свидетелей.
- Ты думаешь я все это затеяла, чтобы заставить Расмуса на мне жениться?
- Конечно! А зачем же еще?
Действительно. Других причин попросту быть не может.
Я огляделась и почувствовала нереальность происходящего: ситуация сложилась в высшей степени странная. Расмус лежит на кровати и громко храпит, а мы с Захарией стоим и обсуждаем, как его лучше подставить. Не хватает только везбешенного Ульриха для полноты картины, но если не угомонить повариху, то скоро он появится.
- Захария, - я пыталась говорить спокойно, хотя наружу рвался истерический смех. – Давай поскорее уйдем отсюда.
Захария махнула рукой.
- Вот так и знала, что в самый решительный момент вы испугаетесь. Даже раздеваться не надо, я сама все сделаю. Ждите здесь.
Я загородила поварихе дорогу.
- Захария, ты подумай: Расмус спит, в кружке сонный отвар. Нас обвинят в отравлении дака, в стремлении его опорочить и женить на себе.
И будут правы, смею заметить.
Захария нахмурилась, раздумывая.
- Вы правы, госпожа. Нужно уничтожить улики! Я принесу новый чай. А когда дак проснется, он и не сможет доказать, что пил что-то другое.
- Точно! А я пока подожду здесь.
Как только Захария удалилась, я набросила на лицо покрывало и мигом бросилась в соседнюю комнату. Без стука, без единой мысли о том, что Ульрих может быть голым – надо было действовать, как можно быстрее.
Мне повезло: каменный дракон не спал, и не расхаживал полностью обнаженным – лежал на кровати в одних штанах и читал книгу. Завидев меня, Ульрих спрятал книгу под подушку и сделал суровый вид.
- Стесняюсь спросить, что вы…
- Быстрее, - я мигом подскочила к каменному дракону и потянула его за локоть. – Нам срочно нужно к Расмусу.
Ульрих встал и потянулся.
- Если это какая-то шутка…
- Какие могут быть шутки, - прошипела я. – Если вы сейчас же не пойдете со мной, Захария устроит скандал со свидетелями и заставит нас пожениться.
- Нас? Вы сами явились в мою комнату!
- Меньше вопросов! Под угрозой свадьбы я и Расмус, так что быстро за мной. Иначе она заявит, что Расмус меня совратил и обязан жениться. А так, вы свидетель, что ничего не было.
Ульрих выпучил глаза, но поспешил за мной в соседнюю комнату. Расмус все так же лежал на кровати, но хорошо, что Захария еще не успела вернуться.
При виде бессознательного друга каменный дракон еще больше посуровел. Осмотрел его, обнюхал, разумеется, увидел небольшое пятно крови на простыне, но несмотря на это безапелляционно заявил:
- Вы опоили его, чтобы изнасиловать.
Конечно, что еще можно было подумать в такой ситуации?
- Не выдумывайте ерунды, - разозлилась я. – Зачем мне это делать?
- Замуж вы за него не хотите, иначе поддержали бы легенду поварихи. Но все понятно – вы хотите забеременеть от дака, - Ульрих оскалился, отыскав решение проблемы, – а затем требовать содержание себе и ребенку. Только обсчитались немного: забеременеть от дракона может только его жена.
- Как?! – я ощутила острую потребность сесть. – Это обязательно?
- Конечно, - хорошо, что каменный дракон не понял, что именно меня так испугало. – Никаких исключений не бывает – даки не могут иметь детей от случайных любовниц. И учтите, обещать – не значит жениться. Даже если Расмус и обещал, значение имеет только брачный ритуал, и специальные брачные браслеты.
У меня даже зубы заныли от осознания перспектив. Почему о детях не подумал Расмус – понятно. Он и представить не мог, что близость у него с той самой женой, которая «погибла» три года назад, а вот почему я оставила этот вопрос без внимания – понимания нет.
Должным образом порассуждать на эту тему я не успела – дверь распахнулась и в комнату вошла Захария. С подносом и улыбкой на пол-лица. Правда, когда она заметила разъяренного Ульриха посреди комнаты, радости у поварихи поубавилось. Захария с подозрением взглянула на меня, но я была надежно защищена покрывалом.
- А я чай принесла, - Захария вовремя сообразила как следует себя вести. – Уважаемый дак заказывал...
Глава 29
В дверь стучали, но я не отвечала. Лежала на кровати, закутавшись в одеяло, и разглядывала стену.
«Надо передвинуть кровать», размышляла лениво, и как-то отстраненно. «Чтобы можно было лежать и смотреть в окно».
Три года уже живу здесь, и никогда не посещала такая мысль. Раньше кровать я рассматривала, как место отдыха, а не страдания.
- Госпожа, там даки уходят, - не дождавшись ответа, Гулира приоткрыла дверь и заглянула в комнату.
Поскорее бы эти даки уже ушли. Я боялась увидеть Расмуса – неизвестно, что наговорил ему Ульрих после пробуждения, да к тому же, ни к чему встречаться ему с разовой любовницей. А вот мне с этим как-то жить. Жить с тем, что три года назад у нас, оказывается, могло быть будущее. Если бы он вел себя по-другому, если бы я не сбежала…
А может быть, он бы и не изменился, не исчезни я тогда? Вдруг моя «смерть» стала для Расмуса толчком к развитию адекватности? Все было так сложно, что думать об этом не хотелось. Я вспоминала только прошедшую ночь, и нет, не жалела, но понимала, что какое-то время будет больно. Я буду скучать…
- Они уже рассчитались. Мне нет нужды выходить
- Верховный дак попрощаться хочет, - доверительно и с придыханием сообщила Гулира. Счастье-то какое.
- Скажи я страшно болею и не могу выйти. Лежу при смерти.
- Хорошо-хорошо, - покивала служанка. – Скажу, что у вас страшно заразная болезнь, «присмерть» называется.
- Стой, - я тяжело села. У меня не болел живот, но внизу странно саднило. – Так он, не дай боги, явится сюда сам. Я выйду.
В последний раз, надеюсь, надела покрывало. Расмус отбывает в столицу и больше мне не понадобится душить себя плотной тканью. Во всем нужно искать плюсы. Даже в том, что я теперь рискую оказаться беременной от дака.
Вспомнив об этом, чуть не застонала, но уже вышла в харчевню и нужно было держать себя в руках.
За исключением отбывающих драконов, зал был пост. И немудрено – ранним утром мало кто готов спешить по делам. Только недовольные драконы. Ульрих уже стоял у двери, всем своим видом показывая, как спешит: перекатывался с пятки на носок, вздыхал и закатывал глаза. Расмус же
