.
Оказалось, что Джей ошибся. Один из парней держался за плечо и тихо всхлипывал.
— Черт бы их побрал, меня задело!.. — выругался он.
По непонятной причине Уэльсу совсем не было жаль этого раненого — он даже не оглянулся в его сторону. Прижавшись к каменному фасаду, он всмотрелся в покинутую ими улицу, в жутковатое сияние впереди, и узнал в нем Либерти-авеню. На противоположной стороне он отчетливо увидел витрину магазина, в которой безупречно одетые манекены смотрели на происходящее широко раскрытыми пустыми глазами.
Лантерман тоже не обратил внимания на нытье пострадавшего.
— Они в том большом отеле рядом с почтовым отделением, — быстро и деловито сказал он. — Их не может быть много. А потому, нам следует поспешить и быстро их обезвредить, пока остальные не услышали стрельбу и не начали возвращаться. — Он посмотрел на одного из своих подельников и четко произнес: — Ты, Милтон, возьми одного человека, и обойдите отель сзади. Мы же двинемся в лоб.
Уэльс подумал, что каким бы невежественным в некоторых отношениях ни был этот человек, в целом это был прирожденный лидер. Неудивительно, что люди, которые были сбиты с толку и терялись в сомнениях, последовали за ним и беспрекословно ему подчинялись.
Двое мужчин отделились от группы и быстро побежали в здание на углу улицы Либерти. Минуту спустя из окна третьего этажа послышались выстрелы, и прожектор погас.
— Давайте! — крикнул Лантерман.
Оставшиеся члены отряда высыпали на широкий проспект и помчались по нему, держась тротуаров. Внезапно впереди снова раздалась стрельба, но выстрелы быстро стихли, и в наступившей тишине нападавшие приблизились к отелю.
— Стой, Сэм! Не торопись! — донесся крик Милтона из темного здания. — Все кончено.
Словно просыпающиеся светлячки, впереди начали зажигаться фонарики. Из отеля вышли несколько человек с потухшими взглядами и поднятыми руками. Один из них был дородным мужчиной с растрепанными волосами — он зло посмотрел на Лантермана, и выругался, сверкая глазами.
— Ты застрелил двух моих людей, мерзавец!
— А теперь успокойся, Баудер, — отозвался Сэм примирительным тоном.
В свете фонарика его ликующее лицо блестело от пота.
— Нам больше не нужно воевать, — продолжил он. — Ничего бы не было, и никто бы не погиб, если бы ты был радушным, когда мы только приехали. Пойми, Питтсбург достаточно велик для всех нас, здесь всем всего хватит, но запомни, босс теперь я. — С видом победителя он отвернулся от Баудера и, обращаясь к своим соратникам, повелительно произнес: — Половина из вас сейчас возвращается к тому мосту. Скажите тем, кто еще воюет против нас, что мы захватили Баудера… — он сделал небольшую паузу. — …и Питтсбург. Они сдадутся.
С торжествующими криками его люди направились вслед за Милтоном в один из темных переулков, ведущих к реке, и Джей метнулся туда вместе с ними. Он был уверен, что Лантерман позовет его обратно, но лидер был слишком занят моментом своей победы, чтобы помнить о подозрениях, возникших у него всего несколько часов назад. Уэльс же понял, лучшего шанса сбежать ему может и не представиться.
Когда они бежали по Девятой улице, Джей позволил себе немного отстать, а затем, когда группа уже миновала вход в темный переулок, он нырнул в него и быстро побежал на юг, к Шестой улице — а оттуда к дамбе, по возможности, срезая путь.
Он прекрасно осознавал, что мосты для него закрыты, а значит, единственным шансом для спасения было использовать одну из лодок. Добравшись до них, он запрыгнул в первую попавшуюся и начал усиленно грести в темноту реки. С севера, со стороны мостов, все еще доносились редкие выстрелы, но вскоре, все стихло. Уэльс догадался, что сражение закончилось и что Сэм Лантерман стал хозяином Питтсбурга.
Когда он, наконец, оказался на темном северном берегу и оглянулся назад, то увидел рассеянное мерцание маленьких огоньков, движущихся среди возвышаюхцихся черных строений, которые когда-то были городом. Его внезапно охватила дрожь не только от радости спасения, но и от отчаяния. Может ли кто-нибудь или что-нибудь… спасти этих и им подобных людей?
Внезапно все показалось ему безнадежным, и даже миссия, ради которой он вернулся на Землю, уже не казалась ему спасительной. Наивно было думать, что невежественных, боязливых людей можно убедить покинуть Землю, да еще сделать это вовремя.
Джей посмотрел на усыпанное звездами небо. Где-то там массивный астероид неумолимо двигается вперед по своей орбите, и это движение через четыре месяца должно было закончиться столкновением. Однако увидеть это своими глазами было нельзя, это можно было только рассчитать. И в этом была проблема. Такие люди, как Сэм и его подельники, находящиеся под влиянием собственного невежества и, возможно, чьей-то тайной пропаганды, не верят расчетам, и вряд ли поверят в них, пока не станет слишком поздно…
Уэльс повернулся и пошел прочь от реки. Несмотря ни на что, ему было дано задание, и он должен был его выполнить. И не только ради всех тех невежественных, воюющих непонятно за что людей, которые могли оказаться в ловушке обреченного мира, но и ради своих друзей. Он чувствовал, что-то случилось с Ли и Мартой Кендриками, а значит, ему необходимо было их найти. Джей пересек район Нортсайд, и пошел дальше, пока не обнаружил за старым планетарием большой гараж, в котором нашлось много машин. Пришлось немного повозиться, но через десять минут автомобиль с выключенными фарами уже нес его на север. На всякий случай он периодически с тревогой оглядывался, но слежки за ним не было. Он понимал, что в победной суматохе пройдет немало времени, прежде чем Лантерман обнаружит его исчезновение. Однако было еще «Братство искупления», и эта мысль совсем не грела Уэльса.
До Каслтауна оставалось еще примерно пятьдесят миль, и ему приходилось ехать медленно, чтобы внезапно не налететь на препятствие без света фар.
К счастью, через некоторое время взошла луна, и Джей смог разогнать машину немного быстрее. В лунном свете он катился по сельской местности, и там пустота
