штанах и уверенно направился ко входу. С виду обычный дом. Совершенно ничем не примечательный.
Я вошёл внутрь и поразился чистоте и странному убранству. Никакой роскоши и вычурности. Почему-то сравнение с особняком само собой на ум пришло. Здесь царил едва ли не спартанский аскетизм.
При этом все равно выглядело весьма недурно. Уютно, я бы сказал. Но интерьеры явно не соответствовали моим ожиданиям, потому я напряжённо искал хозяина дома.
Не сразу заметил стрелочки. Уверенно направился прямо по ним. Думаю, не имеет смысла гадать, к кому они приведут. Интересная здесь система.
Ни одного охранника, ни одного человека в принципе. Полумрак создавал впечатление загадочности и таинственности, а звенящая тишина пугала. Потому что в ней были слышны лишь твои собственные шаги.
Но наконец-то стрелочки привели к закрытой двери. Вернее, слегка приоткрытой. Вот оттуда-то как раз лился тёплый яркий свет, резко контрастирующий с обстановкой в остальной части дома.
Набрал в грудь побольше воздуха, опустил пальцы на корпус пистолета, постучался и распахнул дверь. Свет действительно тут же ударил в глаза, совершенно дезориентируя. Так себе приёмчик. Для меня.
Как только зрачки сфокусировались, я удивленно увидел перед собой человека, которого точно тут быть не должно. Он тоже смотрел в мои глаза, а потом мы синхронно вытащили пушки, направив их друг другу в головы.
– Иванютин?
У меня даже в горле пересохло от волнения. Но постепенно я приходил в себя, отмечая, что человек напротив действительно очень похож на Цербера, только это не он.
Опустил пушку, засунув ее обратно в карман. Мой оппонент был спокоен, но ответной любезности не сделал. Впрочем, нам с этим человеком нечего делить. Он сполна заплатил за свои ошибки.
– Я думал, братец вам башку снес.
– Уверен, он тоже так полагал, но, как видишь, я здесь. А он разлетелся на миллионы маленьких кусочков. Зачем пожаловал?
Он прищурился, и в глазах бывшего распорядителя пряток, которого я считал мертвым, загорелся интерес. Не знаю, что случилось, но он явно обрадовался тому, что я пришёл.
Да только, после того как я подглядел это, каждый следующий шаг обещал стать сложнее во сто крат. Потому что, в отличие от него, я играл вслепую.
А он, судя по всему, точно знал, чего хочет. Но я решил начать издалека:
– Что с нашей сделкой с прокурором?
Он отложил в сторону бумаги и скрестил пальцы перед собой. В глазах мужчины зажегся огонёк предвкушения. Иванютин-младший был похож на своего брата, но при этом, конечно же, отличался.
Выше и худее, без отвратительного шрама на лице и, надеюсь, без вороха психических отклонений. По крайней мере, я не слышал о нем подобного.
Многие говорили о том, что ему до брата далеко, и что зря Цербер отдал целую игру ему в распоряжение. Потом, когда он якобы убил его, народ притих. Никто не ожидал такого расклада.
Ну а то, что сейчас человек, сидящий напротив, являлся тайным судьей во всем том хаосе, что творился вокруг, кирпичик за кирпичиком выкладывая основание своей власти… Это лучше всего говорит о том, что зря о нем плохо думали.
Он ещё покажет, на что способен, и надеюсь, что не за счёт моих дел и дел близких мне людей.
Наконец-то он отмер, деловито пояснив:
– Все договоренности, заключённые в период до смерти Иванютина, перешли к новым распорядителям. Основных игр осталось всего две. Есть одна на особом положении и сотни клонов. Они тоже следуют правилам. Но ваш долг в том же особняке, что и был. Естественно, со всеми оговорёнными условиями.
Я скрипнул зубами. Эти условия мне не предлагали. Просто навязали, не спросив, что я думаю по этому поводу. Чем же таким прокурор взял? Но не успел я спросить, как мужчина продолжил:
– Ты, должно быть, ищешь беглянку. Мендельсон пока занят разделом власти, ты понятия не имеешь, где Адалина, а она не понимает, что, стоит ей попасться в наши руки, и все. Ее песенка спета.
На его лице не дрогнул ни один мускул, но мне показалось, что слова про песенку были произнесены с иронией. А еще я был абсолютно уверен, что сейчас последует предложение, от которого я не смогу отказаться. И я был прав.
Брат Цербера поднял на меня глаза, прищурился и негромко спросил:
– Я знаю, где эта девочка. Знаю и в любой момент могу забрать ее. Но я не мой брат, игры меня интересуют только из-за их выгоды. Давай договоримся. Ты отдаёшь то, что нужно мне, а я возвращаю Адалину.
Я застыл. Как у него это выходит? Не иначе как наследие чокнутого родственника. Но что рассуждать, надо узнать все условия. Кивнул, давая знак продолжить, что он и сделал:
– Ты привозишь мне Еву Мендельсон, а я оставляю в живых твою Аду. Договорились?
Глава 34. Макс
– Что-то ты сегодня припозднился, сынок. Держи банку, вот хлеб, яйца. Завтра лепешки тебе спеку.
Слова женщины из деревни, у которой я обычно брал продукты, словно мимо меня пролетали. В голове стучали маленькие молоточки. Она разбухала от информации и не пойми откуда взявшегося страха.
Хотя как не пойми откуда… Оттуда. После слов этого человека, что явно обладает неординарными умственными способностями. Недаром же он сумел обмануть собственного брата-психопата.
Но Ева Мендельсон… Зачем ему дочка прокурора? Лично у меня сомнений не было. Она сейчас с Игорем, и вряд ли он отдаст девчонку. По крайней мере, до того момента, пока она сама не захочет уйти.
Связи с братом не было, с Марком и Олегом и подавно. Можно было бы наведаться в наше тайное место, да только по пути домой я заметил хвост. Меня посадили под колпак, как игрушку.
В одиночку я просто не представлял, что дальше делать. Нет, я тоже дураком не был и спокойно относился к тому, что не семи пядей во лбу. Мне не по силам в одиночку тягаться с таким человеком.
Который к тому же
