удовольствия есть и пить. Что поделать, приказы положено исполнять! Но, если вы действительно невиновны, может, мы оба успеем к десерту.
Файлах кивнул в сторону выхода:
– Вы первый, тьес. И помните: руки перед собой, на виду.
Роза проводила парочку пристальным взглядом и отвернулась. Ей предоставили отсрочку. Очередную. Будто бы она цеплялась за жизнь! Файлах старался напрасно, от нее он ничего не узнает. Зато сыворотка правды развяжет язык и утянет на дно предателя. Может, сюда Эдисон Миштон и не вернется, зато максимум через пару недель будет болтаться в петле. Вечная мать не допустит, чтобы он ушел от наказания. Хотя с инквизиторов станется замять дело, свалить вину на нее, старуху. И все же шестое чувство, а оно у ведьм развито, нашептывало, что Эдисон уже покойник.
Глава 22
Сердце Ирен давно билось где-то в горле. Невидимые молоточки неустанно отбивали дробь в висках: «Через пару часов это случится!» У нее вспотели руки, но в остальном девушка вела себя безупречно. Ни единый мускул не дрогнул на ее лице, когда она, по устоявшейся уже привычке, зашла в спальню Гейла с подносом снадобий в руках. Сегодня они наносили компрессы чуть раньше обычного: протокол требовал присутствия герцога на ужине.
Странно, спальня была пуста.
Ирен поставила поднос на каминную полку и в недоумении огляделась.
Вряд ли Гейл ушел, тогда бы слуги не впустили ее. Хотя… Девушка усмехнулась. Абсолютно все, даже эта новоявленная певичка из борделя, считали ее любовницей Гейла. Само собой, подобной особе дозволялось многое. Например, дожидаться герцога в его покоях. Правда, сегодня ночью Ирен планировала воспользоваться мнимым статусом для противоположных целей – беспрепятственно покинуть дворец. Но прежде надлежало еще раз навестить королевскую библиотеку. Может, ей повезет и она отыщет старинные фамильные документы до того, как Хантер Авелон отведает черепашьего супа.
Она рассчитала все поминутно. Прикрываясь обычным любопытством, раздобыла программу праздничного ужина, развлечений, перемен блюд. У нее в запасе полтора-два часа, потом нужно уходить.
Но все же она обязана дождаться известия о кончине врага. Ни один десерт в мире не доставит ей столько удовольствия, как два слова: «Король умер». А следом прозвучат еще три: «Да здравствует король!» Вряд ли Гейла обрадует нежданно свалившаяся на голову корона. Тесно общаясь с ним, девушка поняла: он ждет не дождется рождения племянников, чтобы сложить с себя бремя наследника престола. Именно поэтому Гейл упорно величал себя герцогом, замалчивал свой главный высокий титул.
Ирен на мгновение задумалась: каким королем он станет? Уж всяко лучше Хантера! Наверное, следовало бы избавиться от него, тоже Авелона, Верховного инквизитора, но голос сердца заглушал голос мести и призывы ведьмы. Ирен не видела в Гейле зла. Убить его – уподобиться Хантеру, устроившему резню в замке Квик. В итоге она вручила судьбу Гейла высшим силам. Если они сочтут его хорошим человеком, не дадут попробовать черепашьего супа.
Однако куда же запропастился герцог? Неужели уже ушел? На него не похоже, Гейл не из тех, кто рвется в общество. Наоборот, он явится на ужин в числе последних.
Неясный шум привлек ее внимание, заставил толкнуть приоткрытую дверь в гардеробную.
– Ох, простите, ваша светлость!
Ирен тут же отпрянула назад, отвернулась. Щекам стало жарко, а сердце ухнуло на свое законное место, но забилось так часто, что девушка с трудом дышала.
Никогда прежде она не видела его без одежды. Практически без одежды – на Гейле было только исподнее. И это зрелище неожиданно оказалось волнительным. Ирен бросало в жар от воспоминаний о его спине, пояснице, плотно обтянутых тканью ягодицах. Какое счастье, что он стоял к ней спиной, занятый выбором рубашки, и не видел ее позора! Или же?.. Безусловно, Гейл все понял по ее вскрику. Теперь он разгневается, и очередной план полетит прямиком в объятия к Темному!
Ирен злилась на себя. Малолетняя дура, не могла промолчать! Зачем сунулась, почему сразу не ушла?! Но теперь уже поздно.
– Это вы, Селена? – По негласной договоренности Гейл называл ее прежним именем.
Странно, судя по голосу, он не злился.
Послышался шум шагов. Наперерез Ирен легла тень. Она по-прежнему не двигалась, не поднимала головы.
– Простите, я вас напугал…
Ирен удивленно обернулась, робко взглянула на него. Она не ослышалась и он считал себя виноватым?
Девушка вновь поспешно отвернулась, чтобы скрыть пунцовые щеки. Гейл по-прежнему был не одет, только успел накинуть рубашку. Эта полоска кожи, протянувшаяся от шеи до пояса исподнего, будоражила воображение пуще прежнего. Ниже взглядом она не опускалась: все-таки дочь графа, но уши и без того горели.
Широкая грудь Гейла поросла тонкими, едва заметными волосками. Ниже они темнели, узким вытянутым треугольником спускались вниз, словно указывая…
Нет, определенно уши у нее красные. А в голове роятся такие мысли… Прежде Ирен подобных за собой не замечала.
– Хм, не напугал, а смутил, – констатировал внимательно наблюдавший за ней Гейл. – Странно!
– Что же странного, милорд! – движимая стыдом, огрызнулась Ирен. – В моем городе мужчины не показывались перед женщинами без рубашки. Или вы решили, будто я?..
Конечно, решил. Он же видел ее в спальне брата.
Захотелось немедленно уйти, выскочить из покоев Гейла безо всяких объяснений и прямо сейчас, не дожидаясь известий о смерти короля, покинуть дворец. Но она осталась, переборола минутную слабость. Даже обернулась и, бросив вызов самой себе, еще раз взглянула на него.
– Шрам от ножевого ранения?
Ирен указала на едва заметный белесый рубец справа от сердца. Вокруг росли волосы, на нем нет.
Вот так, нужно сосредоточиться на привычном, тогда и смятение пройдет. Потом, через много лет, Ирен привыкнет, но пока ей не доводилось видеть полуобнаженных мужчин. Хантер не в счет, девушка не считала его за мужчину.
Гейл кивнул. Он молчал и не двигался, даже не застегнул рубашку.
Во рту Ирен пересохло. Еще недавно алые щеки побледнели.
Лучше бы он кричал! Вечная мать, о чем она думала, когда столь неуважительно повела себя с герцогом!
Лучше поздно, чем никогда.
Ирен склонилась в реверансе, опустила глаза в пол.
Затылок буравил взгляд Гейла. Дорого она бы дала, чтобы выяснить, какие мысли блуждали у него сейчас в голове!
– Прошу простить за дерзость, ваша светлость. Я… я переволновалась. Я… я действительно не ожидала…
Ирен запуталась в словах и предпочла не закончить фразы. Только сейчас она поняла, что идея с реверансом была не самым лучшим решением. Если хоть немного поднимешь голову, а поднять придется, то упрешься взглядом в бугорок на исподнем. Уж лучше таращиться на
