— Что-то еще она успела сказать? — тихо спросила молодая женщина.
Это было странно, но я не чувствовала от нее агрессии, направленной в мою сторону. Моя бы мать уже орала во все горло и разносила дом к чертям собачьим, пытаясь избавиться от меня или вытрясти всю душу, что, собственно, ничуть не лучше. А здесь ощущалось сострадание, сильное волнение, желание помочь…
Боль отступила, давая временную передышку, но я не желала на этом останавливаться:
— Она хочет убить ребенка! — закричала во все горло, громко застонав, так как метка снова пришла в действие.
— Что?! — ахнула иномирянка, кидаясь ко мне и снова поднося отвар к губам. — Тариан…
— Я слышал, Алиса, — прервал мать Асирии водный маг. — И что-то мне подсказывает, что это далеко не все. Уж поверь, проверяя голову этой девушки я уловил столько яда и ненависти по отношению к тебе и Асирии, что лишением ребенка, скорее всего, Ребека не ограничится!
Последующие часы для меня прошли в диких мучениях. Не знаю, сколько обезболивающего отвара выпила, ведь я была намерена говорить, но именно это помогло мне изложить суть всей проблемы, пусть и кратко. Я могла произнести от силы три-четыре слова и меня скручивала вспышка боли, разрывая мою голову.
Ректор и иномирянка смотрели на меня с состраданием. Алиса тяжело дышала, наблюдая за моими попытками продолжить рассказ. Ей тяжело было на это смотреть, что лишний раз доказывало — она не такая, какой ее описывала моя родная мать. Алиса чиста душой, добродушна и мне на миг стало так горестно, что я родилась не в той семье.
— Тише, девочка… тише… — Алиса приложила к моему лицу мокрое полотенце. — Ты умница…
— В общем так, — произнес ректор Тариан, взлохмачивая волосы. — Зови всех, Лиса. Будем думать и решать, как быть дальше.
Я возложила свою жизнь в руки чужой семьи. Думала ли, что они заступятся? Точно нет. И то, что они предложили, до сих пор меня вводило в ступор. Я отказывалась до последнего, но они настаивали, заверяя, что все имеют право на второй шанс.
Родители Асирии, как и она со своим мужем и водный маг приняли решение избавить меня от метки, дав выполнить свою часть договора, который был скреплен клятвой на крови. Я от испуга выпучила глаза, ведь если Асирия выпила бы зелье, то тогда исход был бы самым печальным. И даже когда меня уверили, что на Асирии будет стоять мощная защита девяти магов, которую пробить просто невозможно, я все равно переживала за девушку и ее малыша, растущего в ней.
Как оказалось позже, ректор Тариан при проверке памяти увидел злодеяния Ребеки, моей матери, которая проворачивала их моими руками через метку контроля. Он ждал шага с ее стороны, чтобы взять с поличным.
— Твою метку можно снять только двумя способами, Камери, — говорил водный маг. — Первое — убить Ребеку, второе — исполнить ту часть договора, которая на тебя возложена. А исходя из того, что смерть для нее будет самым легким наказанием, то первый вариант нам не подходит.
— Я боюсь… — шепнула, сотрясаясь от одной только мысли, что защита не поможет и зелье загубит жизнь Асирии и ее малыша.
— Уж поверь, — хмыкнул Кериан, отец Асирии, — наша дочь будет в полной безопасности!
Тем же вечером я связалась с матерью и дала свое согласие, внутренне содрогаясь от ее хищного оскала.
Ректор отвел меня в закрытое крыло библиотеки и позволил отыскать то самое зелье, которым я и должна была опоить Асирию. Все ингредиенты тоже собирала сама, как и полагалось по договору.
* * *
(наше время)
— Ну что ты так побелела лицом? — Асирия смотрела на меня, улыбаясь и отставляя тот самый злосчастный сок в сторону. — Я жива, все хорошо.
— Если с тобой что-то случится, — шепнула я, чувствуя, как по щекам бегут слезы, — то я…
— Пошли, — улыбнулась Асирия, — нас ректор ждет. Скоро с тебя будет сходить метка…
ГЛАВА 74
Сюрприз от мамочки
Ребека
(пять суток назад)
Что-то пошло не так. Я чувствовала это. В одном была уверена точно — Камери решила пойти против правил и защитить убогую дочь иномирянки, которую я ненавидела всей душой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Слабачка! Вся в отца! В эту тряпку!
На протяжении нескольких часов ощущала, как пульсирует обратная метка под грудью, отчетливо говоря о том, что моя дочь испытывает в данную минуту боль и немалую. Если честно, то я не ожидала от нее непослушания и самопожертвования, ведь именно этим она сейчас и занималась. Раньше за ней такого не наблюдалось, и это на мгновение выбило меня из колеи, но лишь на мгновение.
— Уж не знаю, что ты там задумала, — шипела я себе под нос, раскрывая старинный фолиант, который отыскала в тайнике, внутри стены поместья своего умершего супруга, — но ты не представляешь, на что я способна! Решила спасти эту Асирию?! Ха! Посмотрим, девочка моя! Ты ответишь за предательство! И плевать, что приходишься мне родной дочерью! Все равно я тебя таковой не считаю и никогда не считала!
Пусть это прозвучит странно, но Камери была для меня нежеланным ребенком. Я не хотела ее, даже пыталась избавиться от плода, но мой супруг каким-то образом прознал о беременности, заставляя выносить и родить ту, которая так сильно на него похожа. Наверное, именно этот фактор и стал одним из самых весомых, наполняя мое сердце далеко не добрыми намерениями. Я не хотела к ней подходить, полностью сваливая все заботы на нянечек. Дарила все свое тепло и любовь сыну, который был моим первенцем. Арчинель родился драконом, не то что Камери, жалкой магианой. Как только она немного подросла, я решила подчинить ее себе, делая марионеткой в своих руках. Девчонка сопротивлялась, за что получала незамедлительное наказание. Таким образом она помогла мне решить много проблем. Убрать с моего пути источники раздражения. Ее руки соприкасались со смертью, а я стояла в стороне и наблюдала за всем этим с легкой улыбкой на устах. И нет, меня не терзала совесть, я не испытывала теплых чувств к своей родной дочери, скорее отвращение и пренебрежение, как и к ее отцу, за которого меня силой заставили выйти замуж родители, чтобы вновь приобрести хоть какой-то статус.
Пусть прошло столько лет, но я до сих пор помнила, как меня и мою семью с позором выгнали с земель Ронарии. Что я чувствовала в тот момент? Уж точно ничего хорошего. Мне вскружила голову жажда отмщения. В груди теплилась надежда, что придет час и распрекрасная Алиса, которая забрала любовь всей моей жизни — Кериана, поплатится за содеянное. Спустя несколько лет я поняла, что вредить ей было бы слишком просто, вот то ли дело ее единственной дочери. Поэтому в моей голове и созрел шикарный план, от которого я не собиралась отступать. А уж когда стало известно про беременность, то пазл сложился в голове.
Сосредотачиваясь на своей цели, я заводила пальчиком по написанным строчкам старинного фолианта, боясь, как бы он не развалился пеплом в моих руках. Уж слишком плачевным был его внешний вид. Сейчас меня волновало совершенно другое — предательство Камери, ведь именно на это бестолковая девчонка осмелилась, потому что метка под моей грудью пульсировала все сильнее, что лично для меня не предвещало ничего хорошего.
— Решила распустить свой язык! — едко выплюнула я. — Проявить героизм! Да только после всего того, что ты совершила, тебе никто не станет помогать, дитя! Ты сама себя зарыла в землю, причем живьем! Они все так благородны и не будут связываться с подобными тебе! Что Алиса, что Тариан — уж слишком они любят справедливость и ошибок не прощают, тем более таких гнусных. На себе проверено!
Я была готова к тому, что придется пуститься в бега, ведь если девчонка каким-то образом смогла растрепать мой план, то вскоре на пороге особняка появится городская стража. А в темницу я точно не собиралась. Меня не пугало путешествие по миру, если это, конечно, можно так назвать, но я и не думала, что оно случится в самое ближайшее время. Арчинель уже взрослый, справится без меня, а я еще молода, да и тело мое вполне красиво, не составит труда найти мужчину. Поэтому особых проблем я не видела. Главное сбежать раньше, пока меня не поймали.
