ГЛАВА 71
Даю тебе ровно сутки
Камери
— И что? Так ничего мне и не скажешь? — мать сверлила взглядом, пытаясь узнать информацию.
Я вернулась в комнату буквально полчаса назад, как тут же активировалось переговорное зеркало. Она словно ждала меня, чтобы поиздеваться и добиться своего, но только нарушать обещание, данное самой себе, я не собиралась.
— Камери?! — рыкнула она, заставляя обратить на нее взор. — Ты испытываешь мое терпение!
Учащенно дышала, упорно сохраняя молчание, ведь то, что я узнала, могло вылиться в самую настоящую катастрофу. А я не хотела причинять вред Асирии. Эта девушка ни в чем не виновата. За столько лет мать могла бы отпустить свои обиды и жить спокойно, но, видимо, ее жажда мести слишком велика. Она душила ее с каждым днем все сильнее, превращая в самого настоящего монстра.
— Что ж, — вздохнула дракайна, принимая печальное выражение лица, словно ее волновала моя боль, которую она сама же и причиняла, — я давала тебе выбор…
Адская боль пронзила голову, заставляя вскрикнуть и осесть на пол. С силой сжимала зубы и учащенно дышала, зная, что еще немного и ее влияние отступит, но ненадолго, ведь мои пытки только начинались.
Матери нужна была информация и судя по тому, что я молчала, она сделала свои выводы, намереваясь идти до конца и вытянуть из меня то, что ей было неизвестно.
— Да что с тобой такое?! — ядовито шипела она, усиливая давление через метку контроля, которая горела огнем. — Откуда это сопротивление?! Я — твоя мать, твоя семья! Ты должна быть верна мне! Только мне и никому более!
Сидя на полу и сжимая ладонями виски, замотала головой, чувствуя, как из носа что-то капает. Приложив усилия, разлепила веки, наблюдая капли крови, которые впитывались в мою форму академии.
«Не сдамся… Я не сдамся…»
— Дрянная девчонка! — рыкнула мать. — Я все равно узнаю, что ты от меня скрываешь! Говори!
Молила богов, чтобы они отправили меня в спасительное забытье, но оно не желало посещать. Перед глазами начало темнеть. Не могла даже ответить, испытывая самые настоящие муки ада.
«Может оно и к лучшему? — спрашивала себя, корчась на полу. — Я приношу только боль этому миру… От моих рук погибли дорогие мне люди. Лучше я отправлюсь следом за ними, чем буду и дальше вредить другим… Я никому не нужна в этом мире, меня здесь ничто и никто не держит…»
— Упертая! — взревела мать, когда я была уже так близка к спасительному обмороку. Мгновение, и боль отступила. Чувствовала, как от перенесенных мучений дрожит каждая клеточка моего тела. Как дыхание срывается на хрип, а грудь учащенно вздымается, выказывая мое состояние. — Ну что? Продолжим? — ехидно усмехнулась она, сверкая маниакальным блеском в глазах.
И снова боль… Снова ощущение того, как вены в голове лопаются, как под кожей растекается огненная лава… Я не могла даже кричать, не было сил на это. Из горла вылетали лишь хрипы, а по щекам струились дорожки слез, падая на пол…
— Я все еще жду от тебя ответа, дочь!
Последнее слово заставило сморщиться и проглотить вязкую слюну.
«Дочь? И после всего этого, она меня так называет?!»
— Хорошо! — вскинула она руки, на короткий промежуток времени оставляя меня в покое. — Раз ты такая упертая, то давай так — поможешь мне в последний раз, и обещаю, что отпущу тебя! Могу даже дать клятву на крови, если хочешь, — скривилась она.
Тяжело дыша, с усилием поднесла тыльную сторону ладони, стирая кровь с губ и подбородка.
— Смотрю, — захохотала она, — я смогла тебя заинтересовать. И все же ты неблагодарная! Вся в меня! А я думала, что ты пошла в своего отца, слюнтяя, — скривилась дракайна. — Хотя, ты и так пошла в него! Он был простым магом, ты переняла его дар, чего нельзя сказать об Арчинеле. Хоть сынок у меня дракон! — важно вздернула она подбородок. — Значит так, думай! Даю тебе на это ровно сутки! Если согласишься, то мы все обговорим и заключим договор через клятву на крови. Ты выполнишь все условия и можешь быть свободна. Но, — подняла она вверх указательный палец, — я лишу тебя фамилии. Будешь простой магианой, у которой нет семьи! Думай, дочь! — усмехнулась она, возвращая переговорное зеркало в обычное состояние.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Откинув голову на стену, глубоко вздохнула. Измученный организм после пыток настолько ослаб, что я едва могла шевелить языком.
«Я могу быть свободна…» — навязчивая мысль не желала меня покидать.
Даже в мечтах боялась о таком подумать. И честно скажу — я была так близка к тому, чтобы дать свое согласие…
ГЛАВА 72
Я сделала свой выбор
Камери
(спустя пять дней)
Не знаю какой час пошел по счету после того, как сделала нужное зелье, но все это время я провела словно в бреду.
Прошлые сутки потратила на то, чтобы найти определенный состав и ингредиенты, ведь мать была непреклонна, когда я рассказала ей то, что удалось узнать. Она решила пойти самым мерзким путем, на который только была способна, а именно — лишить Асирию ребенка. Но и на этом ее жажда отмщения не затухала. Мать намеревалась вообще лишить дочь Алисы возможности иметь детей, что для любой женщины было самым большим наказанием.
Я боролась с собой, пыталась сопротивляться, чтобы не идти у нее на поводу, но желание получить долгожданную свободу пересилило, подталкивая в пучину тьмы и боли. Даже представить не могла, что будет чувствовать Асирия, когда выпьет мое зелье, но честно скажу, на ее месте я бы никогда не желала оказаться.
— Ты смотри, — довольно оскалилась дракайна, наблюдая за мной через переговорное зеркало, — на вид будто вода! — в ее глазах промелькнуло восхищение, но потом оно сменилось маниакальным блеском, и по моей коже побежали липкие мурашки ужаса.
— На вкус оно тоже не должно отличаться от воды, — пожала я плечом, чувствуя, как мое сердце больно сжимается.
— Ты же понимаешь, что если результат будет не тем, каким я хочу, то метка контроля останется на тебе? — спросила дракайна, щурясь. — Мы заключили с тобой договор при помощи клятвы на крови. Все нюансы были оговорены, и если хоть что-то не будет выполнено с твоей стороны, то и соглашение можно считать недействительным. Я буду снова использовать тебя в своих целях, а ты вновь испытаешь на себе всю «сладость» моего влияния.
— Я знаю, — передернула плечами, пытаясь игнорировать крик совести, который невозможно было усмирить свободой, маячащей на горизонте.
— Что ж, — повела она плечом, — раз ты в курсе всего, то вперед! Нечего оттягивать столь долгожданный момент. — Как закончишь, свяжись со мной, Камери!
Зеркало показало мое отражение, и я прикрыла глаза, ненавидя себя всем сердцем.
— Слабачка! — устало произнесла я. — Ты самая настоящая слабачка Камери!
Уговаривала себя, что все будет хорошо, что вскоре смогу скинуть удушающие оковы, но я не хотела причинять страдания. Никому не пожелала бы оказаться в моей шкуре, потому что даже все уровни ада не сравнятся с тем, что мне пришлось пережить. Столько лет я провела в собственной агонии, медленно умирая и страдая от всех тех плохих поступков, которые совершила.
Время утекало сквозь пальцы. Ждать больше не имело никакого смысла. Маленький пузырек я закупорила и спрятала во внутренний карман платья. Он был настолько мал, что его можно свободно зажать в ладони, не выдавая своих намерений, что являлось плюсом в моей ситуации.
Знала, что Асирия скоро появится на завтраке. За последние дни я успела с ней сблизиться, осознавая, что мой интерес к ее персоне не что иное, как желание добиться своего.
Проверив, что пузырек с зельем находится в кармане, я покинула комнату общежития и отправилась в столовую.
Всю дорогу меня потряхивало. Боролась с желанием развернуться и пойти сразу на лекции или вылить чертово зелье под какой-нибудь куст, но умом понимала, что дальше оттягивать бессмысленно. Нужно уже собраться, совершить этот черный поступок и почувствовать вкус свободы.
