Говорят, что на чужом несчастье счастья не построишь, я согласна с данным высказыванием, но только не в этот раз. Передо мной стояла цель и я намеревалась ее достигнуть.
— Камери, — Асирия помахала мне, привлекая внимание.
Я, натянув на лицо добродушную улыбку, направилась к ее столику. Девушка сидела сегодня одна, впрочем, в последнее время это было постоянным явлением. Если раньше за ней везде ходили два боевика, то после того, как Асирия забеременела они отстранились.
— Привет! — уселась на соседний стул, выставляя с подноса завтрак. — Как твое самочувствие?
Асирия посмотрела с благодарностью, а у меня сердце больно сжалось, ведь я собиралась причинить ей вред.
— Сегодня легче, травяной отвар спасает от токсикоза, — кивнула она.
— Это здорово, — вздохнула, утыкаясь в свою тарелку.
— Ты сегодня какая-то грустная, — заметила девушка. — Все хорошо?
«Нет! Не хорошо! Отвратительно! Я собираюсь сделать самую ужасную вещь в мире! Ненавижу себя за это!»
— Все в порядке, — ответила я, — просто плохо спала.
«Точнее вообще не спала. Все думала об этом моменте. Готовилась к нему, но так и не смогла заглушить голос совести…»
— Ничего, — Асирия тронула мою ладонь, — сегодня обязательно выспишься!
На моих глазах выступили слезы, которые я поспешила спрятать. Не нужно, чтобы Асирия видела мое состояние.
Мы завтракали в тишине, слушая гул голосов, доносящихся от соседних столов.
Я была натянута словно струна, ожидая подходящего момента, и он не заставил себя долго ждать.
— Ты посиди, я сок забыла взять, — Асирия отодвинула стул, намереваясь подняться, но я ее опередила.
— Давай я сама, — быстро встала из-за стола.
— Да не стоит… — удивилась девушка.
— Мне несложно. Правда, — печально улыбнулась я.
— Ну… хорошо, — кивнула Асирия. — Мне что-нибудь кисленькое принеси, пожалуйста.
Нужный сок на раздаче обнаружился сразу же. Подхватив стакан, я шмыгнула рукой в карман юбки и, незаметно откупорив крышку в этом же кармане, вытащила пузырек. Взяв стакан в ту же самую руку, где была склянка с зельем, я незаметно вылила в него отраву…
Руки тряслись, сердцебиение участилось, хотела, чтобы это все как можно скорее закончилось…
До нашего столика шла, казалось, целую вечность. Ноги не желали двигаться…
— Спасибо тебе, — Асирия протянула руку к соку, но я не спешила его отдавать, смотря на нее взглядом полного сожаления. — Камери?
— А… да, — кивнула я, протягивая стакан. — Может… его лучше не стоит пить? — вырвалось у меня.
— Это еще почему? — хлопнула она глазами, забирая принесенное питье. — Сок не свежий?
— Нет, свежий, просто вдруг тебя затошнит… — поджала губы, борясь с собой.
— Да не, — отмахнулась Асирия, — от него точно нет.
Миг, девушка поднесла злосчастный стакан к своим губам и под мое учащенное сердцебиение начала жадно пить…
«Ну вот, Камери! Ты сделала свой выбор!»
ГЛАВА 73
Тише, девочка…
Камери
(пять суток назад)
Когда мать сделала мне свое «щедрое» предложение, я была близка к тому, чтобы согласиться, ведь так хотелось свободы. Но потом, понимая, что не смогу себе этого простить, решилась на отчаянный шаг. Я направилась туда, где мне могли помочь. Прекрасно понимала, что благодаря метке контроля, которая стояла нам моем теле, у меня не получится и слова произнести о злобных планах матери, но я была готова попытаться и испытать на себе жуткие мучения, потому что дальше так продолжаться не могло.
«Пусть на моих руках смерть взрослых, но ребенка я никогда не трону!»
Чем ближе я подходила к кабинету ректора, тем сложнее мне становилось. Каждый шаг давался с немалым трудом. Метка начинала жечь, предупреждая, чтобы я не делала глупостей.
Занесла руку возле дверного полотна, но тут оно само распахнулось, являя мне ректора Тариана.
— Камери? — его голос был удивленным, чего нельзя было сказать по лицу. Водный маг будто ждал меня и на мгновение показалось, что он все знает. Знает, что меня гложет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Хотела закричать, выплеснуть все те переживания, которые душили изнутри, но вместо этого я лишь стояла и смотрела на него, чувствуя, как по щекам текут крупные слезы.
— Ты мне что-то хочешь рассказать? — спросил он, смотря на меня проницательным взглядом.
Хотела, еще как хотела, но знала, что стоит раскрыть рот, как меня скрутит адской болью, лишая возможности говорить.
В моих глазах читалась мольба. Пальцы сжимались в кулаки, я готовилась принять последствия собственных слов, которые собиралась сказать.
— Ректор Тариан… — во рту образовалась вязкая слюна, — я…
Только хотела продолжить, даже подобрала предложение, чтобы поведать о сути проблемы в несколько слов, но не успела. Метка подействовала раньше…
— М-м-м… — упала на колени, обхватив голову ладонями и зажмурив глаза, чувствуя, как в мозг вонзаются сотни тысяч игл, доставляя чудовищные мучения. — Асирия… — произнесла сквозь плотно сомкнутые челюсти, не сдерживая более громкого стона боли, от которого перед глазами все потемнело.
— Да что же ты творишь? — обеспокоено произнес ректор Тариан, подхватывая меня на руки. — Глупая!
— …она… — прошептала я, выдавливая из себя каждую букву, — в бе… де…
Выгнулась всем телом, истошно закричав, когда в голове словно что-то взорвалось.
— Тише, девочка, — сквозь адские мучения услышала я голос ректора. — Успокойся! Ничего не говори!
Я не дышала, умоляя богов, чтобы они хоть немного уняли боль. В голове словно растекалась магма, сжигая все своим жаром. Дыхание срывалось на хрип, кожа горела огнем. Ощущала, как сосуды лопаются, а мышцы и сухожилия рвутся на части. Из носа потекла кровь, а я не могла даже закричать, потому что сил совершенно не осталось. Сгорала в собственной агонии, повисая на руках водного мага тряпичной куклой. От боли не могла даже моргнуть, не говоря уже про большее.
— Что такое?! — послышался женский голос, и меня осторожно уложили на что-то мягкое. — Тариан?!
— Как я тебе и говорил, Алиса, она сама ко мне пришла! — слова водного мага ввели меня в замешательство.
Учащенно дыша, я вслушивалась в каждое слово, не имея возможности повернуть голову к говорящим.
— Ты можешь снять с нее эту дрянь? — спросил ректор, как я сразу поняла, у мамы Асирии.
— Нет…
Всхлипнув, я сглотнула вязкую слюну, понимая, что лучше умру, но не буду больше нести зло.
— Я не могу применять магию на живых существах, вам же это известно, — произнесла иномирянка.
— А хоть что-то можешь сделать? — голос ректора был взволнован. — Я тоже не могу снять с нее эту чертову метку, потому что она была поставлена при помощи кровного родства! Ребека все рассчитала!
«Он знал… — промелькнула мысль в голове. — Увидел, когда проверял мою память… Боги… Тогда почему он ничего не сказал мне? Почему молчал и делал вид, что все в полном порядке?»
— Могу дать ей зелье, которое облегчит боль, но снять метку я не в силах. Это не исцеление порошками и снадобьями, Тариан. Эта метка пустила свои корни ей под кожу и уже вплетается в ее судьбу.
— Дионика? Она сможет помочь? — спросил водный маг.
Я была так благодарна ему, что не передать словами. Никогда бы не подумала, что он будет так переживать за совершенно незнакомого мага, тем более того, кто столько гадостей совершил за всю свою жизнь.
К моим губам поднесли кружку, и я беспрекословно разомкнула губы, глотая жидкость, которая принесла с собой облегчение.
— Тебе лучше?
Устало повернула голову, наблюдая молодую женщину, которая стояла возле ректора и пытливо вглядывалась в мое лицо.
— Спасибо… — шепнула я. — За все…
— Алиса, — сказал ректор, не отнимая от меня взгляда, — Камери пронзила боль, когда она пыталась мне сказать, что Асирия в беде…
Иномирянка нервно передернула плечами, покусывая губы.
