сбежал обратно в лес. С тех пор каждый день точил он когти и зубы на людишек неблагодарных, что посмели его в клетку запереть да заставить служить себе.
— Негоже так с волшебной тварью поступать! Не по-человечески оно! — царевич даже проснулся от захлестнувшего его негодования.
— Опосля него ещё Ивашка прибежал, отходил несчастного кота прутьями так, что аж ходить невмоготу было, взмолился тот не в силах выносить сей ужас. И в тот же час нелюдь тот служить своему поганому царьку бедную животинку заставил! Пока тот не скопытился, приходилось каждый день без остановки сказки сказывать. Сам понимаешь, от слова целебного жил гад этот долго! Опосля под шумок кот и смылся обратно в лес.
Иван нахмурился и покачал головой.
— Но не долго жил он припеваючи, распевая победные песни на дубовом суку. Ещё один нелюдь прискакал. Уж как ни пытался кот его остановить сказками своими, как ни старался усыпить гада мелодичным голосом, да хитрец тот колпаки защитные использовал, вплотную, зараза, подобрался, да давай прутьями охаживать! Чёрт знает, сколько он сломал, да последний больно гибкий попался, только косточки трещали. Уже было взмолился бедный зверь, да неведомая сила отбросила обидчика за сто вёрст.
Иван прогнал зевоту с интересом слушая приблизившуюся развязку, а кот тем временем продолжал.
— Мрачный странник рядом стоял, одним заклятием своим сломал ненавистное оружие, освобождая животинку от злоключений. «Благодарю тебя за спасение, добрый молодец, что хочешь для тебя сделаю!» — болезненно промурлыкал замученный кот. «Не добрый я, да и не молодец» — молвил тот. А затем наклонился и осторожно коснулся черной шерстки, заискрилась во тьме магия, исцеляя полученные в бою раны. Расширились золотые глаза, впервые не он помог кому-то, а незнакомец о нём позаботился. Растопил поступок этот уже заледеневшее сердце несчастной твари. «С тобой пойду, авось пригожусь» — попросился кот, мрачный незнакомец в ответ лишь покачал головой: «Скучно у меня, зачахнешь ты». «А то в лесу больно весело!» — усмехнулся тот. — «Ты от меня от любого нелюдя защитишь. Вона какой сильный, вмиг гадов на тот свет отправляешь!» И не дав собеседнику и слова молвить, быстро взобрался по чёрному плащу, намертво вцепившись в спасительное плечо. Так и живу теперь здесь.
— Значит, тебя спас Кощей Бессмертный? — заинтересованно спросил Иван. — А Глеб тебя в отсутствии чародея защищает?
— А ты думал — Кощей может только красных девиц похищать? Сдались они ему? Чего умеют⁈ Рыдать только по лавкам на судьбу незавидную да ругать мужиков непутёвых! Другое дело я — и хорош, и силён, и собеседник отличный! — растянулся в самодовольной улыбке кот. — Ничего-то ты не знаешь Иван-царевич.
— Ты прав, совсем другая молва в народе о твоём хозяине ходит.
— Не хозяин он мне, в какой раз говорю! — проворчал тот. — Захочу, хоть завтра уйду отседова!
— Но тогда Илюшки и Ивашки снова будут пытаться тебя изловить.
Кот поморщился от упоминания ненавистных имён:
— Не ухожу никуда, покуда здесь неплохо живётся. Глебушка знаешь какие рыбные пироги печёт!
— Брешешь ты, какие же у Глеба могут быть пироги?.. — тихо засмеялся Иван прежде, чем провалиться в сладкий сон.
Чёрный кот рядом невольно замурчал, пристроившись поудобнее, невольно и сам задремав рядом с царевичем.
— Чем это ты, Баюн, занимаешься? — вывел его из дремоты знакомый голос.
Застуканный за столько постыдным занятием, зверь недовольно заворчал и отошёл от царевича, глядя золотыми глазищами на заинтересованного Глеба.
— Усыплял его бдительность, конечно! Раз сам не можешь всяких Ивашек от терема отвадить! Всю тяжёлую работу самому делать приходится! — запричитал кот.
— Правда? То есть не ты сейчас согревал его своими сказками?
— Скажешь тоже! Это был мой хитрый план!
— Что ж, ты уже усыпил его, можешь убить.
— Пусть спит, никуда не денется!
Глеб насмешливо выгнул бровь, недоверие так и сквозило во взгляде его чуть прищуренных карих глаз.
— Я за тебя, итак, работу сделал, убивай сам! — заявил Баюн.
— Мне он не мешает, пусть сидит здесь хоть до скончания времён.
— Да не могу я сего сделать! — сдался кот. — Не могу убить! Доволен⁈ Не бреши, что сам не видишь — золотой свет от парня исходит.
Глеб промолчал.
— Слаб, да всё равно пришёл об услуге просить. И смерти не страшится.
— Человеку свойственно быть слабым. — спокойно ответил юноша.
— Испытываешь его? Смотришь, сколько продержится? — кот нагло ухмыльнулся. — Давно ты с людьми дружбу не водил.
— И не собирался.
— Сам брешешь! Каждый раз наступаешь на одни и те же грабли!
— Тоже станешь поучать меня? — нахмурился Глеб.
— Да с тобой никто не сладит! — пробурчал зверь, гордо вздёрнув голову, и одним прыжком заскочил в одно из окон второго этажа, которое настежь распахнулось, впуская его внутрь.
Глеб проводил его задумчивым взглядом. Впервые довелось наблюдать чародею то, что кот Баюн не зарубил кого-то когтями, не заставил спать мертвым сном, а лечил своими сказками как в старые, добрые времена. Явление это было настолько редким, что даже тёмному магу стало не по себе. Иван был чужероден в этом месте, и он действительно надеялся, что тот вскоре уйдёт.
Но этого не произошло ни через день, ни через два…
Царевич упорно сидел на крылечке, иногда прогуливаясь по полю, он сам не понимал почему не ощущает больше холода, но голод и жажда начинали мучительно одолевать его. К концу четвёртого дня пошёл дождь, и Иван впервые смог вдоволь напиться, совершенно не задумываясь о том, что падающая с тёмного неба вода может быть отравлена. На седьмой день обессилевший, но не сломленный, он как обычно уснул, пристроившись к холодному дереву мощных ворот.
— Упрямец. — Глеб смотрел на то, как подрагивают во сне золотые ресницы, мерно вздымается грудь и иногда легко сжимаются кулаки царевича. Иван спал сном младенца, привалившись к холодным деревянным воротам и, кажется, собирался просидеть здесь целую вечность в ожидании Кощея Бессмертного. Нужно было что-то посерьёзней, чтобы прогнать его.
* * *
Голова гудела, всё тело ломило, словно он месяц работал не покладая рук на пашне, но было очень тепло… Иван оторвал голову от подушки и с удивлением заметил, что находится в небольшой комнате, скромно, но уютно обставленной в простом крестьянском стиле. Кто-то перенес его сюда, пока он спал. Со сна начало
