Боевая группа Дирлевангера получила приказ выступить с линии: мост через Изледь — Еськово — Низкий Бор. Батальон 31-го полка должен был наступать с линии Белокорец — Яцково и зачистить северный край налибокских болот. Одновременно с этим эсэсовцам ставилась задача по депортации рабочей силы. Захваченных мужчин и женщин надо было доставить в Воложин, где располагался сборный пункт[684].
Особый батальон СС продолжал действовать по своему усмотрению. Тесного взаимодействия между штабом части и районным уполномоченным по сельскому хозяйству в Ивенце не было. Не обошлось и без эксцессов. Вечером 1 августа 1943 г. штаб Дирлевангера забрал из команды полевой жандармерии Крайкенбома несколько девушек, работавших на кухне. Эсэсовцы избили этих девушек, обвинив их в сожительстве с жандармами. Одну девушку расстреляли и двух повесили. Руководитель штаба по набору рабочей силы Зандер был просто шокирован таким поведением и сообщил об инциденте вышестоящему начальству[685].
Параллельно с «эвакуацией» населения боевая группа вела бои против партизан. 1 августа, как сообщается в личном деле Дирлевангера, на стыке его батальона и боевой группы Крайкенбома произошел прорыв. Из блокированного района вырвалась группа партизан. Дирлевангер лично руководил действиями подчиненных и закрыл эту брешь. В ходе боя он получил касательное огнестрельное ранение в грудь, а одна из пуль выбила у него из руки сигарету[686].
К этому периоду боевых действий относится миф, созданный В. Чернышевым после окончания блокады Налибокской пущи. Секретарь Барановичского обкома партии докладывал в ЦШПД: «В первые дни боев… партизанами был убит известный населению Белоруссии с начала войны палач, подполковник войск СС Дирлевангер, и захвачен весь план операции»[687].
Дирлевангер, как известно, остался жив, да и появился он на оккупированной территории СССР не в начале войны, а в феврале 1942 г. Никакой штаб партизаны не захватывали, так как в те дни он находился в Ивенце. После войны, когда стало известно, что командир штрафников не был убит в Белоруссии, миф зазвучал по-новому. Со слов бывшего помощника начальника ЦШПД П.А. Абрасимова все выглядело так: «Партизанам удалось захватить штаб полковника-карателя Дирлевангера [летом 1943 г. у неге было звание оберштурмбаннфюрера СС, соответствовавшее званию подполковника. — Примеч. авт.], а вместе с ним и план операции "Герман"»[688].
Разумеется, и это утверждение ложно. Ни в оперативных документах, ни в личном деле самого Дирлевангера о нападении на штаб не сказано ни слова. Зачем командованию партизанской зоны понадобилось выдумывать эту историю? Возможно, не самый удачный исход боев с немцами вынудил Чернышева показать действия своего соединения с наилучшей стороны, чтобы не выглядеть скверно в глазах руководства ЦШПД.
Справедливости ради надо сказать, что некоторые бригады и отдельные отряды действительно храбро сражались. Так, отряд им. Кузнецова (бригада им. Чкалова) держал оборону в районе деревень Углы, Дубки и Сивица Ивенецкого района — там, где наступал батальон Дирлевангера. Эсэсовцы, поддерживаемые авиацией, неоднократно переходили в атаки, однако «народные мстители» оборонялись стойко, несколько дней вели бои с превосходящими силами противника[689].
Во время боев на подступах к пуще и в самом лесу находившиеся вне окружения партизаны Ленинской бригады, отдельного отряда им. Щорса и других подразделений наносили удары по тылам боевых групп СС, облегчая положение оборонявшихся. Но обстановка складывалась совсем не в пользу «народных мстителей». Они израсходовали боеприпасы, у них кончилось продовольствие. На 25-й день боев немцы оттеснили партизан в северо-западную часть Налибокской пущи. Здесь, на территории, имевшей в длину 9 км, а в ширину 5 км, сконцентрировались около 12 000 «народных мстителей», отбивавших непрерывные атаки частей СС. После того, как удерживать рубежи стало невозможно, партизаны отступили в район труднопроходимых болот, чтобы, минуя их, выйти из окружения[690].
5 августа штрафники убили трех «бандитов» (двух мужчин и одну женщину), захватили пять винтовок, 50 патронов, 100 гранат 5 см, 20 гранат 8,5 см, ящик со взрывчаткой, радиостанцию, телефонный аппарат, динамоэлектрическую подрывную машинку, карту окрестностей Минска и список членов одного партизанского отряда, командир которого был пойман эсэсовцами. При прочесывании района также были найдены и уничтожены один военный госпиталь, пять жилых бункеров и два лагеря.
7 августа батальон вел бой. Один рядовой СС был убит, 19 получили ранения. Часть доложила о результатах учета. В течение суток штрафники захватили 80 мужчин, 168 женщин, 148 детей, 49 коров, 32 лошади, 84 головы мелкого скота, одну молотилку, два плуга, 12 центнеров зерна. В документе также перечислялись населенные пункты, уничтоженные батальоном: Адамки (31 жертва), Углы (37 убитых), Серкули (36), Скипоровцы, Рудня (19), Сивица (17), Добрая Сивица (30), Дубки (3), Сидивичи, Дайнова (26) и Погорелка[691].
Какими сценами сопровождалась ликвидация населенных пунктов, рассказал в своих воспоминаниях ветеран СС: «Во время акций мы передвигались в колонах, пешим порядком, и заходили в отдельные деревни. Тогда, думаю, уже не было разницы, проживали ли в этой деревне люди, заподозренные в связях с партизанами, или эта деревня была враждебна партизанам. Мы заходили в деревню, которая пустела в самые последние минуты перед нашим приходом, и забирали там весь скот и продукты питания. Если там оставались мирные жители, то командир роты отдавал приказ ликвидировать их или отправлять на работы. Почти все деревни сжигались дотла. Я не помню, когда было принято решение расстреливать людей. Я полагаю, что на совещании вышестоящего командования подобные вопросы обсуждались заранее, и определялось, какие деревни нужно эвакуировать, а какие полностью уничтожить»[692].
Операция «Герман» завершилась 11 августа. За время проведения оперативных мероприятий боевые группы достигли следующих результатов: убито партизан 4280 человек, в том числе шесть командиров и два комиссара, взято в плен — 654 человека (включая одного командира Армии Крайовой). Захвачено рабочей силы: мужчин — 9065, женщин — 7701, детей — 4178. Захвачено сельскохозяйственной продукции: 3145 лошадей, 6776 коров, 499 телят, 9571 овца, 1517 свиней, 50 поросят, 14 коз, 318 голов мелкого скота, 230 гусей, 155 кур. Также было вывезено: 1 тонна зерна, 75 центнеров муки, 0,35 тонны пеньки, 10 кг шерсти, 176 шкур, одна молотилка, свыше 100 сельхозмашин[693].
Каждая часть СС отчиталась перед фон Готтбергом. Поступило донесение и из батальона Дирлевангера. Личный состав части убил в бою 1617 человек, взял в плен 33 партизана, разрушил 64 лагеря, 48 боевых позиций, 11 бункеров и два военных госпиталя. Трофеи составили: пять минометов, пять артиллерийских орудий, 17 пулеметов, более 250 винтовок и пистолетов. Эсэсовцы уничтожили 39 пулеметов, три миномета, 169 винтовок и разнообразное снаряжение, включая полевую кухню и радиостанции. Часть отчиталась и по поставкам скота и рабочей силы. Батальон захватил 929 мужчин, 1631 женщину, 395 детей, 588 коров, 178 лошадей, 477 овец, 8 свиней и 115 транспортных средств[694].
В итоговом отчете Готтберга были ошибки, такие как утверждение о том, что эсэсовцам посчастливилось ликвидировать «командира партизанского соединения Чернышева». С другой стороны, неточные данные сообщили наверх и партизаны. В донесении в ЦШПД, к примеру, сообщалось, что ими было убито и ранено в бою более 3 тыс. немцев, взято в плен 29 человек, пущено под откос 37 эшелонов. Как «народные мстители» проводили подсчет, неизвестно. Однако сам Готтберг оценил потери своей боевой группы в 205 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести[695].
Операция «Герман» в военно-исторической литературе считается одной из самых жестоких. С момента ее начала и до самого конца оперативные группы СС и полиции применяли карательные меры. С 13 июля по И августа 1943 г. в районе, где шли бои и зачистки, немцы и коллаборационисты сожгли 150 населенных пунктов[696].
После прочесывания лесов в Воложинском и Ивьевском районах особый батальон СС возвратился в Логойск. Но долго без дела штрафникам сидеть не пришлось. С 20 августа они продолжили борьбу с местными партизанами. До конца лета 1943 г. часть расстреляла еще 38 партизан и сожгла две деревни — Пархово (16 жертв) и Свидно (2). 30 августа на имя фон дем Баха был отправлен доклад о достигнутых результатах[697].
В сентябре 1943 г. формирование Дирлевангера привлекалось к локальным акциям недалеко от своего места дислокации. 3 сентября батальон убил трех партизан и ранил еще двух. 5 сентября в бою с «народными мстителями» погиб рядовой СС Хаберланд. В тот же день часть сообщила, что личный состав уничтожил около 35–40 партизан и примерно 10–15 ранил. 7 сентября Дирлевангер доложил о захвате 213 человек, пригодных для отправки в Германию на принудительные работы[698].
