Он улыбался. Урод белобрысый. И позволял моим эмоциям вытянуть из меня остатки моих сил. А потом просто выпил их без остатка, сделав меня похожей на куклу. Без сил, без эмоций, без желаний. Живой мертвец, который с нетерпением ждет того самого момента, когда сможет закончить свое никчемное существование.
Его тонкие пальцы развернули мою голову правым ухом вверх и я почувствовала, как холодный металл касается моей пучки чуть повыше того места, где была пробита дырка для сережек. И я закричала, дергаясь в путах, как будто до этого и не была выпита досуха. Животный страх. Обыкновенный животный страх, последний резерв обессиленного организма. Потом была боль и металлический запах свежей крови. И прикосновение чужой исцеляющей магии к моему изуродованному уху.
Щиты, которые были вплетены в сережки, слишком давно не получали подпитки. Щит от физических атак закончился там, в таверне, щит от воздействия на разум закончил свое существование уже тут, щит от воздействия на дух ещё держался, щит от магических воздействий… сколько он ещё продержится? Что было ещё в этих сережках? Я не знала. Да и знать уже в принципе не хотела. Меня оставили в покое. Слезы текли по моему лицу, которое я так и не развернула. Был ли смысл в этом движении? Не было. Значит, оно было лишним.
Меня будут использовать в качестве заложницы. Все, как говорил Дориан тогда. Макс не должен… Он не имеет права сдавать Фар-Рун. И они это понимают. Они обменяют мою, так сказать, жизнь на его. Бессмысленная жертва. Без него я не смогу прожить и дня. А он? Сможет ли он жить, зная, где я и что со мной? Вряд ли. Возможно, мне было лучше и вообще не появляться в этом мире. Тихо сходить с ума в одинокой квартире, проводя похожие один на другой дни, доживая свой век. Что было бы тогда?
Раньше я об этом не думала. Все времени не было. Теперь… Времени было валом. Спать мне не дадут, уйти в транс — тоже. Оставалось только лежать и думать.
Если бы меня не было тут — уртвары бы вырезали передовой отряд фреев и трайров прямо в той деревне. Фар-Рун атаковали бы сразу и времени на подготовку у защитников крепости не было бы. Нарс бы не отвлекался на меня — и, возможно, он смог бы удержать крепость. Но обманный маневр уртваров все равно был бы — и крепость оказалась бы захваченной. И, в отличие от того, что было нас самом деле — никто бы не смог им помочь. А, значит, на момент начала войны Фар-Рун принадлежал бы уртварам.
Значит, был бы взят не только север — но и юг. Макс бы был в Ясеневом бору — и, возможно, Шейсен простоял на пару дней дольше. Но Ясеневый бор удержался бы до прихода основных сил. Правда, силы эти бы ещё больше задержались, учитывая то, что потребовалось сдерживать и юг, и север. Возможно, уртвары бы прорвались все равно. А если бы Макса послали в Фар-Рун с войском, выбивать оттуда уртваров? Тогда ему пришлось бы брать штурмом эту крепость, а не оборонятся в ней. И тогда некому было бы защитить Ясеневый бор. Уртвары прошли бы до самой Столицы сквозь эти поместья как нож проходит сквозь масло. Я побледнела. Нет, все-таки я очень вовремя появилась на той дороге около приграничной деревни энторцев. И довольно качественно выполнила возложенную на меня миссию. Значит, все было не зря. Возможно, Макс бы погиб, пытаясь захватить Фар-Рун или пытаясь сдержать наступление уртваров. А так… Столица в безопасности. Государство противостоит угрозе. Жаль, что мы уже в этом не сможем ничем помочь. Очень жаль.
То, что нас спасут — я не верила. Для этого надо было бы взять приступом эту крепость. А уртвары не были похожи на идиотов, которые будут хранить ценную вещь в месте, которое сможет взять кто-либо. Да, я была ценной вещью. Не потому, что я сама такая великая — а потому что я наложница одного из самых сильных магов-воинов трайров. Если уж Макс смог удержать щиты на протяжении трех нирм — он сильный маг. А то, что он ещё и воин — делало его ещё более опасным. К тому же, именно он управлял имением, которое не сдалось, а отчаянно защищалось, которое прикрыло жизнями своих воинов Столицу государства от внезапного яростного удара и смогло простоять до тех пор, пока не придет помощь. Значит, он хороший хозяин своей земли. Значит, с ним государство трайров будет сильнее. А это уртварам было невыгодно. Поэтому я и была очень ценной вещью, которую хорошо, очень хорошо спрячут. Понятно было, что Макс — лишь один из многих дворян. Понятно, что на место Макса можно было посадить кого-то ещё. Но фактор времени… Он играл на руку уртварам — и играл против трайров.
А ещё мне не давала покоя участь моих девочек. Уртвары убивают каждого эльфа, фрея и трайра, оказавшегося в их лапах. Как именно они это делают — я помню по взятию Фар-Руна. Но Лари — была ренкой. А Ниона — женщиной. Захочет ли кто-то из уртваров взять их себе в жены или их просто и незатейливо убьют? Лучше бы второе… Но первое — более реально. Значит, у них впереди… Да уж, мне действительно повезло. Я просто умру, причем сделаю это сама и так, как я выберу — а они… А ведь были ещё Майра и близняшки. Ох… Сколькими жизнями уже было оплачено мое существование? Майра бы точно была в Столице и ничего бы с ней не случилось, пока бы уртвары атаковали город. Как и Лари с Нионой. Ну а близняшки… Они бы да, умерли. Маги погибли бы при штурме Шейсена, гвардейцы — при штурме Ясеневого бора.
Что я делаю? Жизнь — это не шахматы, невозможно просчитать все шаги наперед и сказать, что если было бы то-то, то получилось бы вот так-то. Нереально. Так не бывает. Я не учитываю и сотню факторов. А для качественного прогноза надо учитывать как можно больше. Все эти если бы да кабы годятся только для самоуспокоения. Голые безосновательные размышления, не ведущие ни к чему, кроме как к головной боли и убийству времени. Хотя времени у меня теперь вагон и маленькая тележка — мне надо думать не о том, что было бы, а о том, что будет. О том, как продать свою жизнь подороже. Уртвары в курсе того, что я эмпа, что я могу сражаться духом. Они знают все, что знаю я теперь, после того, как взломали мой разум. И, значит, подготовятся к любой неожиданности. К любой ли? Не уверена… Надо будет подумать все-таки. И надо будет попробовать таки вырваться духом отсюда. Или попробовать связаться с Максом. Или с кем-нибудь. Хоть как-то. Надо. Я просто обязана это сделать. Лежать и киснуть — не дело. Нельзя. Надо думать.
* * *
Темно, пусто. Я висела на скованных железными оковами руках — и не могла ничего с этим поделать. Сил не было не то, чтобы освободится от них — даже сделать окружающий мир более приятным. Хотя бы свет зажечь — и то не получалось. Как легко все это было делать там, в Ясеневом боре, в кабинете — и как тяжело тут, когда твое тело осталось в темнице крепости уртваров, а твой дух, даже после того, как тебе наконец-то позволили заснуть — не смог уйти никуда отсюда. Проклятые кандалы. Проклятые уртвары. Проклятое бессилие…
