Также в сентябре штрафники сожгли деревню Васильковка, убив минимум 14 местных жителей. Но очередной всплеск жестокости произошел в следующем месяце. 11 октября 1943 г. особый батальон СС (в составе 700 человек) при поддержке подразделений вспомогательной полиции проводил зачистки в Логойском районе. Действия эсэсовцев и полицейских поддерживали два самолета. В течение дня «особой обработке» подверглись жители Подонковского и Юрковского сельсоветов. Так, в деревне Свидно боевые группы сожгли два последних дома и все землянки, оборудованные для жилья. 45 человек согнали в один из оставшихся домов, после чего всех расстреляли и сожгли. Затем был уничтожен гражданский лагерь и убито еще 39 человек[699].
Основательно зачистив Свидно, подразделения СС и полиции устроили расправу в соседних деревнях: Пархово (расстреляны 43 человека), Загорье (все дома сожжены, убиты три и тяжело ранены два человека), Подонки (расстреляны 16 человек), Ляды (расстреляны 26 человек), Понизовье (расстреляны 3 человека), Молодзи (расстреляны 205 человек). В населенных пунктах изымались скот, хлеб, картофель, личные вещи. Эсэсовцы изъяли 101 корову и 75 лошадей. В партизанских документах отмечается, что в этом «произволе и грабеже активное участие принимали полиция и русская СС», то есть одна из бывших русских рот особого батальона (4-я или 5-я)[700].
ПЕРВЫЕ БОИ С ЧАСТЯМИ КРАСНОЙ АРМИИ
Пока на территории Генерального комиссариата Белоруссия («Вайсрутения») и в тыловом районе группы армий «Центр» проводились мероприятия по борьбе с партизанами, ситуация на фронте стала приобретать для вермахта очень неприятный оборот. Войска Западного и Калининского фронтов в ходе Смоленской наступательной операции (с 7 августа по 2 октября 1943 г.) вышли к северо-восточной и восточной границе Белоруссии. Войска Центрального фронта в ходе Черниговско-Припятской операции (с 26 августа по 30 сентября 1943 г.) вышли к Днепру, Припяти и Сожу, захватили плацдармы на этих реках и создали условия для освобождения юго-восточных районов Белоруссии и Правобережной Украины[701].
Германское командование предполагало, что следующее наступление, которое собирается провести Красная армия, будет происходить на стыке групп армий «Центр» и «Север». Этот участок считался одним из самых слабых на Восточном фронте. В то же время Генеральный штаб ОКХ, оценивая обстановку, пришел к выводу, что в октябре — ноябре 1943 г. части и соединения РККА не будут вести активных наступательных действий. Осенняя распутица, бездорожье в лесисто-болотистой местности, казалось немецким генералам, будут служить серьезными препятствиями для войск противника, и он не сможет успешно наступать по раскисшим грунтовым дорогам. Все это, по мысли германского командования, позволит 3-й танковой, 2-й, 4-й и 9-й полевым армиям подготовиться к обороне.
С этой целью многие города восточной Белоруссии стали превращаться в опорные пункты. Вокруг Витебска, Орши, Могилева и Бобруйска создавалась круговая оборона, имевшая несколько оборонительных рубежей траншейного типа. На берегах многочисленных рек возводились оборонительные укрепления[702].
Выводы германского командования оказались неверными. 6 октября 1943 г. войска Калининского фронта (с 20 октября 1943 г. — 1-й Прибалтийский фронт, командующий — генерал армии И.Х. Баграмян) начали Невельскую наступательную операцию. В наступление перешли правофланговые армии фронта — 3-я и 4-я ударные (командующие — генерал-лейтенант К.Н. Галицкий и генерал-майор В.И. Швецов). Они нанесли главный удар на Витебск с севера через Невель в стык групп армий «Центр» и «Север». 7 октября РККА взяла город Невель — крупный узел немецкого сопротивления. Понимая всю опасность сложившейся обстановки, командование группы армий «Центр» попыталось отбить Невель. С 11 по 31 октября 1943 г. части и соединения 3-й танковой армии постоянно проводили контратаки. В итоге наступление войск 1-го Прибалтийского фронта было остановлено, но вернуть Невель не удалось[703].
В ноябре 1943 г. боевые действия продолжились. Войска 1-го Прибалтийского фронта получили пополнение, уточнили задачи. 8 ноября 1943 г., как пишет В. Хаупт, 3-й гвардейский кавалерийский корпус «начал фронтальное наступление» на город Витебск. Хотя наступление не достигло намеченной цели, обстановка на северном фланге 3-й танковой армии стала критической. Командующий 3-й танковой армией, генерал-полковник Ганс Рейнгардт, отправил в Ставку Гитлера подробный доклад о положении. Фюрер отдал категорический приказ: «Ни шагу назад! Нанести контрудар!»[704]
13 декабря 1943 г., после получения подкрепления, войска 1-го Прибалтийского фронта возобновили наступление, начав Городокскую наступательную операцию (продолжалась до 31 декабря). Целью операции было нанести поражение 3-й танковой армии и ликвидировать городокский выступ, прикрывавший путь на Витебск. Несмотря на плохие погодные условия, 11-я гвардейская, 4-я ударная и 43-я армии прорвали немецкую оборону на фронте 15 км и к 16 декабря продвинулись вглубь на 25 км. 23 декабря началось решающее сражение за Городок. Вечером 24 декабря советские войска овладели городом и крупной железнодорожной станцией Городок. Развивая успех, части и соединения 1-го Прибалтийского фронта перерезали железную дорогу Полоцк — Витебск и к 31 декабря подошли к оборонительному рубежу северо-западнее Витебска. Однако попытки прорвать его не дали положительных результатов. В соответствии с приказом Верховного Главнокомандования войска 1-го Прибалтийского фронта перешли к обороне[705].
Еще в октябре 1943 г., когда проводилась Невельская наступательная операция, в тылу 3-й танковой армии активизировали свои действия бригады «народных мстителей» Россонско-Освейской зоны. Части и соединения 1-го Прибалтийского фронта находились в 30–35 км от партизанского края. Положение для немцев было угрожающим. Гитлер лично отдал приказ Баху подготовить операцию и ликвидировать «бандитов». Операция получила кодовое наименование «Генрих» (Heinrich).
На борьбу с «народными мстителями» была направлена боевая группа Курта фон Готтберга, в которую вошли:
— особый батальон Дирлевангера;
— 2-й полицейский полк СС (11-й, 13-й, 22-й полицейские батальоны);
— 13-й полицейский полк СС (6-й, 85-й, 301-й полицейские батальоны);
— 24-й полицейский полк СС (83-й, 133-й, 307-й полицейские батальоны);
— 1-я, 4-я, 9-я и 12-я полицейские танковые роты;
— оперативная команда полевой жандармерии «Крайкенбом»;
— 13-й, 19-й и 49-й моторизованные взводы полевой жандармерии.
Так как боевые действия предстояло вести и в тылу группы армий «Север», к операции «Генрих» подключили боевую группу Еккельна, высшего фюрера СС и полиции на Севере России. В боевой группе были следующие части и подразделения:
— 26-й полицейский полк СС (251-й, 255-й и 256-й охранные батальоны);
— 9-й полицейский полк СС (61-й, 112-й и 132-й охранные батальоны);
— 16-й полицейский полк СС (56-й, 102-й и 305-й охранные батальоны);
— 33-я, 42-я и 307-я полицейские роты связи;
— 10-й и 20-й моторизованные взводы полевой жандармерии;
— команда полевой жандармерии «Розенов»;
— полицейская рота СС особого назначения[707].
Однако успешно завершить операцию «Генрих» немцам не удалось.
После того, как часть Дирлевангера достигла района Полоцка, ведя по дороге бои с партизанами, ее спешно перебросили на фронт. Вот как об этом рассказывает анонимный ветеран:
«Нас подняли по тревоге в конце октября 1943 г. Мы подчинялись боевой группе фон Готтберга. Она состояла в основном из полицейских частей и собиралась в районе Полоцка. В Логойске в то время были собраны все подразделения команды: три немецкие и две русские роты, вышедшие в исходный район. Погода была плохой, время от времени шел снег. Между тем, мы получили из Минска комплекты зимнего обмундирования — ватные брюки и куртки. 1 ноября 1943 г. пришел боевой приказ. Мы выехали на санях в указанные нам населенные пункты. Во время движения доходило до ожесточенных боев, которые вряд ли можно сравнить с предыдущими операциями против партизан. Партизаны были готовы к нашему появлению… Они располагали артиллерийскими орудиями и минометами. Мы здесь были в невыгодном положении, так как погода и разбитые дороги становились главным препятствием для людей, все время находящихся в движении.
В моей группе появились первые раненые — три человека, отправленные в военный госпиталь СС в Минске. Вскоре наше боевое применение против партизан окончилось, так как Красная армия из Невеля нанесла удар на запад и стремилась в районе Дретуни выйти на север и юг… Вся боевая группа фон Готтберга заняла оборону и прикрывала фронт на востоке»[708].
Приказ о переводе боевой группы Готтберга на фронт поступил 5 ноября 1943 г. Все части оперативного соединения, включая и батальон Дирлевангера, срочным порядком перебросили в район севернее Полоцка, где предстояло остановить наступление войск 1-го Прибалтийского фронта. Особый батальон СС занял позиционную оборону недалеко от населенного пункта Дретунь[709].
