нельзя находиться. Иванютин успел распродать все свои игры с полным набором долгов. Если тебя не найдут ни прокурор, ни Макс, ты проиграла. Не мне тебе объяснять, что делают с такими.
Убивают. Если бы Иванютин не умер раньше, меня бы, скорее всего, уже похоронили.
Глава 33. Макс
Я, закутавшись в длинный плащ, сидел возле маленького охотничьего домика и крутил в руках сигарету. Когда родители живы были, отец обожал такие самокрутки. Наделал их на три жизни вперёд.
Сам я не любил курить. Давным-давно пробовал, но со спортом эта хрень несовместима. А вот помусолить в руках отцовское добро да потянуть аромат в ноздри…
Где-то вдали залаяла собака. Деревенька неподалёку маленькая совсем была. Зато там меня знали. Знали и не чурались, так как телевизор не смотрели. Там сейчас наши с Игорем и Марком рожи из каждого утюга сверкали.
Хотя лично я сделал все, чтобы как минимум с первого раза распознать во мне Сафронова было сложно. Отрастил чёрную бороду, волосы, стал похож на абрека.
Сменил любимые стильные чёрные шмотки на цветастые хипстерские балахоны. Короче, готовился к тому, что в городе примут за странного молодого упыря.
Я каждый день делал вылазки и пытался узнать, что творится в особняке пряток. Кто у власти? Что происходит вообще? Хотя как что. Вакханалия и безнаказанность.
Так вышло, что я немного отстал от жизни. Ровно на те несколько дней, что заняла дорога от Ремора до Гродного. Ноги моей на юге больше не будет. Вот найду босячку, прикую к себе и популярно объясню, что гонор свой в другом месте надо показывать.
Пока я валялся в отключке, да со всеми возможными мучениями ехал на север, тут произошла небольшая революция. Не знаю, как так вышло, но особняк рулетки взлетел на воздух.
Я сначала не поверил, что внутри был тот, кто все это придумал. Осознание пришло потом, когда вокруг началась вакханалия. Когда игры перестали следовать старым правилам.
А я все сидел и сидел, так и не приняв тот факт, что за Машу больше отомстить не в силах. Этот урод нашёл другой способ сдохнуть. И я надеялся, что не менее мучительный, чем в моих мечтах.
Столько всего было передумано, пережито и принято всего за несколько дней. И ни на секунду я не прекращал искать босячку. Потому что прекрасно понимал, какой она лакомый кусочек для всех этих…
А потом к общему списку добавились обвинения в мой адрес, и пришлось на какое-то время уйти в подполье. Пока борода не отрастет. Благо у нас с братом имелось своё укрытие. Наше тайное и никому не известное место.
Типа того, что когда-то Марк с Олегом соорудили. Надеюсь, с ними тоже все хорошо. Потому что мэр пеной изо рта брызгал, пытаясь найти нас. А прокурор… Прокурор неожиданно притих.
Игорь не выходил со мной на связь, но, судя по всему, дочку Мендельсона он все же выкрал. По крайней мере, в брата я верил и ждал, когда он объявится. А пока… Пока следил за прятками.
Поначалу мне казалось, что в городе случился апокалипсис. Что банды и мелкие сошки стали делить обезглавленный рынок. Но пара недель – и все встало на свои места.
Иванютин знал, что рано или поздно сдохнет. Этот урод успел позаботиться о своём детище, так что я диву давался, насколько он умен. Просто чертов гений. Чокнутый профессор с бесконечными схемами и рычагами управления.
Даже после его смерти они продолжали функционировать как по нотам, хотя как минимум большая часть города и страны считала иначе. Все устроилось хитро.
Самые крупные игры были поделены между большими группировками. Они получили не только все списки, в том числе и, что самое в моем случае хреновое, должников, но и перечень правил.
А вместе с тем узнали обо всех лазейках и хитростях, позволяющих обойти любые рамки. Если раньше игры для взрослых были чем-то манящим и запретным, то теперь салочки и прятки вселяли ужас.
Только рулетка канула в небытие, и как минимум в Гродном я даже не слышал о том, чтобы кому-то хватило ума ее возродить. Иванютин позаботился о том, чтобы это дерьмо проверяли и подчищали.
Больше всего в этой истории меня интересовали прятки. Потому что я точно знал: наша с прокурором игра все ещё идёт. Она не остановлена. И даже то обстоятельство, что Мендельсон забыл про участие, ничего не меняет.
Тяжело вздохнув, я переломил самокрутку, раскатал ароматный табак между пальцами. Запахи детства и юности вселяли уверенность. Ее-то мне и не хватало.
Словно эгоистичная ветреная натура раз за разом проверяла правильность выбранного пути. Но я уже это проходил: сомнения и уверенность в том, что не родилась ещё женщина, способная засесть занозой в сердце.
Больше на эту удочку я не попадусь. Не позволю спутать собственные мысли и чувства. Даже себе самому.
Встал и направился к неприметной старенькой отечественной развалюхе. По слухам, в играх появился новый серый кардинал. Его слушаются и побаиваются, и сегодня я хочу попробовать встретиться с этим человеком.
Поэтому я торопился. Почему-то в крови играл адреналин, разливаясь по венам. После встречи, как всегда, заеду в особняк узнать у доверенного лица, не привезли ли среди новеньких Аду.
Сейчас это стало своего рода ритуалом. А потом… Потом я обязательно найду ее – и больше никаких игр в нашей жизни.
* * *
Домик, на который мне указали, находился неподалёку от особняка пряток. Возможно, совпадение, но я больше не верил в них. Слишком многое в этой жизни стало напоминать прекрасно срежиссированную историю.
Я подкрался как можно ближе к входу, оценивая ситуацию. Искал глазами людей, охрану, но почему-то никого не видел. Словно тут зона отчуждения какая.
Пришлось притаиться и наблюдать. К моему облегчению, люди все же сюда приходили. Они периодически появлялись, воровато озираясь по сторонам, и исчезали где-то внутри здания.
После очередного визитера и я решил оказать честь этому неизвестному человеку. Спрятал пушку в
