выровнялось.
Вот тебе и мотивация. А ещё я увижу море. Ему все равно, как я глупила раньше, оно в любом случае примет меня такой, какая я есть. С таким посылом и отправилась в долгое путешествие.
Город проехала, обливаясь семью потами. Страшно было до одури, что не справлюсь или врежусь во что. В моем случае обезьяна с гранатой – это выражение вполне себе буквальное.
Сжимала руль так сильно, что костяшки пальцев поболели. С облегчением вздохнула, увидев окраины. Навигатор показывал, что я уже почти в пригороде.
Радостно улыбнулась и даже прибавила газу. До этого плелась словно черепаха какая. Представляю, как моя езда со стороны выглядела.
Отъехала немного от города и совсем расслабилась. Потому что машин на трассе вообще мало было. Никто не хочет теперь в этот город ехать. Никому не нужны такие проблемы.
И вот когда я уже думала, что самое страшное позади, когда внутри все потихоньку оттаивало, трепеща от восторга свободы, впереди посреди дороги я увидела странную девушку.
Она бежала по обочине, волоча ноги и размахивая руками. На зрение я не жаловалась, поэтому без труда успела рассмотреть на ее теле синяки и ссадины.
Напряглась. У меня с собой был целый арсенал от оружия до всяких там средств самообороны. Они лежали в свободном доступе. И, откровенно говоря, я собиралась мимо проехать.
Но потом за девушкой из-за поворота какой-то деревни выехал чёрный джип. Она обернулась и в истерике ринулась бежать ещё быстрее, насколько могла. Тут уж моя душа не выдержала.
Я дала по газам, мысленно кляня свою доброту. Но, как водится… Я подумаю об этом завтра. А пока так вышло, что надо было торопиться.
Подъехала к девчонке быстро и глазом не успела моргнуть, как эффектно затормозила и дверь отворила. Секундное замешательство, и брюнетка нырнула в салон.
Ее трясло, а я решила устроить ралли NASCAR. Вжала педаль до упора, пока не услышала негромкое:
– Спасибо, но не гони, они не поедут за нами.
Удивленно повернулась к девушке, глядя в ее лихорадочно горящие глаза. У неё реально была истерика, но в зеркале заднего вида джипа действительно не просматривалось. Я убрала педаль с гада, немного притормаживая.
– А почему?
– Потому что им нужна не я, а та, что сейчас ведёт машину. Прости, девочка, я тоже хочу свободы.
И мне в лицо распылили какой-то газ, от которого я моментально отключилась.
* * *
– Аладина, Адалина. А ведь ты мне сразу понравилась. Такая смелая, бойкая. У меня столько проблем из-за тебя было.
Над ухом поцокали, а я сжалась. Это так больно было, так неуютно. Зажмурилась, а потом резко распахнула глаза. Что происходит?
Первое, что увидела в тусклом свете, – это мужчину. Мужчину, которого нет в живых. Резко отскочила от него и только тут заметила, что я абсолютно нагая.
Взвизгнула, прикрываясь руками и волосами. Где я нахожусь? Откуда здесь покойник?! Распорядителю пряток не положено здесь находиться! Или… Я что, умерла?
Последнее, что помню, – это избитая девушка и то, как она пшикнула мне в лицо чем-то вонючим. Но я же вела машину! На скорости! Неужели мы разбились, и теперь все…
– Судя по выражению лица, ты вообще не понимаешь, что происходит. Ты не умерла, Адалина. Просто попалась на удочку, закинутую специально для тебя. Ты слишком добрая для этого города.
Меня затрясло. Его слова просачивались в разум слишком медленно, словно голова была набита чем-то тягучим, мешающим думать. Глаза заволокло слезами.
Только недавно в душу закралась такая робкая, но чудесная надежда, а сейчас я голая, рядом с человеком, что должен быть мертв.
– Но вы же… Почему вы живы?
Голос мой осип, кроме того, меня шатало и самочувствие было отвратительное. Тошнота подкатывала к горлу, и я рисковала свалиться на убогую кушетку этого странного чулана.
Мужчина посмотрел на меня, нахмурившись, затем встал и молча покинул комнатку. Наконец-то я смогла спокойно вздохнуть и осмотреться. Увиденное не внушало радости.
Ни одного окна, общий метраж ничтожный… Словно здесь раньше находилась какая-то постирочная или гардеробная. На стенах ещё остались следы от креплений для мебели.
А ещё здесь было очень холодно. Чертовски холодно, и к дрожи добавился озноб. Да только насладиться минутами спокойствия не получилось. Дверь снова отворилась, и в помещение вошёл распорядитель.
На этот раз он принёс какую-то пиалу и плед, а потом протянул мне. Я посмотрела на его руки.
– Решили телёночка на убой откормить?
Его лицо и до этого-то не выражало сильных эмоций, а теперь и вовсе превратилось в каменную маску. Он настойчиво всучил мне пиалу и ответил:
– Ты не обязательно умрешь сегодня. Все зависит от того, получу ли я желаемое. Вот так вот, Адалина. Я не мой брат. Руководствуюсь исключительно личными интересами.
В моей ситуации слабое утешение. Но постепенно в голову стали приходить мысли иного толка. Если я здесь, значит… Сердце пропустило удар. Значит ли это, что и Максим тоже в этом здании?
– А что же вы такого желаете? Может, я могу помочь.
Надежда, конечно, слабая, но сейчас я готова была хвататься за любую соломинку. Мужчина же снова изучал меня. К этому моменту я задвинула гордость поглубже. Укрылась пледом и стала потихоньку потягивать бульон из пиалы.
Удивительно, но он возвращал силы и ясность ума. Отсюда напрашивался вывод: возможно, он правда не станет убивать меня, если получит желаемое.
– Сомневаюсь, что ты вообще можешь знать, о ком идёт речь. Мне нужна дочь прокурора.
– Зачем вам Ева? – искренне удивилась я, прикусив язык.
Но поздно. Одной фразой я сдала себя и подставила под удар подругу. Сомневаюсь, что этот тип хочет просто сказать девушке, какая она красивая. Зато распорядитель встрепенулся.
– Ты знаешь Еву Мендельсон? Отвечай!
Почему-то эта новость взволновала его гораздо сильнее, чем все остальное. Он приблизился ко мне и, если бы было за что, обязательно схватил бы за грудки.
– П… п… по телевизору видела.
