Я с ней не знакома!
Получилось не очень правдоподобно, истерично, и я бы даже себе сама ни за что не поверила. Поэтому неудивительно, что прозвучало:
– Ты врешь. Подумай, Адалина, если ты скажешь мне, где она, Максим останется жить. Ты ведь хочешь, чтобы ОН нашел тебя, а не наш славный друг прокурор. Ведь кто первый, того и…
Он не стал ждать моей реакции, просто развернулся и ушёл. Пиала выпала из моих рук, благо к тому моменту она была совершенно пустая. А я опустилась на кушетку.
Теперь до меня наконец-то дошло, куда я попала. Почему на мне нет одежды, и к чему вообще весь этот церемониал. Наверняка я в особняке и снова принимаю участие в прятках.
Только, в отличие от первого раза, меня даже и не думали спрашивать, хочу ли я. И Макса, судя по всему, тоже. Ладно я, как всегда, отличилась, но он-то как здесь оказался?
И как спасти его? Я не знаю, где Ева, да и не готова сдать ее. Ни за что на свете. Что же делать…
Глава 36. Ада
Без понятия, сколько меня мариновали в этой комнате. Час, два? Я совершенно потеряла ощущение времени. Отсутствие окон, тусклый свет… Все это давило на мои и без того расшатанные нервы.
В какой-то момент я завернулась в тонкий плед и сжалась калачиком на жесткой кушетке. Возможно, мне бы и диван поставили, но он явно не пролез бы в проход.
Сама не заметила, как провалилась в спасательную темноту. Сон накрыл с головой, давая драгоценное время на отдых. Без сновидений, без будильников и без ограничений.
Когда проснулась, вокруг все было так же. Даже не испугалась, хоть до одури хотелось заорать, создать какое-то движение. Но ответом на мои вопросы, произнесенные вслух, была лишь мучительная тишина.
Все познаётся в сравнении. Когда-то квартира Лизы казалась мне тюрьмой. Замкнутым опостылевшим пространством, где я медленно сходила с ума. На деле же там были хоромы.
А вот сколько меня продержат здесь… Вскоре принесли обед или завтрак, или ужин. Я вообще не понимала, который час. Жадно цеплялась взглядом за запястья мужчин в чёрном. Но у них даже часов не было!
Внутри закипало странное чувство. Не то чтобы страх, нет. Какая-то дикая безрассудность. Я так устала прятаться, так устала бороться. Устала оглядываться перед каждым углом.
А ещё… Ещё на меня в очередной раз повесили ответственность за жизнь человека. Макс. Ну ладно я, ты-то как здесь оказался? Почему именно сейчас? Неужели пришёл за мной?
Встала и начала ходить по комнате. Сначала кричала, потом хотела выбить дверь. Злость росла в геометрической прогрессии, грозя разорвать маленькую меня.
В конце концов я начала отчаянно колотить кулачками по двери. Сильнее и сильнее, выкрикивая:
– Я не знаю, где Ева! Я ее сто лет не видела! Выпустите меня отсюда! И Максима тоже, я не могу ответить…
Дверь распахнулась, и я едва не вывалилась вперёд. Плед, который подвязала на груди, колыхнулся, и я только в последний момент успела удержать его.
Передо мной стоял распорядитесь. Смотрел он безэмоционально. Вот у кого можно выдержке поучиться. Казалось, что человек состоит из холодного мрамора.
– Рассказывай. Будешь хорошей девочкой и получишь бонусы. Я хочу знать, как ты познакомилась с Евой Мендельсон.
– У вас тут на севере одни психи конченые. На кой вам сдался эта ангелочек? Да она и мухи не обидела за всю свою жизнь! Чище и кристальней человека я никогда не встречала!
Что я могу ему сказать? Правду? Этот гад словно чувствует, проверяет на каком-то только ему понятном детекторе каждое мое слово. Не понимаю, откуда у него такие способности, не понимаю…
Но распорядитель не был настроен на пространные рассуждения о том, каким образом север взращивает психопатов. Он бросил короткий взгляд на темные часы на запястье, а потом перевёл его на меня.
– Говори, Адалина. Ты же хочешь получить поблажки, когда в особняк войдут прокурор с Сафроновым и начнут искать тебя? Глядишь, игра может закончиться для вас куда приятнее.
Холодок пробежался по спине, и я лишь сильнее закуталась в плед. Так вот оно что. Всё-таки игра. Второй раунд только для нас двоих. Облегчить?
Критически поразмыслив, я поняла, что вполне могу поведать этому человеку историю нашего с Евой знакомства. Он не сможет до неё добраться, потому что я действительно понятия не имею, где она.
Да и вряд ли у меня есть нужная ему информация. Скорее это просто кусочек наших с ней жизней. Надеюсь, я права.
– Она моя единственная подруга. Мы познакомились с ней в Реморе…
Всё-таки на всякий случай я решила немного видоизменить нашу историю. Попутала даты и места. Выставила все немного в приукрашенном свете, если можно так сказать.
– И прокурор тебя в отместку на прятки привёз?
Ну, после этого вопроса распорядитель словно масла в огонь подлил. Злость ещё больше взвинтилась, выплескиваясь наружу раздражением:
– А то вам неизвестно? Он же договаривался, вопрос решал. Разве не так? Говорите, здесь он… Так можете у него и поинтересоваться, какого его потянуло лезть ко мне под юбку!
Скрестила руки на груди. А человек напротив стоял в задумчивости. Видеть хотя бы такие скупые эмоции на его лице было лучше, чем ударяться о стену отчуждения.
Не представляю, что творилось в голове у мужчины, но очень хотелось бы знать, к чему все это приведёт. Действительно ли он держит не только меня, но и Макса.
На прокурора мне плевать. Даже если бы он сдох в канаве, мне бы всего лишь стало обидно, что не я сама его туда затолкала.
– Я тебя понял, Адалина. Благодарю за рассказ. Можешь быть спокойна, обещанный бонус ты получишь. Но не все сразу. Напомню, что от твоего благоразумия зависит жизнь господина Сафронова.
Он протянул руку, сдернул плед, оставляя меня снова без прикрытия. А мне хотелось закричать от досады. Что ему ещё надо от
