мне? — Иван навис над юношей, не собираясь уступать, он проиграл и с достоинством был готов рассказать всё, что ученик чародея захочет.
— Нет разницы общались мы с тобой или нет, вся жизнь на твоём царском лбу написана.
— Ты относишься ко мне пренебрежительно только потому, что я царевич? А ведь я хотел подружиться с тобой. — горько заметил Иван.
— Не стоит тебе со мной общаться, а тем более дружить. — холодно отозвался Глеб.
— Не решай всё за меня!
— Предупреждаю.
— А я не нуждаюсь в твоих советах!
— Эй, мальчики, может, вы успокоитесь? Хотите, я травок душистых заварю?
— Яна, не лезь! — в унисон крикнули оба.
— Так значит ты всё про меня знаешь? — Иван скрестил руки на груди, глядя на оппонента.
— Именно так.
— Тогда изволь рассказать.
— Изволю. — пожал плечами Глеб. — Ты рос в царском тереме, окружённый заботой и любовью, мамки-няньки сдували пылинки с твоей светлой головушки, а царь-батюшка старался баловать, ни в чём не отказывая. Ты оказался благодарным сыном и вырос воспитанным, добрым и сильным юношей. В один день случайно встретил девушку, которая нуждалась в твоей помощи и не смог ей отказать из-за сострадания к каждой твари, находящейся в беде. Её история о злом колдуне, который насильно пытался жениться на ней, а после отказа обратил лягушкою, поразила тебя в самое сердце. Ты чувствовал, что ты — это именно тот богатырь, что может спаси её и снова вернуть человеческий облик. Посему, не думая о своей буйной головушке, кинулся искать её обидчика в надежде, что он смилостивится и не убьёт тебя, едва стоит переступить порог его владений. Так скажи, Иван, где я ошибся?
Царевич застыл, слушая то, что говорил ему Глеб, и не мог поверить своим ушам, этот человек словно знал всё наперёд, читал его как открытую книгу.
— Тебе бы с Баюном вместе сказки сказывать, у тебя отлично получается.
Глеб на его слова только усмехнулся.
— Впрочем, один вопрос у меня всё же есть к тебе. Как думаешь, Иван, правильно ли жениться на первой встречной, только потому что так сказала волшебная стрела?
— Ты не знаешь Василису, она в отличие от тебя добрый, мудрый и светлый человек! У неё и мысли дурной в мою сторону не было! — вскипел Иван, понимая к чему сейчас клонит ученик чародея.
— Возможно, это тебе стоит задуматься, знаешь ли ты Василису. — спокойно сказал Глеб, поднимаясь из-за стола, отодвигая от себя рассерженного Ивана.
— Не говори так, будто сам её знаешь! — царевич чувствовал себя обиженным, какое право этот парень вообще имеет говорить о его жене, намекая на что-то ужасное.
— Я многое слышал от своего учителя об этой девице.
— Тебе не приходило в голову, что твой учитель может лгать?
— А тебя не посещала мысль, что твоя избранница может быть не той, за кого себя выдаёт?
— И зачем ей это? Мы с Василисой любим друг друга.
— Да я не против вашей любви. Скатертью дорожка. — сказал Глеб, обходя царевича и направляясь к лестнице. — На сегодня мы закончили, я иду спать.
— Нет, мы не закончили! — Иван шагнул к нему, собираясь прижать оппонента к стенке и заставить ответить за обидные слова, словно проснулся в нём сейчас не благородный царевич, а невоспитанный деревенский мужик.
Глеб со своей стороны не дал ему осуществить задуманное, а толкнул магией прямо на лавку, впечатывая спиной в стену.
— Остынь, Иван-царевич. И завтра уматывай восвояси.
Не желая больше продолжать бесполезную перепалку, он скрылся на верхних этажах. Иван поморщился от боли в спине, но собрал волю в кулак и кинулся было вслед за ним с заявлениями, что никуда не пойдёт, пока не встретится с Кощеем Бессмертным, но до этого притихшая Яна схватила его за руку, останавливая:
— Оставь его.
— Что он имел в виду, говоря о том, что я не знаю Василису? Откуда он в курсе всей моей жизни, он что следил за мной? — не унимался Иван.
Яна вздохнула и успокаивающе похлопала царевича по плечу:
— Глеб очень резкий, никогда за словом в карман не лезет. — девушка грустно улыбнулась. — Но и согласись, что и тебе любовь на многое могла застелить глаза.
— Он! Он!.. — Иван сделал глубокий вдох, закрыл глаза и постарался успокоить разбушевавшуюся внутри бурю эмоций, на его памяти никто не мог раздраконить его так, как мрачный Глеб. — Знаешь, я не знаю, почему так вспылил. Я царевич и должен держать лицо, но с Глебом у меня совершенно ничего не выходит.
Яна мягко улыбнулась:
— Раньше я была такой же, на его грубость отвечала грубостью. Но затем поняла, что я всё-таки старше и мудрее, и тогда видя моё добродушие, он тоже умерил свой пыл.
— Он всегда был таким?
Девушка задумчиво покачала головой:
— Мрачным — да, грубым стал по воле обстоятельств. У него была не самая завидная судьба.
— Понимаю, что ему тяжело избавиться от груза прошлого, но ни ты, ни Глеб не знаете Василису так, как я. Она помогала мне во всём, не жалея себя. — он перевёл на неё уверенный взгляд. — Если бы вы встретились с ней, то поняли бы о чём я говорю.
— Возможно, ты и прав, но… Честно говоря, мне не хочется встречаться с той, кому моя бабка каждый раз обещает выдергать космы при встрече. — Яна примирительно улыбнулась. — Глеб обещал тебе встречу с Кощеем, он остынет и сдержит своё слово, но постарайся быть с ним помягче и не злить понапрасну.
Иван понимающе кивнул.
— Что ж, раз мы закончили играть, я заскочу к Глебу и тоже буду возвращаться домой.
С этими словами девушка тоже скрылась наверху, оставив Ивана в гордом одиночестве. Только Баюн, проковылявший до лавки и блаженно на ней растянувшийся нарушил царящую вокруг тишину.
— Кто же на самом деле такой Глеб? — внезапно спросил в воздух Иван, не ожидая никакого ответа.
— Спроси его сам. — промурлыкал в ответ Баюн, потягивая уставшие от бега лапки и морщась от боли в ноющем от побоев помела боку.
— Думаешь, он захочет разговаривать со мной? Мы только что разругались в пух и прах.
— Поверь, тебе не удалось его
