вернулась. Однако жажда перемен оказалась сильнее страха, и в ближайшем будущем Скотт надеется снова пройти иммунотерапию. «Хочу попробовать еще раз», – говорит он.
Это больно?
Все, кто планирует пройти иммунотерапию, должны понимать суть лечения. Если говорить простым и понятным языком: вы потребляете вещество, которое ваш организм считает ядом. Мы не хотим вас пугать, просто человек должен четко представлять, что именно ему предстоит.
Иммунотерапия начинается с оральной пищевой провокации, которая занимает примерно четыре часа. Это нужно, чтобы подтвердить аллергию. Многие пациенты нашей клиники проходят данное тестирование впервые. У кого-то аллергию на яйца выявили с помощью кожного прик-теста после появления реакции на совсем другой продукт. Кто-то хочет пройти иммунотерапию аллергии на древесные орехи, а сам в жизни не брал их в рот. Поэтому врачи (и пациенты) должны точно убедиться в наличии заболевания.
Задача оральной пищевой провокации состоит в том, чтобы спровоцировать реакцию. Вот почему эта процедура проводится только в медицинском учреждении и только под контролем квалифицированного специалиста. Наготове лежит эпинефрин, а рядом стоит реанимационная каталка на случай анафилаксии. Пищевая провокация, проводимая под наблюдением врача, сопряжена с минимальным риском. При наличии аллергии реакция не заставит себя долго ждать. В этом и заключается смысл теста. Многие пациенты очень боятся пищевой провокации, так же, как и родители аллергичных детей. Однако это обязательный этап иммунотерапии и не всегда простой. А теперь о хорошем: юным пациентам обычно нравится смотреть кино, читать, писать и рисовать в периоды между дозами. «Я целый день смотрела „Голодные игры“, ела орехи и ждала появления аллергической реакции», – говорит дочь Слоун Барнетт Виолет, которая начала проходить иммунотерапию аллергии на древесные орехи, когда училась в пятом классе. Теперь она не переносит этот фильм, но зато хорошо переносит орехи.
Иммунотерапия проводится по той же схеме, что и пищевая провокация: начинают с малой дозы, а затем ее постепенно увеличивают. Вместе с тем провокация направлена на то, чтобы вызвать аллергическую реакцию, а иммунотерапия должна привести к десенсибилизации пациента путем постепенного увеличения дозы в течение длительного периода времени. Цель провокации – определить порог переносимости, а цель иммунотерапии – излечить вас от аллергии. Как мы уже говорили в предыдущей главе, на начальном этапе пациента подводят к базовой дозе, которая является стартовой точкой исследования. Эта доза часто слишком мала, чтобы спровоцировать аллергический ответ. Так и должно быть. Суть иммунотерапии заключается в том, чтобы увеличить количество продукта-возбудителя, которое может переносить пациент. Одни хотят спокойно потреблять продукт, т. е. вообще избавиться от аллергии. Другие стремятся повысить аллергический порог, чтобы не бояться возникновения острых реакций.
Обычно оральная иммунотерапия включает два элемента – пищевую провокацию и фармакологические блокаторы иммунного ответа. Но маленьким пациентам приходится обходиться без второго.
Заполняя анкету своего сына-школьника, Мелани Тернстром смело ставит галочку напротив слов «аллергией не страдает». «Пищевая аллергия для нас больше не проблема, – признается женщина, – мы полностью ее победили». К этой победе они шли долго и тяжело. Сын Мелани, Киран, лечился два года. Многие дети, помимо иммунотерапии, получали омализумаб, но мальчик был еще слишком мал, чтобы принимать препарат. Омализумаб блокирует реакцию иммунной системы на пищевой белóк и тем самым ускоряет процесс введения аллергена. У тех, кто проходит исключительно ОИТ, прогресс протекает медленнее из-за часто возникающих аллергических реакций. «Мы делали два шага вперед и один назад», – вспоминает Мелани. Иногда казалось, что Киран привык к аллергену, но в какие-то дни он вдруг покрывался сыпью, губы опухали, и дозу приходилось уменьшить. «Мне больно от еды», – плакал мальчик.
Несмотря на все сложности, Мелани была уверена в преимуществе ОИТ над другими методами лечения. «ОИТ – это тяжело, – признается она, – но жизнь с пищевой аллергией – настоящее мучение, и я знала, что дальше было бы только хуже».
Это не значит, что иммунотерапия с омализумабом проходит легко. Препарат выпускается в виде раствора для инъекций, а уколы, как вы понимаете, – вещь не самая приятная. Что касается родителей, то во время лечения им приходится ждать аллергической реакции, а в случае ее появления – наблюдать, как ребенку становится плохо. К сожалению, несмотря на все наши попытки ускорить иммунотерапию и сделать ее более комфортной, этот этап неизбежен.
Аллергический приступ – зрелище пугающее, тем более если он случается с вашим ребенком. В стэнфордской клинике мы стараемся создать для родителей благоприятную атмосферу. Они настоящие герои, и пусть таковыми себя ощущают. Что касается детей, то они должны чувствовать безопасность и заботу. Наверное, все детские аллергологи придерживаются аналогичного подхода. Да, иногда нужно проявлять жесткость и продолжать лечение с большей дозировкой. Но эта жесткость – очередное проявление любви, ведь там, в конце пути, детей ждет свобода.
Сколько это занимает по времени?
Ответ прост, но вряд ли вам понравится. ОИТ длится столько, сколько нужно. Все зависит от поставленной цели. Как говорит Ким Йетс, о которой мы рассказывали в главе 7: «Это либо временное лечение, либо образ жизни». Одни довольствуются тем, что мизерное количество пищи больше не вызывает у них сильную аллергическую реакцию. Многие могут достичь этого за шесть месяцев с момента начала лечения. Другие хотят есть все, что пожелают, когда пожелают и в любых количествах.
Способность переносить примерно 300 мг аллергена (в виде пищевой муки или продукта как такового) значит, что человек может не бояться перекрестного загрязнения. При таком уровне десенсибилизации безореховый продукт, приготовленный на предприятии, где обрабатывают орехи, абсолютно безопасен. При пороге переносимости 1000 мг человек может откусить от аллергенного продукта и «не взбудоражить» иммунную систему. Это обезопасит вашего ребенка, если вдруг он незаметно стянет с праздничного стола печенье или если любящие родственники, которые не верят в существование аллергии, дадут ему попробовать какую-нибудь запрещенную вкусняшку. Переносимость 2000–4000 мг позволяет съесть целую порцию аллергенного продукта.
Для достижения каждого уровня переносимости требуется определенное время. Чем выше уровень желаемой десенсибилизации, тем большее количество продукта вам нужно научиться переносить и тем дольше проходит лечение. Решение относительно уровня целевой десенсибилизации принимается на основе ряда факторов. У некоторых людей такая высокая концентрация IgE-антител в крови, что полностью избавиться от аллергии вряд ли возможно. В этом случае разумнее поднять порог выше 300 мг. Стэнфордский врач Тина Синдхер считает, что, прежде чем увеличивать дозу, необходимо обезопасить пациента от случайного воздействия. Как правило, на достижение этой задачи требуется примерно шесть месяцев. Полная десенсибилизация может занять до двух лет. Сейчас ученые активно работают над тем, чтобы сократить эти временные рамки. Сочетание
