Решительно войдя в кухню, я застыла. Рейес лежал на полу под раковиной. Узкие бедра так и манили. Ноги были согнуты в коленях и слегка раздвинуты.
Боже милосердный! Чего только Ты ни творишь, имея в руках немножко плоти и чуточку свободного времени! Если говорить об этом конкретном экземпляре, то Он постарался на славу. Было трудно даже просто смотреть на Рейеса и не обращать внимания на то, как тянется к нему мое сердце.
Прямо под раковиной он слегка приподнялся и застыл, изучая меня взглядом. Из него так и сочилось любопытство. Все тот же пристальный взгляд остановился на моей груди, но лишь на секунду.
- Ты все еще здесь, - ляпнула я, внезапно опять вспомнив, какая на мне футболка. Ну не было у меня больше ничего чистого.
Без малейших усилий Рейес поднялся на ноги, и неимоверно красивое лицо озарилось чарующей улыбкой.
- Как и ты.
Пришлось подвинуться, когда он потянулся за инструментом у меня за спиной. Меня тут же окутало жаром. Стиснув зубы, я попыталась взять в руки свой собственный жар, который самым незаконным образом накапливался там, где не имел права накапливаться.
Чтобы хоть чем-нибудь занять руки, я решила слить две уже неполные бутылки кетчупа в одну. Так сказать, поженить их. Смешно же, правда?
- Почему ты до сих пор не ушел? – спросила я, когда Рейес наконец-то отвернулся и стал изучать результаты своих трудов.
На нем были черная футболка, туго обтягивающая широкие плечи, и достаточно узкие джинсы, чтобы можно было попускать слюни, любуясь стройными ногами и сексапильной задницей. Над талией под футболкой едва виднелся край бинта, и я в сотый раз задумалась, насколько серьезно был ранен Рейес. И вообще как именно он получил эту рану.
- Потому что ты тоже еще здесь, - как ни в чем не бывало ответил он.
Класс. Теперь буду чувствовать себя виноватой.
- Мне не нужна нянька.
- Вот и хорошо, потому что ни у одной няньки на свете не должно быть таких мыслей, которые бродят у меня в голове по поводу тебя.
От этого признания что-то внутри зашевелилось. Наверное, это была та самая мало изученная область, которая находится рядом с тоскливым унынием и называется «бешеная похоть».
- Ты был женат, - выпалила я, чувствуя, как во мне борются сочувствие и ревность.
Рейес удивленно оглянулся:
- Да, был.
Стоять рядом с ним было все равно, что стоять рядом с ягуаром. Правда, с ягуаром из чистого огня. Каждое движение Рейеса казалось подавляюще могущественным, экзотическим, гипнотизирующим… Или так, или у меня овуляция. Наверняка сказать сложно.
- Мне очень жаль, что у вас ничего не вышло. Похоже, она относилась к тебе с большой преданностью, практически поклонялась тебе. А потом что? Взяла и все перечеркнула? Нелепица какая-то…
Мерцающие глаза сузились, словно Рейес не понимал, о ком я говорю.
- О ком ты говоришь?
В яблочко!
- О твоей бывшей жене – Элейн Оук. – Он не ответил, и я добавила: - И мне очень-очень жаль… по поводу всего остального.
Он шагнул ближе.
- Всего остального?
- Ну-у, да… По поводу тюрьмы и все такое…
Меня обдало волной палящего жара, и Рейес подошел почти вплотную.
- Откуда ты берешь эти сведения?
- Я знаю, что такое «Гугл», - огрызнулась я, – и умею пользоваться компьютером.
Рейес опустил голову. На челюстях заиграли желваки.
Я хотела все объяснить, потому что понимала, в чем дело. Ей-богу, понимала.
- В статьях говорилось, что ты сидел в тюрьме за преступление, которого не совершал. Что с тебя сняли обвинения. В сети все выглядит не так уж плохо, честное слово.
Следующим, что отразилось на лице Рейеса, было разочарование. Но я ощутила кое-что еще. Боль. Неужели я его обидела? Очень сомневаюсь, что такого, как Рейес, легко обидеть.
- Тогда во что бы то ни стало, - начал он опасно тихим голосом, - узнай обо мне все, что сумеешь найти в интернете. Ведь все, что там пишут, – чистая правда. Кроме похищений инопланетянами. Это полная чушь.
Отвернувшись, Рейес лег на пол и продолжил заниматься тем, что делают мужчины под раковинами.
Его присутствие отдавалось во мне гудящим эхом, и это эхо пульсировало, как нечто живое, источая смесь страха и желания. Рейес казался таким отчужденным, что по какой-то причине это даже не укладывалось в голове. Но мне нужно было с ним поговорить, а не пытаться его умаслить. Однако хотелось, наоборот, испытать границы дозволенного. Надавить на них. Надавить… на него.
Мне хотелось играть, исследовать, но это означало, что Рейес должен хотеть того же. И все-таки я почему-то опасалась давать ему в руки вожжи, тем самым вручая над самой собой полный контроль. Сейчас не время. Да и не моя это роль. По крайней мере пока. Существует ли способ держать Рейеса на расстоянии, пока я, за неимением более подходящих слов, буду пользоваться ситуацией? Позволит ли он мне так поступить? Захочет ли этого? Или мои поползновения его оскорбят? Если учесть горячий интерес к моей персоне, то, наверное, нет, но точно знать невозможно. Мужчины вообще народ странный. Особенно те, что созданы из закаленной стали, огня и беспросветной тьмы. Ну или те, у которых есть член. Один черт.
Оставив кетчупы заниматься куннилингусом без присмотра, я лихорадочно придумывала план. Рейес слишком большой, слишком могучий. Мне его ни за какие коврижки не одолеть и уж тем более не связать. Сомневаюсь, что даже секс в состоянии полностью его отвлечь. Нет. Без веревок точно не обойтись. Мужики же любят такое дерьмо. А еще мне просто-напросто хотелось увидеть Рейеса связанным.
Я присела рядом и стала смотреть, как он работает. Рейес напрягся и перестал закручивать круглую штуковину вокруг другой круглой штуковины.
- Можно кое о чем тебя спросить?
Не торопясь он вернулся к тому, что делал.
- Я бы предпочел, чтобы ты именно меня и спрашивала, а не лезла в «Гугл».
- Я тебя умоляю! – фыркнула я. – Ты бы не рассказал мне и половины того, что я нашла в сети. И ты сам прекрасно это знаешь.
Спорить он не стал.
- И о чем ты хотела спросить?
- Я бы даже сказала не спросить, а попросить. Но сначала ты должен пообещать, что выполнишь просьбу.
Пригнувшись под шкафчиком с раковиной, Рейес сел и положил руку на согнутое колено. Между нами были считанные сантиметры.
- Я тебе не доверяю.
Эти слова меня удивили. Я недоуменно заморгала. Попыталась понять, с какой стати ему мне не доверять. Это же он напичкан силой по самую макушку, а не я.
- Без обид, но что такого, бога ради, я могу попросить, что для тебя было бы очень трудно исполнить?
На несколько секунд пристальный взгляд остановился на моих губах, а потом вернулся к моим же глазам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
