Таким образом, недалекий Ульрих при поддержке коварных священников поставил несчастного Мио в ситуацию, из которой не было выхода.
Убить бесплотного карающего демона колдун просто не мог. Вызвать на помощь еще одного демона было бы крайне неразумно – во время битвы чудовищ заживо бы сгорел сам «славный герой», в голове которого покоился «Растворитель миров». Открыть ворота значило обречь себя на неминуемое поражение. А положиться на волю провидения не представлялось возможным. Либо страшная кувалда демона убьет юношу – и все закончится в одно мгновение, либо импровизированный таран проделает брешь в укреплении, в которую хлынут войска неприятеля.
Еще совсем недавно ни на секунду не сомневающийся в собственной победе Мио вдруг оказался на грани ужасного поражения. Задача, которую ему предстояло решить как полководцу обороняющегося замка, не имела решения, и потому…
И потому гарнизон крепости поднял мятеж и сдал цитадель врагу.
Прелты считались чуть ли не образцовыми наемниками и никогда не шли на откровенное предательство, но если верховный главнокомандующий не справляется с бременем ответственности, возложенным на его плечи, то не остается ничего иного, как признать свое поражение и спасти собственные жизни.
В течение пяти минут демон шесть раз обрушил свою страшную кувалду на ворота и, к счастью для всех обитателей измерения, не попал в человека, с чьей смертью могла оборваться история этого мира.
Прелты и без того терпели слишком долго, предоставив хозяину пятиминутную отсрочку. Но никаких видимых действий со стороны растерянного колдуна не последовало. Поэтому около сотни свирепых воинов, оставив позиции на стенах, бросились к воротам.
Немногочисленные слуги, преданные Мио, попытались было остановить взбунтовавшихся наемников, но были уничтожены, после чего мятежники привели в действие огромный механизм, открывающий массивные створки, – и крепость пала.
Ульрих Победоносный во главе многочисленного тяжеловооруженного отряда ворвался во внутренний двор цитадели, не встречая никакого видимого сопротивления.
Конечно, было бы замечательно изрубить в мелкий фарш сотню-другую прелтов. Но побросавшие оружие наемники (которые к тому же сами открыли ворота) относились не к той категории врагов, чья смерть могла осенить лучами славы возвышенно-прекрасный облик Ульриха.
Поэтому «символ» ограничился водружением над воротами своего знамени с родовым гербом и, взяв около двух сотен воинов, проследовал к башне Феникса, на самом верхнем этаже которой в «страшной неволе» томилась Ранвельтильская девственница – прекрасная и бесценная жемчужина этого измерения…
* * *
Не успев как следует оправиться после встречи с бесплотным духом, Сайко подвергся очередному нашествию гостей. Правда, в отличие от первых двух рандеву (когда разговор происходил тет-а-тет) теперь он имел дело сразу с тремя посетителями. Причем все трое были с ног до головы забрызганы кровью и поэтому выглядели откровенно зловеще.
А если добавить к описанию внешнего вида явные признаки сумасшествия, сквозившие в диких речах их предводителя, то становилось ясно – от такой компании нужно держаться как можно дальше. И будь на то воля Сайко, он непременно последовал бы этому мудрому соображению. Но, к сожалению, в данной ситуации от него ровным счетом ничего не зависело…
Молодой человек стоял на коленях, безуспешно пытаясь привести в чувство телохранителя, когда входная дверь, выбитая мощным ударом, сорвалась с петель и с грохотом рухнула на пол. Сразу же вслед за этим в комнату ворвался запачканный кровью горбун, неистово потрясающий тростью и громоподобным голосом декламирующий:
Да, малодушными нас делает сомненье…Так бледный свой оттенок размышленьеКладет на яркий цвет уж твердого решенья,И мысли лишь одной достаточно, чтоб вдругОстановить важнейших дел теченье.О, если б… [11]
Вслед за безумным декламатором в комнате появилась молодая девушка ослепительной красоты и грации, чье некогда белоснежное платье потемнело от крови. И, будучи порванным в нескольких местах, обнажало фрагмент прекрасной груди. Это неземное создание было совершенно, как мраморная статуя. Разорванное платье и бурые пятна запекшейся крови несколько портили общее впечатление, но даже в таком виде она выглядела поистине божественно.
Совершенно не удивительно, что на фоне непередаваемой красоты и обнаженной натуры появление третьего персонажа – мокрой болонки грязно-бурого цвета – прошло абсолютно незамеченным.
– Позвольте поинтересоваться, – страшный горбун, за секунду до этого вдохновенно размахивавший руками, быстро успокоился, с ходу усевшись в удобное кресло, – как наиболее яркий представитель молодого поколения, из всех нами встреченных, что вы думаете по поводу гениальной фразы «Да, малодушными нас делает сомненье…»? Не находите ли вы, что в этом глубокомысленном замечании намного больше скрытого смысла, чем может показаться на первый взгляд?
С огромным трудом оторвавшись от созерцания груди богоподобной незнакомки, Сайко повернул голову на голос и не нашел ничего лучшего, как ляпнуть короткое: «Что?»
– Не находите ли вы, что во фразе «Да, малодушными нас делает сомненье» намного больше смысла, чем кажется? – терпеливо повторил закинувший ногу на ногу горбун, которого ничуть не смущала промокшая от крови одежда и темно-бордовая лужица, образовавшаяся рядом с креслом.
– Вы… Вы серьезно? – Пораженный до глубины души Сайко не мог поверить в то, что необычная пара вырезала половину дворца только ради того, чтобы спросить, какие мысли возникают у него по поводу непонятной фразы.
– Молодой человек, – укоризненно покачал головой странный незнакомец, – разве я похож на несерьезного джентльмена?
– Нет, не похожи, – честно признался Сайко, лихорадочно размышляя, что понадобилось от него кровожадному любителю поэзии.
Слишком долго думать не пришлось, потому что ответ лежал на поверхности. Сегодня всех посетителей интересовала только одна животрепещущая тема – ГРЕБАНЫЙ ЗООПАРК!
– Нет, не похожи, – еще раз для пущей убедительности повторил новоявленный миллионер и быстро добавил: – В первой строчке вашего божественного стихотворения смысла не просто много. Его там настолько много, что просто голова начинает кружиться, если как следует призадуматься.
– Браво! – Вольготно развалившийся в кресле горбун захлопал в ладоши. – Вини, обрати внимание, какая прекрасная смена у нас подрастает.
Сайко перевел взгляд на красавицу, но она, словно бездушная кукла, стояла, глядя в пустоту прямо перед собой, никак не реагируя на реплику. А вот мокрый, взъерошенный комок, вертевшийся у ее ног, услышав свое имя, сделал стойку на задних лапах, игриво помахивая в воздухе передними.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
