– Слушай, ну что ты прицепился к этому реферату? Это же ерунда. Она исправит. Мальчик будет днем и ночью грызть гранит науки. Подрабатывать в «Макдональдсе», а лишние деньги отдавать на благотворительность.
– Ну, хорошо… А почему Игорь нигде не работает и живет с матерью, хотя ему двадцать лет? К тому же еще просит у матери деньги на ресторан, почему? А Елена деньги дает, хотя сама едва перебивается. Что-то тут не так.
– Все так, – говорю я. – Мальчишка учится. Ему некогда работать. Иногда попросит у матери денег. Ну, что тут такого?
– Он должен учиться и работать. Зарабатывать на жизнь. На питание, жилье, машину… Или в России принято сидеть на шее родителей до седых волос? Неужели дети такие инфантильные, что в них нет никакой ответственности за себя, за мать? И почему он живет в квартире матери, а не снимает себе комнату? Ведь у матери своя личная жизнь. Неудобно, когда сын все время рядом.
Я кручусь на кресле, как на сковородке. Рита не решается возражать знаменитому профессору, она, способная заткнуть за пояс кого угодно, сейчас теряет дар речи.
– В России обычно если учатся, то не работают. А снять квартиру в Москве – слишком дорого. Вот они так сказать и… Ну, ютятся под одной крышей, мать и сын.
– Американский читатель это не поймет, – повторяет Ричард. – Придется писать огромное предисловие, которое будет больше, чем сама повесть, давать сноски. Объяснять, что в России так принято. Чтобы здоровый малый сидел на шее бедной женщины и воровал. И все равно люди не поймут. Здесь дети начинают с двенадцати лет подрабатывать. У моего подъезда по воскресеньям стоит девятилетний мальчик, у которого нет отца. Он торгует домашним лимонадом, который делает сам. Доллар – стакан. Половину денег отдает матери. А Игорь бездельник, который тянет с матери деньги.
– Хорошо. Я подумал, что Игорь тоже может торговать домашним лимонадом у подъезда. И выручку отдавать матери. Есть еще замечания?
– Целое море. Елена приезжает на автосервис, ей меняют масло в машине. Там же на автосервисе она залезает под капот и видит, что масло не поменяли. В старое масло долили немного нового. Деньги взяли, а работу не сделали. Она идет к хозяину сервиса. А он говорит, что все в порядке. Масло поменяли. Как такое может быть? Если масло не поменяли, ей должны вернуть деньги. Или поменять масло. Одно из двух. Или я опять чего-то не понимаю?
Я стараюсь объяснить Ричарду, что на некоторых сервисах жульничают. Не везде, конечно, но такое изредка кое-где еще случается. Но он непреклонен:
– Хозяин должен тут же уволить человека, который обманул женщину. А он почему-то ничего не делает, врет в глаза. Это жульничество. Героиня должна обратиться в полицию. Если хозяин сервиса – вор, бизнес закроют, его лишат лицензии, он выплатит Елене большой штраф. Но женщина садится в машину и уезжает. Почему? Совершенно непонятно.
– Хорошо. Рита перепишет эту сцену. Рабочий поменяет масло и подарит клиентке букет цветов.
– Далее… Елена приезжает за покупками в крупный универмаг. На стоянке нет свободных мест. И ставит машину на место, где паркуются инвалиды. У меня возникает мысль: эта Елена, она положительный персонаж или отрицательный? Если положительный, она не может так поступать. А если отрицательный…
– Далась тебе эта стоянка, – говорю я. – И в Америке такое бывает.
– Если есть лишняя тысяча долларов, и ты можешь так поступить, – пожимает плечами Ричард. – Елена нарушает правила дорожного движения. И, чтобы избежать наказания, дает полицейскому деньги. Это уже совсем ни в одни ворота. Как может порядочная женщина такое сделать?
– Ну, она очень спешит. Ей некогда ждать, когда составят протокол. Все мы живые люди, нельзя осуждать человека за небольшой проступок.
– И почему полицейский берет деньги? Ведь если он попадется, то лишится всего: хорошей пенсии, социального и медицинского страхования. Информация будет занесена в его досье. Он больше никогда не найдет приличной работы. Хорошо, если устроится мыть туалеты где-нибудь на автобусной станции. И то вряд ли возьмут. Получив взятку, он окажется на самом дне жизни. Среди человеческих отбросов. Наверняка, и жена не захочет делить судьбу с преступником, с безответственным человеком. Жена уйдет от него, – это уж точно. А суд не разрешит бывшему полицейскому видеться с детьми. Его жизнь будет кончена.
Я понимаю, что объяснить некоторые вещи Ричарду невозможно, но по инерции продолжаю спорить.
– Господи, да ничего ему не будет. И жена никуда не денется. Может, поругает, что мало денег в этот день принес. Если он попадется на взятке, – поставят на вид. Это значит, выговор объявят. Или премии лишат. Никто его не уволит и не разжалует. Будет и дальше, так сказать… Служить обществу. А сцену можно переписать. Совершив нарушение, героиня повести платит штраф. Или так: она вообще не совершает нарушений. Ездит только по правилам.
– Это уже лучше, – смягчается Ричард. – Борис, человек, в которого влюбляется Елена – горький пьяница. Это неплохо. В этом есть русский колорит, национальная черта характера, которая объединяет людей. Как бы превращает их в единое целое, в народ. Борис пьет, играет на гитаре и поет песни Окуджавы. Елена жалеет его. Это понятно. Человек страдает алкоголизмом. Но дальше написано, что Борис пьянствовал целую неделю, не выходил на работу. А потом вышел – и хоть бы что. Его должны уволить, а его не увольняют. Почему?
– Ну, он же принес справку.
– Которую купил в поликлинике? Он совершил преступление. Его работодатель подозревает, что справка получена незаконно. Но ничего не предпринимает, чтобы прояснить ситуацию и наказать Бориса.
– Борис – мастер золотые руки. Делает мебель на заказ. Его уволишь, а где потом найдешь другого мастера?
– Его профессиональная квалификация не имеет значения. Человека, прогулявшего работу, должны уволить. Иначе все сотрудники начнут пить и гулять. Почему одному можно, а другим нельзя? Ни один хозяин не станет держать на работе пьяницу и прогульщика.
Я снова иду на уступки:
– В новой редакции книги Борис превратится в трезвенника. Он будет пить только кефир, да и то по праздникам. Можно даже сделать его активистом общества трезвости. В свободное время Борис будет выступать перед горькими пьяницами. Воспитывать их на своем примере и так далее. Играть он будет на балалайке. Петь не Окуджаву, а частушки, это как-то по-русски.
– Ну, хорошо… Дальше выясняется, что Борис состоит в интимных отношениях сразу с несколькими женщинами. Елена узнает горькую правду, но не бросает его. Мало того, она хочет связать свою судьбу с Борисом. Почему? Это непонятно.
– Что тут непонятного? Женщин больше, чем мужчин. В России мужчины живут мало. Меньше шестидесяти лет. Хорошо, что Лена хоть Бориса нашла. А могла бы…
