в ужасе отшатнулась и, споткнувшись, едва не упала. Гейл успел подхватить, но, вот беда, не спешил отпускать. Его лицо, как всегда скрытое маской, оказалось в опасной близости от ее лица. Ирен ощущала ровное дыхание, слышала размеренное биение чужого сердца. Ей бы так! Собственное сердцебиение напоминало пляску пьяного матроса: то ускорялось, выделывая немыслимые па, то падало и замирало.
– У вас ледяные руки, – зажав ее ладонь между своими, прошептал Гейл. – И темное пятно на ауре. Такое бывает, когда творят запрещенную магию. Кого вы хотели убить, Селена?
Она не скажет, она станет молчать даже под пытками! Зато теперь понятно, почему дворец тих и безмятежен. Скорее всего, Гейл подменил средства из аптеки безобидным раствором. Но как он узнал?
Ирен вспомнила вечер, когда покупала белладонну, следившего за ней Эдисона, его внезапный арест… Робкая надежда расправила крылья. Еще не все потеряно!
– Тьеса Эдисона Миштона. Он преследовал меня, угрожал, именно поэтому я решила бежать. Яд прикупила на крайний случай. Моя вина, ваша светлость, признаю.
Она покаянно опустила голову.
Гейл напряженно молчал.
С каждой минутой Ирен нервничала все больше. Лучше бы кликнул стражу, чем так!
В теории она по-прежнему могла попробовать применить чары, но на практике момент был упущен. Оставалось только ждать чужого решения. Вроде ничего не изменилось, вокруг та же темнота, никого, но Ирен не могла. Что-то внутри мешало, противилось.
– В библиотеку вы прокрались по той же причине? – наконец заговорил герцог. – Второй раз на моей памяти. Что вас так там манит?
От былого участия не осталось и следа. Перед Ирен стоял грозный Верховный инквизитор, человек без чувств и без сердца. И он пугал ее. Ирен дрожала, как во время их самой первой встречи. Тело ходило ходуном, мысли путались.
– Скажите правду.
Девушка дернулась, когда его пальцы коснулись ее щеки. Показалось, будто это не теплая кожа, а каленое железо.
– Не могу! – покачала головой она.
Что-то внутри оборвалось и ухнуло вниз, в пропасть без дна.
Ирен устала. Устала лгать, ждать, бояться. Ей хотелось сбросить с плеч тяжкий груз. Пусть отправит ее в каземат, если везучий Хантер вновь избежал встречи с Темным. Третьей попытки не предвидится, это Ирен понимала.
– Не можете или не хотите?
Девушка отвела взгляд.
Ему не понять.
– Селена!
Его неожиданно ласковый, мягкий голос заставил посмотреть ему в глаза.
– На вашей ауре пятнышко от проклятия, вы храните компоненты для приготовления яда, роетесь в старых книгах, бежите под обличьем другой под покровом ночи, пока все празднуют прибытие принцессы Анны…
– Не все, вы, например, не празднуете, – бесцветным тоном поправила Ирен.
Как глупо и как бездарно! Наивная девушка, решившая переиграть Верховного инквизитора и Тайный сыск! На что она надеялась, когда строила хитроумные планы?
К глазам подступили слезы.
Шмыгнув носом, Ирен сделала пару глубоких вдохов и с мнимым равнодушием поинтересовалась:
– Что со мной сделают? Сразу сожгут или сначала вздернут на дыбу?
Пришло время Гейла помолчать.
Он вспомнил медовые волосы, голубые глаза, хрупкую фигуру, нежную кожу той, которая называла себя Селеной. Потом попытался представить ее в камере, на пыточном станке… и не смог. Сердце болезненно сжалось при мысли о кровоподтеках на тонких запястьях. И все же она была ведьмой, а Гейл – инквизитором…
– Вы мне не доверяете?
Глупый вопрос! И не менее глупо было задавать его ведьме, но, как ни пытался, герцог не воспринимал ее как всех прочих, безликих. Ему хотелось помочь Ирен, найти разумное объяснение всем ее поступкам, именно поэтому он медлил, уклонялся от своих прямых обязанностей.
– Меньше, чем вы мне, – с сокрушенным вздохом призналась девушка. – Хотя вы хороший человек, ваша светлость.
Даже слишком хороший для Авелона.
– Сомнительная характеристика для инквизитора, не находите?
Гейл приглушенно нервно рассмеялся и, взяв ее под локоток, повел дальше, по темным садовым дорожкам.
– Фонарь! – запоздало вспомнила Ирен. – Вы оступитесь, ваша светлость!
Он лишь снова рассмеялся и покачал головой.
Странная забота! Хотя они вообще престранная пара.
– И все же постарайтесь мне довериться. Я даю вам шанс оправдаться, сделаю вид, будто ничего не находил. В конце концов, вы никого не убили.
– О чем чрезвычайно жалею, – сорвалось с губ Ирен.
Заскрежетав зубами, она кинула в пространство:
– Я предпочла бы, чтобы один человек сегодня умер.
Такой долгий путь, столько жертв – и все напрасно!
Ей хотелось кричать, наброситься на Гейла с кулаками, молотить его по груди, пока ее не оттащит стража. Из-за него черепаховый суп превратился в безвредный деликатес! Лучше бы Гейл подлил ей яда, вышло бы милосерднее.
– Ненавижу!
Долго сдерживаемые эмоции вырвались наружу.
Оттолкнув герцога, Ирен бросилась вперед, наугад петляя по садовому лабиринту. Словно дикое животное, она рвалась напролом к свободе, безжалостно сминая цветы, ломая ветки.
Ирен задыхалась. В глазах стояли слезы. «Я не смогла, не оправдала ожиданий!» – вертелось у нее в голове.
Острые шипы царапали кожу – девушка не замечала. Она бежала и бежала, запиналась о корни и наконец, налетев на что-то твердое, упала. Ирен попыталась встать, но жгучая боль в колене заставила ее со стоном повалиться на землю. Так ее и нашел Гейл.
– Не подходите!
Перевернувшись на бок, девушка предупредительно выставила перед собой руку.
Жалкая неудачница, она даже не сумела умереть достойно, как все Дорианы! И эти угрозы… Гейл рассмеется ей в лицо и правильно сделает.
– У вас истерика. У меня в кабинете есть хороший бренди, он поможет.
Герцог невозмутимо опустился перед ней на корточки и, отбив яростную атаку, стоившую ему пары пуговиц, поднял Ирен на ноги. Она разом обмякла, оставила попытки расцарапать ему лицо, только дрожала крупной дрожью.
– Тш-ш‑ш!
Успокаивая, Гейл провел ладонью по ее волосам.
– Зачем? – глухо спросила Ирен, когда он подхватил ее на руки.
– Затем, что я, как вы сами признали, хороший человек и хочу во всем разобраться. Обхватите меня за шею, пожалуйста, и, прошу, воздержитесь от глупостей. Вы наделали их довольно.
Герцог полагал, она заупрямится, но Ирен послушно обняла его за шею и затихла. Только сердце ее билось часто-часто.
– Я позову лекаря. Нужно осмотреть вашу ногу. Единственное, ваш внешний вид… Как понимаю, настоящий облик вызовет слишком много вопросов?
Ирен тяжко вздохнула.
– Скорее он даст слишком много ответов.
– Увы, я вас не помню. Вероятно, Миштон?..
Девушка вновь вздохнула.
– Именно поэтому вы добивались его ареста?
Ирен поразилась, как точно Гейл угадывал истинные мотивы поступков, но с признанием не спешила.
– Нет, ваша светлость. Я не солгала вам, они с тьессой Спенсер были близки, и он вполне мог… Вдобавок его
