— Максир… — призывающе-вопросительно.
Макс посмотрел на меня, я лишь улыбнулась, моргнув. Важные вопросы вместе с наложницами обсуждать не принято. Все правильно. Интересно, кто это такой… Макс вышел из шатра, одев куртку и плащ и их окутал непроницаемый кокон щита от прослушивания и прочих воздействий. Хм… Неужели что-то настолько важное?
Силы прибывали с каждой минутой — и я самостоятельно приподнялась на лежанке, взяла пиалу и, подумав хорошенько, сделала два глотка. Мне надо было восстановиться как можно быстрее. Мне нельзя было становится обузой Максу. Хотя вот как раз он вряд ли подумает обо мне, как об обузе. Но кроме его мнения были ещё остальные. Это в Ясеневом бору я была хранительницей, которая приносила ощутимую пользу при обороне. Здесь, среди войск, которые должны были отбросить уртваров как можно дальше от границы я была бесполезна. До того, как восстановлю свои силы. А потом?
А потом я буду помогать Максу, даже если он будет против. Я больше не хочу расставаться с ним. Уртвары знают, что я — эмпа. Они знают, кто я и вся наша маскировка никого из них не обманет. А по поводу того, что решат остальные трайры — мне уже откровенно наплевать. Мой дар мог помочь им — и я не собиралась оставаться в стороне. Я буду сражаться вместе с ними. Прятаться и маскироваться надоело.
* * *
Эликсир-настой восстанавливал силы с неимоверной скоростью. Макс пришел в шатер где-то через час-полтора, скинул мокрый плащ, расстегнул куртку. Улыбнувшись, я села на лежаке, он улыбнулся в ответ. Но как-то уж слишком задумчиво. Прислушавшись к его эмоциям, я поняла, что не все так хорошо и он почему-то напряжен. Не просто из-за уртваров, тут что-то большее.
— Я никуда не поеду. — сказала я прямо, попытавшись вытащить из него суть проблемы.
Он усмехнулся.
— Рад, что твое желание совпадает с приказом Государя.
Я впала в ступор. Вот это так пальцем в небо… Стоооп… Погодите-ка…
— Ты хочешь сказать, что Государь приказал тебе никуда меня от себя не отпускать?
Он хмыкнул, подходя к столу с документами и перебирая бумаги на нем.
— Хуже. Он приказал использовать твой дар на полную мощность. Ты ведь не только моя наложница, но ещё и дворянка. И вот этим правом, правом призвать любого дворянина на военную службу он и воспользовался сейчас. Звезды… Неужели все настолько плохо?
Ах, так вот почему он так переживал! Ну да, конечно. Если уже и женщин на войну гонят, то как же хреново должно быть? Если наложниц призывают наравне с остальными… Я фыркнула, потом осторожно поднялась с лежанки.
— Ты ещё скажи, что место женщины — дома у печки, а не на войне с уртварами. Макс, Государь прав. В этой войне надо использовать все, что только можно. И мой дар — всего лишь один из ресурсов. Ты же все прекрасно понимаешь. — я сделал пару шагов по направлению к нему — и поняла, что зря.
Голова закружилась в момент — я потеряла ориентацию в пространстве — и чуть не упала. Макс в миг оказался радом со мной, поднял на руки и отнес обратно на лежанку.
— Твое место — в постели, пока не восстановишь силы полностью. Аня, ну что ты как маленькая, ну куда тебе подниматься. Тебе ещё дня два лежать бы без движения. А нам выходить завтра рано утром. И двигаться нам придется практически без остановок, на каждом шаге сражаясь с уртварами. Я за тебя волнуюсь, рыжик!
Я прижалась к нему — и мне было все равно, что будет завтра, послезавтра, через нирму… Мне было все равно. Главное — что он был рядом. Главное — что мы были вместе.
— Мы идем девочек вытаскивать? — спросила я тихо, обнаружив, что под рубашкой у него находится амулет, подаренный ему Лари.
Он тяжело вздохнул.
— Если бы задача стояла так — мы бы действовали по-другому. Нам необходимо взять Арнер. Государь сказал, что рядом с крепостью нас будут ждать союзники. Кто — не сказал. Подозреваю, что эльфы. Не думаю, что орки или лизарды придут нам на помощь. Хотя последние были бы очень кстати в такую погоду.
В шатер с котелком в руках вошел… Димрий! Макс улыбнулся, видя мою радостно-растерянную физиономию. Тот же лишь подмигнул мне — и большой поварешкой наполнил три глиняные миски горячей похлебкой. Подав две из них нам с Максом, он сказал:
— Дождь заканчивается, возможно, за ночь дороги успеют хоть немного просохнуть. Сегодня мы их хорошенько потрепали, почти сотню уложили. Интересно, чего они такими сонными были?
Я усиленно заработала ложкой. Горячая похлебка была как раз тем, что надо было для того, чтобы мне стало не просто хорошо — а отлично. Макс хмыкнул и, бросив озорной взгляд на меня, сказал:
— Передай ребятам, чтобы хорошенько выспались, завтра идем в наступление.
Димрий вопросительно поднял бровь вверх, но не спросил ничего. Видимо, о наступлении до сегодняшнего дня никто и не думал. Мда…
— Хорошо, передам. Анну отвезет Кайнф?
Макс тяжело вздохнул. Вот что лучше, быть просто ценным грузом, который охраняют, но ничего от него не требуют — или же особо опасным грузом, от которого ждут чуда? Ну… учитывая то, что ещё неизвестно, насколько большое чудо этот особо опасный груз может сделать, то лучше уж пусть думают, что он просто ценный и бесполезный.
— Я поеду с вами. — сказала я, опережая Макса. — И мне все равно, что по этому поводу думают остальные. Я поеду. Один раз я уже оставалась без Макса. Больше — не хочу. Да, я капризная, несносная, вредная рыжая девчонка, но я поеду с вами. На лошади я держусь вполне прилично, в бой я не полезу, зато смогу помочь в тылу. И не надо будет волноваться по поводу того, что оставил меня в крепости, на которую в любой момент нападут уртвары. — протараторила я, старательно изображая из себя именно "вредную рыжую девчонку". — И Кайнфа не придется отрывать от войска. Вот.
Под конец я даже смутилась немного, столько искреннего удивления было у Димрия.
— Это точно Анна? — удивленно спросил Димрий, но я чувствовала, что он просто шутит.
— Анна, Анна. — буркнул Макс, пытаясь не быть сильно довольным. — Придется с собой брать. Ничего, так мне даже спокойнее будет. Сможешь присмотреть за ней в походе, когда я не смогу? И я попрошу у Кайнфа парочку фреев из его рена.
— Да присмотрю конечно. — хмыкнув, сказал Димрий. — Не бойся, все будет в порядке. Ещё распоряжения будут?
— Все остальное скажу перед выездом.
Димрий лишь кивнул, доел, забрал наши миски — и вышел. Мы наконец-то остались вдвоем. Вот только сил больше, чем на обнимания да поцелуи у нас у обоих не было.
* * *
Макс нежно погладил меня по щеке — и я тут же проснулась. В смысле, стала воспринимать окружающий мир своим несчастным телом. Запахи и звуки как всегда включились первыми. Ну а потом, как не парадоксально, "голос" подал дар эмпов. Я улыбнулась, приоткрывая глаза, ощущая нежность и тепло, которое чувствовал Макс, рассматривая сонную меня. Словив его пальцы своими губами, я нежно поцеловала их. Он улыбнулся — и, убрав пальцы от моих губ, провел по скуле, вверх, до начала моего уха. В радужно-светлые краски его эмоций вплелись темные оттенки горечи и сожаления. Я удивленно посмотрела на него. Его улыбка стала горькой. Ах да… Все правильно, я же лежала на левом боку, соответственно, изуродованное уртварами правое ухо…
