Уртвары переглянулись, а Дух атаковал их вновь. На этот раз это были ледяные шипы, которые атаковали уртваров и сверху — и снизу. Щиты не дали глыбам прорасти сквозь тела нападавших — и тут между нами и ими оказалось кольцо непробиваемого стекла, не сотворенного нами. Я удивилась. А потом, когда кольцо начало сжиматься — поняла, что все плохо. Дух атаковал — ничего. Я расширила щит — и бросила на него максимум сил. Стекло остановилось.
— Уходи. — сказал Дух, пытаясь пробить стекло хоть одним из заклинаний. — Просыпайся. Пока ты ещё не пленена — просыпайся. Иначе они уведут тебя. И я не помогу.
Я поняла его — но упрямо держала щит. Они могли. Сначала пленить мой дух, потом подсадить к моей душе другой дух, увести тело на другую сторону — и вернуть мой дух в тело. Или не возвращать его. Что это давало им? Ясеневый бор останется беззащитным против тварей. Кроме того — я оказывалась в заложницах. Макс, как командующий и единственный маг Фар-Руна, как мой господин, обязан будет согласится на их требования — или убить себя. Господин, который не уберег свою наложницу — не достоин быть дворянином. Негласный закон, негласная традиция. Умереть мне никто не даст. И я…
Я сняла с пояса свой верный самострел — и сказала:
— Держи щит, Дух. А я попробую кое-что сделать. Я не собираюсь попадать к ним в лапы.
Я вспомнила все плетения, которые только успела увидеть в книжках — и начала посылать болты наподобие Лариных, оплетенные двумя заклинаниями, в стекло. С каждым попаданием — оно истончалось сильнее, чем уртвары успевали его нарастить. Десятый болт? Двадцатый? Я сбилась со счета. Я просто атаковала не задумываясь. Я очень сильно хотела жить. А потом — стекло треснуло — и исчезло. Дух атаковал вместе со мной. И на этот раз мы попали. Он — заморозил их, а я — просто расстреляла их из самострела. И лишь когда наша битва окончилась и изображение вернулось к исходной позиции — я ошарашенно осмотрела окрестности: бой кипел не внутри стен — а за ними. Помощь с запада все-таки пришла. Мы продержались. Можно было отдохнуть.
* * *
Уртваров заставили отступить буквально на следующий день. Теперь уже не они — а их методично выбивали из всех захваченных замков (наших замков!), из всех деревушек, из всех городков. К нам в усадьбу, в кабинет, который мы пока ещё не покинули, влетел Райнфр и молодой трайр, в знаке которого было лишь на один вертикальный и горизонтальный штрих меньше, чем на знаке Макса. Сам же он… Кого-то он мне напоминал, кого-то из друзей Макса… Странно… Не пойму, кого конкретно, слишком уж изменился. Воин и маг, также, как и Макс, он был чуть ниже — и более плотно сбитым, но не полным. В волосах преобладал каштановый цвет с золотистым отливом, глаза были карими. Обведя взглядом полуживых нас, он поклонился как равным и представился:
— Меня зовут Дайнер Старнес. Я благодарю вас за то, что вы дали нам столько время и не пустили врага дальше. Боюсь представить, чтобы было, если бы уртвары пришли под стены Кар-Нура.
Норрес оправился первым. Он встал с кресла — и поклонился ему, даже чуть ниже, чем надо было.
— Приветствуем вас, господин Дайнер. Мы прекрасно понимаем, что вам было нелегко, эти земли чудом оказались готовы к войне, а ведь имение Андерисов давно переведено из разряда пограничных земель в срединные. Что уж говорить о имении вашей семьи, Старнесов. Близость к Столице помогает торговле.
Опа… Кажется, пора вмешаться. Что-то Норрес чересчур разволновался, причем почему-то злости в нем больше, чем надо. Я встала. Дар использовать нельзя — значит будем использовать положение хозяйки.
— Господин Дайнер, Райнфр. Благодарю вас. Наши силы были на исходе. Меня зовут Анна, я любимая наложница господина Максира. А это — наши маги-защитники и боевые маги. Господа Ламин, — рыжик поднялся и кивнул — Райн — ритуал приветствия повторился — госпожа Сарная — девушка улыбнулась, оценивающе присматриваясь к Дайнеру — но все же встала и поклонилась. — господа Вингер — шарн встал с трудом, кожа почти позеленела — но силы кивнуть он все же нашел в себе. — Фаенг — полуэльф был легок и уставшим совсем не казался — хотя меня ему не обмануть, — и Норрес. Райнфр, мы нашли способ сбивать летающих големов.
— Я уже знаю. Я направил к твоим подопечным своих ребят. Ты-то как, Хранительница?
Я улыбнулась слегка вымученно, выражая ему весь спектр чувств, которые я в этот момент испытывала. Он отчетливо фыркнул сквозь свою полумаску.
— Прошу простить меня. — в комнату вошла Майра. — Госпожа Карилла спрашивает насчет обеда. Если уже нет опасности выходить из кабинета — она предлагает накрыть через полчаса в столовой. Или вы предпочитаете отобедать тут?
— Нет! Никаких тут! — сказала я с ужасом в голосе. — Я хочу на свободу! Я устала от этого кресла, будь оно неладно!
Райнфр заржал. Я посмотрела на всех — улыбки медленно наползали на уставшие лица.
— Ну правда! И вообще, я хочу в ванну. — почесав грязную голову, на которой все так же красовался обруч, сказала я.
Тут не выдержали все. А вы говорите, эмпы, дар, сила… Да я и без них прекрасно вызываю те эмоции, которые необходимы. Все, меня ждет ванна!
* * *
Когда душистая горячая вода накрыла меня с головой — я блаженно расслабилась. Неужели все позади? Неужели я справилась? Нет, не так, мы справились! И именно так, утверждение. Мы — справились. Все вместе. Да, предстояло ещё похоронить погибших воинов, вылечить раненых, восстановить разрушенное… Но… Боже, какое же блаженство вот так вот нежиться в ванной! Как же хорошо! И какое счастье, что это все — уже не мои проблемы. Какое счастье, что я всего лишь наложница, что у Макса есть управляющий, капитан гвардии, начальник крепостей, который сейчас пребывал в северном гарнизоне… С меня и Духа хватит. Счастье, что я уже могла снять свой обруч и нормально вымыться. Никогда не думала, что меня будет настолько напрягать невозможность принять нормальную ванную и вымыть голову. И ведь когда была там, в кабинете, о таких мелочах не задумывалась. В кабинете был уголок метр на полтора, закрывающийся от основной комнаты, в котором можно было справить нужду и умыться — но не больше. Да и то… иногда и на умывание времени не хватало. А сейчас, нежась в горячей ванне, как задумаешься — жутко становится. Все-таки я — изнеженное дитя цивилизации, несмотря ни на что.
Вымывшись как следует, я вышла из ванной как всегда в полотенце и с ключом на шее. Обруч я несла в руке. Майра уже ждала меня возле пуфика с расческой в руке. А на кровати лежали самые шикарные вайна и тор, которые мы купили в Столице. Посмотрев на них, я вспомнила о воинах, которые отдали жизнь за нас.
