Дверь подала предупреждающий писк как раз в тот момент, когда Ирнест уже решился выйти из облюбованной части лаборатории. Галстук, кем-то вероломно развязанный, свёрнутой лентой торчал из кармана — желания бороться с ним в это утро не было. Ирнест ожидал услышать привычный уже голос Филиппа, однако мужчина, что рывком дёрнул в сторону клеёнку прямо перед носом, оказался тем, кого он вообще предпочёл бы не встречать больше.
— Как самочувствие? — отрывисто бросил Лис, цепко пробежавшись взглядом по Ирнесту.
Секундная заминка отсекла все остальные звуки — даже Лео странным образом затих в соседней части комнаты. Ирнест сдавленно сглотнул и с готовностью соврал:
— Отличное.
Стараясь не смотреть Лису в глаза, он вдруг наткнулся взглядом на Лео, что застыл на своём кресле позади мужчины, не решаясь даже откусить до конца кусок от яблока. Кажется, и в коридоре слышно было его бешено колотящееся сердце.
— На выход, — дёрнул подбородком Лис, даже не глядя на сжавшегося в углу парня. Лишь у самой двери он едва повернул голову и возвестил куда-то в пустоту: — Никаких оправданий на этот раз. Довольно уже.
По спине Ирнеста пробежал холодок от этих слов: как бы не относился он к Лео, не хотелось, чтобы из-за него у кого-то были неприятности. Тон Лиса настолько пробрал Ирнеста, что он даже почти решился сказать что-то оправдательное для Филиппа и Лео, но стоило только ему оказаться в коридоре, как ошеломление вытеснило все остальные эмоции.
Безликие переходы ожили.
В металлических стенах, что совсем недавно были сплошными и глухими, красовались полураскрытые двери и даже длинные, толстые окна, за которыми кипела жизнь. Люди сновали туда и обратно, перекидываясь громкими фразами и потрясая зажатыми в руках папками и приборами. Ирнест обернулся на Лиса, но тот лишь коротко усмехнулся:
— Теперь можно.
Он стремительно двинулся вперёд, всё также мотнув Ирнесту головой, призывая следовать за ним. Люди, что попадались им на пути, почтительно расступались и приветствовали Лиса, оглядывая заинтересованными взглядами Ирнеста. В шепотках и приглушённых разговорах ему чудилось своё имя. Он подёрнул плечами: нахождение на виду у стольких глаз — растрёпанным, неумытым и в измятой со вчера форме — совершенно не добавляло уверенности. Несмотря на довольно широкие рамки допущения к своему внешнему виду, воспитание, полученное в приюте, а после — накрепко вбитое Академией, накладывало определённый отпечаток. Он надеялся, что Лис приведёт его прямо к выходу из подземелий, — остро хотелось оказаться в родной, знакомой до каждой вмятины на потолке комнате, — но, по ощущениям, они лишь глубже погружались в недра Комплекса.
Поначалу Ирнест метался взглядом по сторонам, стараясь рассмотреть как можно больше всего. Ему даже показалось в какой-то момент, что он видел вытянутого, до неприличия высокого человека, толкавшего перед собой массивную тележку, загруженную чёрными угловатыми обломками. Но мгновение было упущено — Ирнест едва не столкнулся с шедшим навстречу толстым мужчиной в ярко-зелёном комбинезоне, а когда повернул голову обратно — ни тележки, ни странного человека уже видно не было.
В нос набивалось огромное количество запахов, напоминая Ирнесту ужасные походы на рынок — все дети любили удирать в эту обитель торговцев и зевак, но не он. Обилие звуков и запахов тогда только вызывало из самых потаённых уголков панику, заставляя теряться в пространстве и судорожно искать укрытие. Со временем Ирнест научился держать себя в относительном спокойствии, но подобных мест всё равно старался избегать.
— Скоро придём, — словно почувствовав его настроение, кинул через плечо Лис.
На узком лифте, от которого у Ирнеста голова пошла кругом, они спустились на два уровня ниже (о чём свидетельствовали яркие огоньки на полупрозрачной панели), и тут, наконец, получилось выдохнуть с облегчением. На этом этаже царил покой: шелестели бумаги, щёлкали приборы, но людей ни видно, ни слышно не было. Даже запахи, казалось, чем-то приглушились и витали в воздухе неясными, едва ощутимыми шлейфами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— И-ист?!
Ирнест вздрогнул и рывком обернулся. Этот голос он узнал бы и в полумёртвом состоянии. Вот только принадлежал он тому, кого он ожидал здесь встретить в самую последнюю очередь. Но Ирнест не ошибся. Знакомая каштановая макушка высовывалась из двери, а глаза Элиота были расширены так, словно он только что увидел перед собой хоровод разноцветных привидений. Едва не споткнувшись об порог, он бросился догонять друга, с которым их разделяло добрых метров тридцать.
— Ты чего тут делаешь? — Элиот схватил его за руки, едва не подпрыгивая от нетерпения. — Но я та-ак рад тебя видеть!
— Господин Кард, — прервал поток болтовни прохладный голос Лиса, который вовремя заметил пропажу подопечного и вернулся.
— О! Здрасте, — сияющий лик Элиота обратился к нему. — Так это вы Иста привели? Вот это да! Такое совпадение, что мы оба… — он вдруг нахмурился, и улыбка мгновенно сползла с его лица: — А зачем ему… сюда?
Лис положил ладонь на плечо Ирнеста — тот едва не дёрнулся от неожиданности — и прищурился оценивающе:
— Как ваши занятия? Разве наставник, — он надавил на это слово, — ещё не пришёл?
Элиот шагнул вперёд, крепче сжимая руки Ирнеста в своих, и задрал голову, чтобы видеть лицо Лиса:
— Он отлучился. Так куда вы ведёте моего друга, дядя?
Ирнест, пытающийся незаметно вывернуться из захвата, застыл изваянием, когда услышал тон, которым была произнесена эта фраза. Элиот ничуть не скрываясь, прямо смотрел на мужчину, что даже у Лео вызывал жуткий страх и желание делать всё, чего бы тот не приказал.
— К Паукам.
Хватка Элиота стала ещё крепче.
— Зачем?
— Задашь этот вопрос потом, — брови Лиса сошлись к переносице. — Мы торопимся.
С этими словами он неумолимо потянул Ирнеста за собой. Элиот, переместивший обе руки на левое запястье друга, двинулся следом, как на привязи. Лис, бросив короткий взгляд на дополнительный балласт, к удивлению Ирнеста, ничего не сказал, продолжая тянуть парней вперёд.
— Ты не бойся, Ист, — шепнул ему на ухо Элли. — Я с тобой пойду.
Он ощутимо вис на руке, но почему-то Ирнест не спешил по своему обыкновению одёргивать друга. Неужели и в тайной Организации никто не осмеливался возразить Кардам? Ирнест склонился к его виску и пробормотал, почти не разжимая губ:
— Ты знаешь… куда мы идём?
— К шиассам, — Элиот покосился на спину Лиса. — Они тут главные спецы по магии.
Губы Ирнеста дрогнули в полуулыбке:
— Ты так легко в это веришь…
Элли хмыкнул:
— Да-а… я, в общем-то, всегда знал. Сложно… ну, знаешь — не верить в себя.
В носу ощутимо засвербело. Ирнест отвернулся, уставившись в стену:
— Так ты тоже? Не, — он облизнул пересохшие губы, — не…
Элли прыснул со смеху на потуги друга сказать одно единственное «запретное» слово.
— У нас меня «возвращённым к предкам» называют, — он закатил глаза и скорчил надменную мину: — Венец древнейшего и могущественнейшего рода Кардов, — Элли едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. — Что-то вроде феечки Лютьен в пятом сезоне, ага.
— Ты же знаешь, — устало напомнил Ирнест, разум которого ни в какую не желал признавать принадлежность друга к «магическим расам», — я не смотрел все эти ваши…
Огромные раздвижные двери в два человеческих роста с ужасающим шипением разъехались в стороны, прерывая тихий разговор. Перед парнями предстал круглый зал, стены и потолок которого мягко, но совсем холодно светились. Существа, склонившиеся над деревянным столом, возвышающимся прямо по центру, разом подняли головы на вошедших. Глаза их — нестерпимо-ядовитая зелень без намёка на зрачок — одинаково сузились.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ирнест застыл на месте, не решаясь идти дальше, и повёл носом: застарелая пыль и вяжущие на языке чернила — больше ничего. Как будто живых в огромном зале и не было. Все волоски на теле стали дыбом.
