— Дерьмо! — цежу сквозь зубы, едва сдерживаясь. — Ты серьёзно? Думаешь, я бы согласился на такую авантюру ради прихоти деда? Да. Он грезит внуками, но не настолько свихнулся, как ты предполагаешь.
— А почему нет? — деланно удивилась. — Не только женщины пользуются обстоятельствами. Странностей у всех хватает, — укоризненно произнесла и как-то грустно усмехнулась.
— Лен прекрати молоть чушь! — заправляю пряди ей за уши, чтобы лучше рассмотреть её лицо. Пытаюсь разобрать резкое проявление эмоциональной лабильности (перепады настроения). В глазах девчонки застыло то ли отчаянье, то ли сожаление. Списал бы на ПМС, но только не в этот раз. Она явно не доверяет мне. Понимаю, что облажался, да ещё и дважды! И время, мать его, совсем неподходящее! В другой ситуации я бы и словом не обмолвился о детях, но сейчас мы имеем то, что имеем, и слишком бурная реакция девчонки, если честно, меня задевает. Да! Черт возьми, ещё как задевает! — Их кто-то испортил, и я обязательно выясню кто. Елена, может успокоимся и не станем портить остаток дня. Ведь было всё отлично. Пошли купаться? Сегодня такой чудесный день. Отлив. Волны небольшие. Смотри, какая лагуна образовалась. Идём, в водичке поплещемся?
— Не хочу. Настроения нет, — поднимается с меня, усаживаясь рядом. Обхватив колени обеими руками, сухо добавила, глядя в пол:
— Артём, мне нужно в аптеку. Отвезёшь?
— Зачем? — непривычно взволнован, касаюсь её плеча. — Болит что-то? Если я был груб в порыве страсти — прости. С тобой всё в порядке? — Елена задумалась, будто сейчас не со мной, а где-то на другом краю пропасти. — Малыш?
— Дело не в этом, — тихо пробормотала.
— А в чём тогда?
— Понимаешь… А, черт! — выплеснула нерешительность наружу. — Я не могу так всё оставить. Это безумие! Всё слишком неправильно. Я должна предпринять меры предосторожности. Мне нужны таблетки.
— Для чего? — туплю, как последний придурок. И только до меня доходит смысл сказанных ею слов, как она выплескивает очередную глупость, ужалив ею где-то между лопаток.
— Для экстренной контрацепции!
«Охренеть..!»
— Елена, давай оставим всё как есть, сдадимся на волю случая? — пытаюсь хоть как-то её успокоить.
— Артём, прошу, не начинай.
Черт! Ну не хочется мне ничего менять! Случилось то, что должно было случиться. Смотрю на неё и понимаю, что я уже сросся с этой мыслью, принял и рисую картинки будущего с ней, а она какого-то хрена противится.
— В жизни существуют не только минусы, бывают и плюсы. Возможно, ты зря себя накручиваешь. Чтобы зачать ребёнка — нужно очень хорошо потрудиться. Какие-то два раза ещё не гарантируют успешного…
— Чтобы залететь — не нужно трудиться, Артём! — перебивает на полуслове. — Иногда одного раза бывает больше, чем достаточно! Ты так спокойно об этом говоришь, как будто уже решил стать отцом! Распланировал свою жизнь наперёд и живёшь по чёткому плану, который не даёт осечек. Но это не так. Я так не могу! Нет смысла меня ни в чем переубеждать. Я не готова к беременности. Это какая-то злая шутка! Честное слово! — вырвался нервный смешок. — Неужели так сложно войти в моё положение? Наша жизнь не состоит из одного секса и приятных выходных. Есть ещё будни. Есть нерешённое «Завтра»!
— Это твоё окончательное решение? — сухо спрашиваю, дотягиваясь до шорт. Достаю мобильник, не глядя на Елену.
— Да!
Больше спорить не счёл нужным. Я прекрасно понимаю: корень её нерешительности кроется в нашей с Маргарет не расторгнутой помолвке. Набираю номер Риты. Другим не хочу доверять её здоровье. Если глупая решилась шокировать свой организм, так пусть хоть сделает это под присмотром опытного врача гинеколога.
— Привет, Ритуль. Найди что-нибудь для экстренной контрацепции.
— Для кого? — опешила Ритка. — Привет!
— Рит, не тупи! — повышаю тон. Долго объясняться нет сил и терпения.
— Зачем? — добродушно удивилась. — Тебе давно пора иметь первенца. Дай, я с ней поговорю.
— Не стоит! Я заеду к тебе через пару часов.
— Ладно. Я жду. Сейчас что-нибудь подберу. Когда был незащищённый секс?
— Вчера.
— Ок. Я всё поняла. До встречи, Артём.
Я отключил вызов и швырнул телефон к её ногам. Встал, игнорируя любые проявления и попытки дальнейшего общения. Всё, что мне сейчас необходимо — отстраниться от лихорадочных мыслей, которые хаотично врезались в память острыми шипами, и нырнуть в прохладную волну с головой, остудить свой пыл и освежить разум…
— Артём?
— Не сейчас, Елена! — рыкнул и сорвался на быстрый бег, вскоре погрузившись в ледяную воду…
Глава 23. Сделка с совестью
Елена.
Реакция Артёма на моё замешательство довольно хорошо черкнула по нервам, отозвалась в голове скрежетом заржавевшего металла, прошлась леденящим холодком между лопаток. От его жёсткого «Не сейчас, Елена!» я съёжилась, пересиливая в себе раздражение. Да что там раздражение — целую гамму реакций! Начиная с тревоги и заканчивая вспышками ярости, которые подавляла в себе, обжигая ими до боли все внутренности. Паника стала медленно оплетать мою душу липкой паутиной, просачиваться в кровь. Я смотрела, как он в безумной ярости разрезает неспокойную воду своим мощным телом, будто мечом, и меня охватывала не поддающаяся контролю дрожь. Взыграло самолюбие мужчины. Только вот что делать мне? Сейчас. Конкретно в этой запутанной ситуации! Ведь для счастья по-большому счету нужен рядом любимый человек, который отвечал бы взаимностью. Нужна семья, комфорт и уверенность в будущем. На данном этапе наших отношений есть только страсть. Сексуальное влечение. Любовь? Он о ней не говорил. Может и я неправильно определилась со своими чувствами за столь короткое время? Придумала себе то, чего на самом деле нет? Но тогда почему же мне сейчас так хреново? Так больно! Я хочу, чтобы он искренне желал наших отношений, а не брал на себя ответственность из-за случившегося. Чувство долга — это утопия для двоих. А что, если он бежит от того, что ему давно постыло? Я же вижу, как Артёму тяжело. Ощущаю себя его «временным убежищем». Растерялась, да. А как иначе? Да и чего он ждал? Что я повешусь ему на шею и буду умолять? Проявил великодушие: не стал убеждать меня в обратном, дал возможность самой принимать решение. Отлично. Выходит, его всё устраивает? Я беру ответственность на себя и сама отвечаю за свои поступки, потому что Артём, как мне кажется, ещё не выполз из-под отцовского крыла. Неужели допускает мысль, что за него все решат? Иначе, как объяснить поведение взрослого, и в тоже время, растерянного мужчины? Боже, как же я запуталась… Как же всё несвоевременно… Ну не могу я! Не хочу обрекать себя на пожизненную боль, которая выпадает на долю матерей-одиночек!
— Ай! Черррт… — зашипела я, порезав палец. Отложила в сторону нож и обхватила губами кровоточащую ранку. На глаза навернулись слезы. Доделывать фруктовый салат расхотелось.
С тех пор, как мы вернулись с пляжа и Артём уехал к родственнице за контрацептивами, прошло полтора часа. За это время я успела принять душ, переодеться в чистую одежду, морально извести себя ещё больше и приготовить лёгкий ужин. Хозяин дома никак не торопился возвращаться, а я металась от одной мысли к другой. Тоска по нему замучила окончательно. Поковыряв вилкой жаренный салат из овощей, вздохнула, с грустью посмотрев в окно. Аппетит напрочь пропал. Решив приготовить себе травяной чай, потянулась к верхней полке шкафчика, отыскала нужную жестяную баночку, и тут же, вскрикнув, уронила её на пол, напуганная неожиданно прозвучавшим низким баритоном. Ещё один русский?
— Добрый вечер, Елена! — напротив, облокотившись о край барной стойки, за мной наблюдал представительный, темноволосый мужчина средних лет. — Вас ведь зовут Елена, не так ли?
Повергнутая в смятение, растерянно смотрю то на незнакомца, незаметно пробравшегося на кухню, то на всыпанную сухими, ароматными чайными листиками поверхность столешницы кухонного гарнитура.
