— Не имею ни малейшего понятия, — проскрежетал Филипп, потирая пострадавшие от железной хватки плечи.
— Я просто хотел спокойно доучиться… — Ирнест устало сжал переносицу и отступил на шаг.
Дракончик вновь ткнулся мордой ему в щёку и тихонько уркнул. На губах, против воли, появилась слабая улыбка. Было приятно осознавать поддержку со стороны зверя. Хоть и само его существование выбивало напрочь из колеи. Шутка ли? Целый настоящий дракон, восседающий на плечах! Даже с его скромными размерами зрелище было впечатляющим.
Ирнест всегда любил животных, правда, любовь эта была, чаще всего, односторонней. Бродячие кошки и собаки улепётывали от него, прячась по подворотням, а птицы начинали тревожно кричать, стоило подойти ближе. Лишь старая кошка Марго, жившая под крыльцом приюта, позволяла Ирнесту себя гладить и чесать за ухом. Мурчать, правда, та совершенно не умела — звуки, издаваемые Марго, были больше похожи на сдавленное похрюкивание, чем на привычное кошачье тарахтение.
— Доучишься, — хмыкнул Филипп. — Куда ж ты денешься-то?
— Но я думал…
Ирнест растерянно посмотрел на Филиппа. Ему казалось, что с того момента, как он впервые спустился в подземные переходы под Академией, прошло не меньше недели — слишком уж насыщенными были последние сутки.
— Нет-нет… Всё не так уж и плохо, Ирнест, — Филипп мягко улыбнулся — морщинки в уголках его глаз ещё сильнее врезались в кожу. — Ты всего лишь будешь под надзором. Ну… вот как этот товарищ, — он кивнул на дракончика.
Ирнест вновь встретился взглядом с жуткими глазами зверя, но тот тут же спрятал морду, протиснувшись под его подбородок. От шершавой чешуи стало щекотно.
— Правда, даже в идеальных условиях случаются каверзы, — покачал головой Филипп и двинулся дальше по коридору. — Кто бы мог подумать, что возвращённый мимик настолько привяжется к двуликому, что идеально сымитирует его зверя? Вот так просто, на минуточку, это была первая его иллюзия.
— Кто?.. — не понял Ирнест.
— Мимик, подражатель! — оглянулся через плечо Филипп. — Такими вот дракошками кишмя кишели все миры ещё лет двести назад. Сейчас, правда, их и днём с огнём не сыщешь. Ежели только в самых дальних уголках… Цепляясь к сильному зверю, они обеспечивали себе защиту и фактически становились его двойником.
— Тогда тот монстр…
Филипп вдруг захихикал и на вопросительный взгляд Ирнеста замахал руками:
— О-о, ничего такого, юноша! Мне лишь показалось весьма забавным, что ты назвал его «монстром».
Ирнест поджал губы:
— Тогда как же мне его называть?
— Зверя этого кличут ульвом — я уже рассказывал тебе о них, — Филипп вновь не сдержал смех. — Но забавность, поверь мне, кроется совсем в другом, — он выдержал паузу, но Ирнест выжидающе молчал. — Ох! Да и об этом тоже мы уже говорили, мой мальчик. Мимик просто скопировал тебя, как самое сильное существо, которое видел.
Внутри у Ирнеста всё похолодело. Тот монстр — главный его страх на сегодняшний день — это… он?
— И я с-смогу вот так? — Почему-то его пугала сама мысль о том, что когда-нибудь он обрастёт шерстью и кинется на кого-то столь беззащитного.
— Конечно! — Филипп словно бы и не заметил возросшей тревоги. — Нужно только немного исследований, практики…
— А от этого нельзя как-нибудь… вылечиться? — прервал его Ирнест.
От нервов он принялся накручивать на руку тонкий хвост дракончика — тот, казалось, и не возражал, благодушно помахивая синеватым наконечником. Филипп остановился и окинул его внимательным взглядом.
— Так ты желаешь отказаться от зверя?
Ирнест кивнул не раздумывая.
— И от магии?
Ещё один кивок.
— И от силы, что превышает мечтания большей части человечества?
Ирнест замялся всего на мгновение, прежде чем кивнуть в последний раз. Взгляд Филиппа стал колючим.
— Это весьма похоже на трусливое бегство, молодой человек.
Не доверяя своему голосу, Ирнест пожал плечами.
— Что же… — Филипп переплёл перед собой узловатые пальцы. — Видимо, всё-таки не научился я за столько лет разбираться в… людях. Но лекарство нужное тебе подсказать, не скрою, в моих силах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Правда? — Ирнест шагнул вперёд. — Вот так просто?
— О-о… Ты даже не представляешь насколько! Уж чего-чего, а способов самоубийства человечество немало изобрело за свою многовековую историю.
Повисло неловкое молчание. Ирнест едва не споткнулся на ровном месте.
— С-самоубийства?
— А чем тебе не вариант? Э-хе-хе, — Филипп криво усмехнулся и вдруг едко добавил: — Дурень! Как же можно вылечить кого-то от крови, в нём текущей? Да ты всё равно что лягушка, возжелавшая стать лебедем…
И он, развернувшись, пошагал вперёд — ладони сжаты в кулаки; неестественно прямая спина. Потоптавшись на месте несколько секунд, Ирнест неуверенно двинулся за ним. Серебристый хвост, овивающий его руки, мягко перетекал из одного положения в другое, словно пытаясь сгладить неприятное впечатление. Ирнест до боли впился ногтями в ладони, но разум до сих пор отвергал неудобную истину, придумывая всё новые объяснения и отговорки.
Он нагнал Филиппа как раз у той самой двери, возле которой они встретились с Элиотом несколько десятков минут назад. Ирнест мельком заглянул внутрь, надеясь увидеть друга на положенном ему месте, но комната, окружённая по периметру длинными столами, была пуста. В центре — друг напротив друга — лежали прямо на полу алые подушки для сидения. Дракончик беспокойно завозился, пытаясь вскарабкаться Ирнесту на голову, словно само помещение ему было не по нраву.
— Э-ка, не-ет… постой, дружок, — протянул Филипп, хватая его поперёк туловища, и направился прямиком в комнату. — Тебя мы возвращаем наставнику.
Дракончик засучил короткими лапами, пытаясь вновь уцепиться за спасителя, но Филипп немыслимым образом скрутил его в кольца так, что тот не мог дотянуться ни до него, ни до Ирнеста. Второй рукой старик удерживал зверя у основания головы, не давая кусаться. Осознав, что попал в западню, дракончик вновь издал протяжный свист и обратил молящий взгляд на Ирнеста.
— С ним же… ничего не сделают? — спросил тот, подавляя желание протянуть руки и успокоить зверя.
— Да ты что! С возвращённых тут пылинки разве что не сдувают, — отозвался Филипп — голос его был всё также прохладен — и вдруг крикнул куда-то в глубь комнаты: — Сиа-а-аххи! Где тебя бесы носят? Нашлась твоя пропажа!
Воцарилась звенящая тишина. Дракончик на мгновение одарил чересчур громкого человека укоризненным взглядом, но свои попытки выбраться из унизительного положения всё же оставил, видно, смирившись.
— Но ведь те существа… — Ирнест наморщил лоб, с содроганием вспоминая недавнюю встречу с магами. — Они ведь что-то сделали со мной?
Филипп покачал головой:
— Не успели, ткачи проклятые. Хотя, в твоей задумке они бы тебе подсобили — дай им волю, разорвут все потоки. А это мучительная и скорая кончина для магических рас, — он кинул острый взгляд на Ирнеста. — Ляпнул я сдуру Лису — каюсь, — что нашли мы ограничитель на тебе… по всем признакам, демонический. Вот и задумал он, видно, ото всей чужеродной магии тебя освободить. И чего ж ты ему не сказал, что не по нраву тебе всё это?
Ирнест подёрнул плечами, вспоминая пронизывающий взгляд Лиса. Такому не то что возражать не хотелось — было опасно в глаза смотреть. Дракончик, до этого безвольно повисший в руках Филиппа, мгновенно вывернулся из захвата, воспользовавшись тем, что старик подустал, и вновь метнулся к Ирнесту. Тот лишь пошатнулся, когда зверюга намертво вцепилась в его плечи и бёдра, а серебристые кольца сдавили грудь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да где ж этот балбес-то ходит… — Филипп всплеснул руками и резко обернулся, но коридор за спиной был всё также пуст.
Дракончик просвистел что-то прямо над ухом, и старик раздражённо щёлкнул его по лапе.
— Ну и чего ты вцепился в него, как в родного? Слыхал же, не хочет он с нами дел иметь… И с тобой, милчеловек, тоже.
Тот оскалился предупреждающе, и ещё теснее прижался к Ирнесту.
