С наступлением вечера воспитанники Четэмской школы поднимаются в три длинных дортуара, где под деревянной крышей стоят рядами сто детских кроватей. Здесь царит тишина и полумрак, и, наверное, мальчикам кажется, будто они засыпают в церкви.
Вокруг них на мили простирается современный город с его огромными магазинами и шумными улицами, но здесь, в самом сердце Манчестера, все осталось, как встарь. Ни за что не скажешь, что Ирк и Ирвелл уже не бегут меж зелеными берегами, а густой колокольный звон не плывет больше над заливными лугами.
Люди находят много способов запечатлеть свои имена для потомков. Истории известны сотни личностей, которые что-то сделали или что-то сказали и тем самым прославились. Но, думается, вот эта сотня маленьких кроваток, на протяжении столетий стоящих бок о бок в темных спальнях, служит самым лучшим свидетельством величия сэра Хамфри Четэма.
4
Прежде чем составить себе мнение о каком-то городе, требуется увидеть его в разных настроениях, познать все его контрасты…
Манчестер каждое утро просыпается в бодром настроении. Город напоминает мне мужчину, который поет во время утреннего бритья. Он (а я настаиваю на этом местоимении, ибо Манчестер видится мне даже более мужественным, чем Лондон) с завидным аппетитом набрасывается на каждый новый день, который предстоит прожить. Он, похоже, верит в то, что жизнь — стоящая штука, и призрак грядущих несчастий перед ним не маячит. По утрам толпы горожан заполняют улицы. Все куда-то спешат. Ворота фабрик, складов и банков поглощают тысячи работников. Помимо этого, поезда ежедневно доставляют в Манчестер множество иногородних гостей. Все они приезжают по делу — что-то купить или продать. И черный гигант безотказно поглощает массу народа, честно пытаясь удовлетворить их потребности. У кого-то все сложится, как надо, а кто-то уедет разочарованным — в конце концов это вопрос везения. Важно то, что город трудится от рассвета и до заката.
Это традиционный Манчестер — крупный индустриальный город, живущий кипучей, напряженной жизнью. Именно таким его знают во всем мире, и большинство людей даже не догадывается, что у Манчестера есть и другое лицо.
На Динсгейт можно видеть готическое здание, которое стоит немного под углом к дороге и вообще держится наособицу. Среди окружающих его магазинов и офисов оно выглядит скромным монахом, затесавшимся в праздничную толпу. В здании этом разместилась Библиотека Джона Райлендса, и я бы посоветовал заглянуть сюда каждому, кто любит неожиданности. Ибо то, что вы увидите в этих стенах, составляет разительный контраст привычному облику Манчестера. В то время, как на многие мили вокруг идет бесконечный торг — люди озабочены тем, чтобы удачно купить или продать, — здешние обитатели преследуют совсем иные цели.
Самое интересное, что данное заведение основала женщина, и в этом его уникальность. Насколько мне известно, это единственная в мире крупная библиотека, которая обязана своим появлением женской любви и преданности.
Как сказал доктор Фэйрберн из Оксфорда: «Библиотека эта по праву может считаться одним из бессмертных творений любви».
Джон Райлендс был удачливым манчестерским дельцом. Покинув сей мир, он оставил жену, обремененную огромным состоянием и горячим желанием увековечить память мужа. Мне представляется чрезвычайно интересным, как эта женщина воплощала в жизнь свою затею — как она составляла проект, консультировалась со специалистами, искала лучших архитекторов, как приобретала знаменитую коллекцию Спенсера (напомню, там лишь стартовая цена составляла четверть миллиона фунтов стерлингов!), как внимательно и заинтересованно следила за всеми деталями. Во всяком случае меня это интересует гораздо больше, нежели то, каким способом мистер Райлендс заработал свое состояние.
И сегодня, глядя на его постную пуританскую физиономию, я уверен: для Джона Райлендса оказалось бы настоящим шоком, узнай он, какое применение жена нашла его миллионам!
А между тем во всех крупнейших университетах мира название города Манчестер ассоциируется именно с этой библиотекой, а вовсе не с хлопчатобумажной промышленностью. В этом отношении Манчестер продолжает славную традицию, согласно которой крупнейшие торговые столицы мира одновременно становились и центрами культуры и учености. Примером тому служила древняя Александрия, затем, уже в Средние века, она передала эстафету Флоренции, а позже Венеции. И мне видится вполне закономерным, что после открытия Америки — события, которое изменило наш мир и переместило центр деловой активности из теплых лагун Венеции на сырые ланкаширские холмы — здесь, в Манчестере, возникла великолепная, всемирно известная библиотека.
Вы поднимаетесь по ступеням чудесной готической лестницы и попадаете в настоящий храм книжной премудрости. Здание вполне современное (библиотека открылась лишь в 1899 году), но в основу проекта был положен интерьер Честерского собора. Весь просторный неф приспособлен под книги: за каждой аркой скрываются стеллажи, на которых стоят сотни тысяч томов. Настоящее книгохранилище! И при этом у вас полное ощущение, что вы находитесь в старинном соборе. Дух захватывает от восхищения при одном лишь взгляде на окруженные арками проходы, на каменный веерный свод и характерные стрельчатые окна. Архитекторам не только удалось создать здание, идеально отвечающее своему назначению, но и сохранить великолепие готического стиля (что сказывается во всем: в пропорциях сооружения, в выборе материалов и внутренней отделке).
Внутри царит удивительная тишина. Лишь изредка ее нарушает звяканье трамвая, который заворачивает за угол Динсгейт. Вы вполне можете представить, что находитесь не в центре Манчестера, а в Бодлианской библиотеке Оксфордского университета или в ватиканском книгохранилище.
Посидите в одной из уединенных ниш читального зала, понаблюдайте за окружающими, и город откроется вам совсем с другой стороны. Здесь собираются странные и колоритные люди — профессора и ученые из многих стран. Им приходится приезжать в библиотеку Райлендса, поскольку среди ее 300 тысяч печатных книг и 100 тысяч рукописей немало уникальных изданий, которых не найдешь больше ни в одной библиотеке мира.
Поверх читального зала проходит галерея, разделенная на отдельные кабинетики. Здесь приезжий гость может обосноваться надолго. Для него специально освобождают книжные полки — чтобы он их заполнил по собственному усмотрению. Посетитель может ежедневно приходить сюда и работать с интересующими его источниками.
А многие авторы — среди них попадаются ученые с мировым именем — и вовсе переселяются в такую келью на все время работы. В библиотеку приезжает и множество совсем неизвестных людей. Трудно определить по длине бороды или размаху бровей, чем занимается в своей нише такой посетитель. То ли он исследует Артуровский цикл, то ли мучительно бьется над расшифровкой демотического письма в надежде пролить новый свет на текст Евангелия.
