Ристайл начал всячески блокировать свободное перемещение наших дипломатов и переписку. Поймать императора Лестрейла на нарушениях сложно, он хитёр и изворотлив. А мы понимали, что с Вилле что-то не так и нельзя оставить это без внимания. В Дахрааре… — она поджимает губы. — Не всё спокойно. Не хочу нагнетать, но Винс никак не может покинуть страну. Он доверил мне расследовать, что с сестрой, и вернуть её домой, а я не только не справилась, но и подставилась, уничтожив свою репутацию!
Она в отчаянии. Тянусь к сестре и заключаю её в утешительные объятия. Повисшую в гостиной тишину нарушает спокойный голос Райдена:
— Почему бы нам не использовать завтрашний, ах, простите, уже сегодняшний приём, чтобы обернуть это в нашу пользу и обелить твоё имя?
— Но как? — Лисанна смотрит на него во все глаза, а Райден загадочно улыбается.
— Обсудим позже, на свежую голову. А сейчас расскажи, как же им удалось тебя похитить? У тебя штаб слуг, у дель Монроков тоже хорошая охрана. Да и зачем им было тебя похищать?
Лисса выпрямляется и отводит смущённый взгляд.
— Так ведь меня не похитили. Я сама пришла в логово врага.
Мы все удивлённо смотрим на Лисанну, а та вдруг отбрасывает смущение, гордо выпрямляет спину и плавно поднимается с кресла. Я переживаю за её повреждённые щиколотки, но что-то сейчас есть в её взгляде, что не позволяет мне включать старшую сестру и велеть ей сесть обратно. Она медленно, словно в трансе подходит к окну. Лунный свет струится по волосам и светлому, почти белому платью.
Лисанна никогда носит тёмные и яркие оттенки — ещё один пункт, в котором провалилась шпионка.
— Дядя оставил страну в разрухе, — произносит она надтреснутым голосом. — Он долго правил и в последние годы всё больше сдавал. Всё пришло в негодность: и дипломатические отношения, и торговля, и армия, и границы. Но только получив титул, Винс узнал об этом.
— Я помню, — говорю я тихо. — Брат был в смятении пополам с яростью.
Если подумать, именно письма брата об истинном положении дел в Дахрааре привели к тому, что Тиора смогла вбить мне в голову мысль о свадьбе с огненным драконом. Я не знала, как ещё смогу помочь.
— Страна всегда полагалась на вас. Сильных, грозных, могущественных. А я… я просто снежная змейка, — продолжает рассуждать сестра, всё так же глядя за окно, будто смотреть на нас она не в силах. — У меня нет силы Винса или твоей магии, я и с оружием-то с трудом обращаюсь. Но мне всегда хотелось быть полезной.
— Лисса…
— Не утешай меня! — обрывает она резко и вцепляется пальцами в подоконник. — В Дахрааре под управлением Винса потихоньку всё становилось лучше, но пока что ещё не хорошо. А потом вдруг проблемы стали возвращаться. И тут новости: наших шпионов в Ристайле перерезали, письма от тебя приходили странные, дипломатов блокируют. Брат едва не полетел в Тамейн беседовать с императором, но северные границы нельзя было оставить. А ещё мы понимали, что это повод для обострения отношений. Ёрмунганд является без приглашения…
— Лестрейл бы в это уцепился, — кивает Руби.
— И я уговорила его отправить меня! — воодушевлённо говорит Лисса, поворачиваясь к нам. — Я принцесса, сильная дипломатическая фигура. Кто знает… Я могла и заинтересовать Лестрейла в качестве супруги. И учитывая мою силу, я кажусь совершенно безобидной. Винс встал в позу, мне пришлось валькирий попросить за меня заступиться!
— Он боялся потерять ещё одну сестру в Ристайле, — вздыхаю я.
Лисанна опускает взгляд.
— Так почти и вышло. Я думала, заставлю его собой гордиться. Выясню, что затеял Лестрейл, выручу тебя, налажу отношения с Ристайлом… Но всё пошло не так. Едва я увидела тебя, пришла в ужас. В прошлую нашу встречу на приёме в честь дня рождения императора ты казалась просто уставшей и задумчивой, но нас обвели вокруг пальца. Моей сестры не было, была лишь кукла. И от нас это тщательно скрывали. Твои письма, наши встречи — всё было обманом. Как мы могли не понять?!
Её чуть не трясёт от гнева. Не выдерживаю и подхожу, становясь рядом, сжимаю её ладонь.
— Примерно так же, как я не отличила тебя от подделки, — иронично замечаю я. — Знаешь, мысль, что твою сестру годами держат в дурмане или вовсе похитили и заменили на двойника — не самая напрашивающаяся. Уже потом, оглядываясь назад, это кажется довольно очевидным. Но в моменте ты скорее предположишь, что она просто устала или в странном настроении.
Лисанна уныло кивает.
— Так почему же ты не написала Винсенту, когда увидела, что Вилле не в себе? — поинтересовалась Руби.
В глазах Лиссы вспыхивает упрямство, она сжимает изящные ладони в кулаки.
— Так ведь я думала сама разобраться и предоставить Винсу информацию и спасённую сестру! Ох, ну я и упрямая дура… — она на миг прикрывает лицо руками.
— Это семейное, — бормочет Рай, и я прибиваю его ледяным взглядом. Он тут же исправляется: — Семейное упрямство, я имею в виду.
— Я слишком поздно поняла, в какую крупную игру лезу, — вздыхает сестра. — Поначалу я предположила, что это Аделаида нашла своему сыночку удачную партию. Им нужно было поправить семейные дела, а по условиям договора Дахраар и Ристайл выплачивали межрасовым парам баснословные суммы. Но затем, — она хмурится, — я стала наблюдать за Аделаидой. И слежка за ней привела меня в поместье к семье Брисби.
Приподнимаю брови в удивлении. Барон Брисби, огненный дракон, женился на ледяной драконице по условиям договора, образовав такую же пару, как мы с Эйваном. Зачем бы тёте императора ездить в гости к простому барону, с семьёй которого она никогда не была дружна? Зная Аделаиду, ответ может быть пугающим…
Замечаю, что Сэм сияет, словно начищенный медный таз.
— Вы тоже заинтересовались этим? — спрашивает он оживлённо. — Ведь драконица аллиры Брисби заснула после того, как баронесса родила ребёнка! Прямо как в нашем случае!
— Это скрывали, — кивает Лисанна. — Но слуги поместья в курсе, и слухи просачиваются. Всё потому что… — сестра на миг прикладывает ладонь ко рту, словно боится собственных слов. — Аделаида создала зелье, способное заменить магическую силу истинности на жизненную силу одного из супругов.
— Что? — недоумённо восклицаем мы нестройным хором. Лисса поджимает губы.
— Я копалась в её комнате, проникая туда украдкой. У неё много записей, но это исследование она проводит уже много лет. Первым её экспериментом были собственные дети. Аллор дель Монрок, сам того не зная, дважды выпил зелье, позволив родиться Эйвану и тебе, Руби. И на это ушла почти вся его магия.
— Вот
