Выползла я оттуда немногим отличаясь по состоянию от самих больных уже поздно вечером. Мне не доверяли ничего тяжелее простейшей перевязки и обработки подготовленной мазью ран — но этих самых ран было столько… И они были такие… Оно и понятно, у кого раны были поверхностные или несложные — сами себя перевязывали и обрабатывали. Сюда поступали те, кто был довольно плох. Снять старую повязку, скинув бинты в отдельную корзину, обмыть рану, наложить мазь, замотать чистыми бинтами — и перейти к следующему, находящемуся в полушаге от этого. Или, если рана была не одна — повторить процедуру сначала, но на другом участке тела — и при этом стараться улыбаться, не обращать внимание на эмоции больного, пытаться помочь ему, слегка направляя на нужные, радужные, а не серые, как водная пелена за окном, мысли. И как целители справляются с этим? И ведь мне давали не самые тяжелые случаи.
Так что я на ужине больше ковыряла, чем ела, наслаждаясь теплым спокойствием эльфийки и яркой радостью ренки. А те как будто чувстовали, что мне надо — и давай делится всякими смешными случаями, которые бывали в их жизни. И пусть половина из них была взята из анекдотов да народных сказаний — мне это помогло. Карилла, Данер и Ванк тоже включились в эту игру, припоминая свое — и я совсем ожила. Нет, все-таки Макс смог подобрать великолепных людей для управления своим поместьем. Или это не он их выбирал, а они — его? Ой куда-то я не туда полезла. Видимо, третий бокал был лишним. Голове и сердцу стало легко, ногам — тяжело. Хорошо, что можно спокойно посидеть за столом, послушать, как Ванк описывает наше путешествие в Столицу, сколько с нами отправится солдат, как мы поедем, где будем останавливаться. Карилла поохала, что у нас нет с собой теплых плащей — да сказала, что обязательно что-то придумает. А Данер напомнил, что близняшки-служанки отправятся с нами — и чтобы Карилла не забыла и им собрать сундучок со всяким добром. А потом мне стало совсем хорошо — и я отпросилась спатоньки.
* * *
Пить надо меньше. А переживать — так вообще не надо. И тогда утром голова не будет болеть. Радовало только одно: Макс выглядел гораздо лучше, а дождь успокоился, хотя тучи так и висели над ещё не полностью облетевшими верхушками деревьев. На сегодня был назначен отъезд. И я уже не могла насладится вольной скачкой на коне рядом с каретой из-за соображений безопасности. Ох как же я намучаюсь в этой карете… У…
— Макс, ну вот почему у тебя в поместье такие отвратительные кареты? Почему в Столице лучше?
— В каком смысле, лучше? — выглядел он совсем не понимающим.
— В прямом! В этих долбаных каретах ездить невозможно, я себе всю… ну ты понял, что я имею в виду. Я отобью все, что только можно! — искренне возмутилась я.
Макс лишь улыбнулся.
— Ну уж прости, здесь амортизаторов ещё нет и вряд ли скоро появятся. Да и не пользовались ими обычно, вот и получилось, что никто не модернизировал, когда рессоры появились. Ничего, после войны займемся. Когда выезжаете?
— Да вот сейчас Майра меня причешет, мы позавтракаем — и в путь. Макс, а нам обязательно брать с собой аж двоих магов? Мы что, без них совсем никак не обойдемся?
— Никак. А вдруг небольшая группа уртваров окажется в тылу войск? И вы случайно окажетесь у них на пути? Шестеро женщин, из которых одна дворянка и одна эльфийка — просто клад для них, сама же знаешь, что я тебе рассказываю. Поэтому как можно реже высовывайтесь из карет. И вообще, слушайся Тонра и будь умничкой.
Я вздохнула. Тонр — это капитан личной гвардии Макса. Ну не могла я их назвать простым словом охранники. И телохранителями они тоже не были. Они были именно гвардейцами. Последний рубеж обороны поместья. Лучшие из лучших. И Торн ими командовал в Ясеневом бору. Он вместе с двадцатью гвардейцами должен был обеспечить нам охрану до самой Столице — и, отдохнув день — отправиться обратно.
— Я буду хорошей девочкой. И ты будь хорошим мальчиком — и поправляйся. Люблю.
— Люблю. Беги, а то заждутся тебя там. — и спрятал зеркало в чехол.
Я посмотрела на черноту зеркальной глади — и сделала то же самое. И, приведя себя (с помощью Майры, конечно) в походный вид, отправилась вниз. Завтракать.
Выехали мы из поместья часа через три, сытые, довольные — и готовые ко всему. Легкий дождь начал моросить, отчего Лари нахмурилась. Да и Фаенг с Райном слегка загрустили. Торн лишь хмыкнул.
— Не бойтесь, я столько раз начинал путешествие с дождя — сосчитать уже и не смогу. И все всегда заканчивалось хорошо. Не верьте дурным приметам.
Я удивилась. Вот значит как, здесь считается, что выехать в дождь — к неприятностям. И улыбнулась. В другом мире это значило прямо противоположное. Нет, все-таки хорошо, что я теперь точно знаю, что не сошла с ума и ничего не путаю, и все мои воспоминания — именно мои воспоминания и ни чьи больше. Я действительно таанра, живущая в двух мирах — и это не сказки — а правда. Улыбнувшись, я сказала:
— Дождь — это хорошо. Это благословение, а не слезы. Так что едем. Чем скорее окажемся в Столице, тем более целой окажется моя тушка.
— Ты считаешь, что мы не справимся с её охраной? — приподняв одну бровь, сказал Райн.
О, он очень серьезно отнесся к роли нашего мага-защитника. Даже чересчур серьезно, я бы сказала. Рассмеявшись, я сказала:
— Ну что ты, Райн. Я и не думала сомневаться в твоих способностях или в способностях наших воинов. Я говорила о более деликатной части моей тушки и её взаимодействии с жестким сидением кареты.
Лари фыркнула, усаживаясь на лавке поудобнее и устраивая хвост на коленях.
— Я и то не страдаю. Вот что значит дворянская кровь.
Я села рядом с ней. Нионе досталось место напротив нас и спиной к движению. Дверцу закрыли, занавески на дверце занавесили, потом Райн поставил пару дополнительных щитов — и мы наконец-то тронулись в путь.
* * *
Для ночевки мы остановились в опустевшем селе. Жуткое ощущение, должна я вам сказать. И пусть брошенный постоялый двор был пуст, но не разорен — ощущение запустения уже успело коснуться этих стен. Все, что было ценного — просто исчезло. Лавки и столы были покрыты небольшим — но заметным слоем пыли, полки за стойкой были пусты, паутина уже облюбовала темные углы комнат.
Наши служанки и пара гвардейцев тут же отправились на кухню, заниматься обедом, мы же с наложницами отправились на второй этаж, высматривать подходящую для нас комнату. Нашли. Комната была рассчитана на четверых, напротив неё — точно такая же, туда можно было спокойно поселить наших служанок. А рядом — комнаты на двоих, штуки четыре по каждой стороне. И в конце коридора — две комнатушки на одного постояльца. Ну, учитывая то, что Торн все равно не даст всем завалиться спать, а назначит дежурство и прочее — хватало с избытком.
