$7248 в год AR101 попадает в промежуточную категорию. На основе этих данных Институт анализа подсчитал, что 41 % пациентов смогут пройти иммунотерапию AR101, не оказывая сильной нагрузки на систему здравоохранения страны.
Летом 2019 года специалисты ICER вдруг заявили, что польза AR101 и «арахисовых» пластырей не оправдывает потенциального риска, а значит, и потраченных денег. Такой вывод является ошибочным. Большая группа аллергологов выступила в защиту лечения, подчеркнув, что пациенты, проходящие иммунотерапию, осведомлены о побочном эффекте. Все аллергики знают, что нужно бояться случайного воздействия, а не преднамеренно спровоцированной реакции, целью которой является установление порога переносимости. Люди, страдающие пищевой аллергией, и родители аллергичных детей в один голос заявляют об улучшении качества жизни после прохождения лечения. А исследования накожной и оральной иммунотерапии аллергии на арахис доказывают затратоэффективность обоих методов. Чем больше данных мы накопим в ходе клинических испытаний, тем лучше будем понимать, сколько раз лечение помогло предотвратить анафилаксию и как долго сохраняется десенсибилизация.
Подводя итоги, мы можем сказать следующее: люди, участвующие в исследованиях, должны учитывать дорожные расходы и прочие затраты, связанные с периодическим посещением клиники в целях увеличения дозы аллергена. Обсуждая предстоящие вложения, не забудьте про будущую экономию: в случае успеха вы больше не будете лежать в больнице с острым аллергическим приступом и ежегодно заполнять рецепт на получение эпинефрина. Семьи должны взвесить все за и против и принять оптимальное решение. Мы очень надеемся, что в скором времени иммунотерапия станет востребованным и доступным методом лечения. Представьте себе мир, где каждый, кто хочет избавиться от пищевой аллергии, имеет возможность это сделать, – именно к такому миру мы и стремимся.
Иммунотерапия избавит меня от пищевой аллергии?
Как мы уже говорили ранее, результат иммунотерапии зависит от поставленных пациентом задач. Вы хотите спокойно есть некогда опасный продукт? Как Мелани Тернстром, мечтаете о том дне, когда, отправляя ребенка в школу или лагерь, вам не придется составлять список аллергенов? Вам нужно быть уверенными, что случайное воздействие не спровоцирует развитие асфиксии? Хотите есть мороженое без ограничений или вам достаточно знать, что капля молока, попавшая в вашу тарелку, не нанесет вреда здоровью? Ответы на эти вопросы определяют итог лечения.
На данный момент мы не знаем, как долго сохраняется десенсибилизирующий эффект иммунотерапии. Для того чтобы выяснить это, необходимо больше данных. Неизвестно останется ли человек нечувствительным к аллергену через четыре, пять, десять лет после завершения исследования. Многие пациенты, прошедшие ИТ, до сих пор продолжают получать поддерживающую дозу. Одни, как Эндрю Шац, проглатывают перед сном по одному арахису, другие потребляют гораздо больше. Акселю Томасу было меньше шести лет, когда он принял участие в исследовании десенсибилизации к арахису. Он мог спокойно переносить 5000-миллиграмовую порцию ореха – достаточное количество, чтобы уберечь его от опасной аллергической реакции. Затем ученые прекратили лечение мальчика на семь месяцев и проверили, сохранится ли переносимость аллергена. В ходе следующей оральной пищевой провокации он съел арахисовую пасту в количестве, эквивалентном 33 орехам. Чтобы поддерживать результат, Аксель каждый вечер съедает по две арахисовые конфеты M&M’s. Его мама Анна вспоминает, как врачи в один голос говорили ей, что единственный выход – это полное избегание орехов. Поддержание переносимости с помощью конфетки перед сном, по мнению женщины, оказалось настоящим чудом.
На сегодня неизвестно, как долго сохраняется десенсибилизирующий эффект от иммунотерапии. Но есть основания полагать, что он может быть пожизненным.
Иммунологи, занимающиеся изучением пищевой аллергии, оперируют двумя терминами: переносимость и десенсибилизация. На фоне переносимости иммунная система перестает реагировать на белок, который некогда провоцировал атаку антителами. Клеточные механизмы, заставлявшие наше тело покрываться сыпью, опухать и скрючиваться от боли, вдруг исчезают, затухают или подавляются. В результате у аллергика не развиваются симптомы, сколько бы арахиса, пшеницы или яиц он ни ел. Для описания этого состояния используется и другой термин: устойчивое отсутствие реакции. Он хоть и жаргонный, но при этом очень точный. Мы не можем гарантировать, что аллергия уйдет навсегда. Скорее мы наблюдаем за тем, как долго сохранится переносимость, т. е. как долго будет отсутствовать реакция.
Если одни достигают переносимости, то другие приходят к десенсибилизации. Термин десенсибилизация подразумевает временное сдерживание аллергии, когда иммунную систему продолжают регулярно подвергать воздействию белка-провокатора. Перестаньте есть перед сном M&M’s, и аллергия тут же возобновится. Мы пока не знаем, какой режим лечения ведет к развитию переносимости и у какого больше шансов достичь такого результата, поэтому после завершения клинических испытаний очень часто рекомендуем пациентам продолжать прием поддерживающих доз. Мы хотим, чтобы силы и время, потраченные на прохождение иммунотерапии, максимально окупились.
В ходе проведенных исследований часть пациентов достигала переносимости, а часть – десенсибилизации. Современный режим лечения не предполагает других результатов.
Несмотря на положительную динамику, пока не удается привести всех участников клинических испытаний к устойчивому отсутствию реакции. Главная задача ученых – увеличить количество пациентов с переносимостью и добиться того, чтобы устойчивое отсутствие реакции наблюдалось у них в течение всей жизни.
Цель исследований пищевой аллергии – найти способ побороть болезнь. Мы хотим, чтобы аллергики могли спокойно есть аллергенный продукт, но так же, как ученые других областей науки, редко используем слово «излечение».
Ученые-иммунологи боятся в отношении аллергии громких слов типа «полное излечение», так как собрано еще недостаточно данных и прошло еще слишком мало времени.
Врачи боятся говорить об окончательной победе над пищевой аллергией, так как никто не знает, что произойдет в будущем. Излечение – это хайповый термин журналистов, который неминуемо влечет за собой разочарование. Появление инноваций в медицине всегда сопровождается шумихой и громкими заголовками, а потом выясняется, что лечение далеко от идеала. Даже если в ходе клинических испытаний удастся добиться многолетней десенсибилизации пациентов, не стоит брать на себя такую смелость и говорить об окончательном излечении. Излечить – значит привести иммунную систему в норму. Но мы до сих пор точно не знаем, что именно происходит на микроскопическом уровне во время ИТ. Не проследили цепочку изменений, хотя активно работаем над этим. Пока мы не убедимся в том, что иммунная система окончательно и бесповоротно избавилась от всех «провокаторов» аллергии, что их место не займут другие «действующие лица» и что «спектакль» окончен, об излечении не может быть и речи. (Даже когда это произойдет, клиницистам лучше воздержаться от употребления слова «излечение», ведь тогда придется наблюдать за людьми в течение всей жизни, а это довольно сложная задача.)
Как я могу поучаствовать в исследовании иммунотерапии?
Пищевая аллергология переживает период бурного развития. Времена, когда заболевание
