Уже на следующий день объявлены предварительные результаты. В референдуме о судьбе государственного строя страны, относительно существа которого можно лишь гадать по названию, приняло участие 98 % имевших право на участие (считая с 16 лет, около 19 млн. чел.). За «исламскую» республику голосовало 97 %. Так и следовало ожидать.
Этот день по стечению обстоятельств был первым апреля. Но он вовсе не оказался шуточным, а днем появления Исламской Республики Иран. Теперь надо было начинять это понятие каким-то содержанием. Это должна была сделать новая конституция.
Кто должен создать конституцию и принять ее?
Накануне революции Хомейни вещал, что основной задачей временного революционного правительства должно быть проведение выборов в учредительное собрание, которое выработает и примет новую конституцию. Однако после революции тон изменился: Хомейни стал говорить, что после одобрения народом «исламской» республики конституцию должны составлять эксперты-богословы, кому же еще можно доверить это святое дело – конституцию «исламской» республики? А сам проект конституции можно будет поставить на всенародный референдум: опять голосование зелеными и розовыми бумажками. Только теперь однозначный ответ будет требоваться не на два вопроса, как это было с референдумом 31 марта, а на тысячи вопросов, т. е. по всему содержанию конституции в целом – все или ничего. Ход Хомейни хитрый, он увидел, что народ послушался его призыва и проголосовал, не раздумывая, за название «исламская республика». Так же он проголосует и за конституцию, которую ему преподнесут. Ведь в стране более 70 % неграмотных.
Линия Хомейни вызвала возмущение даже у некоторых высших религиозных деятелей. Аятоллы Шариат-Мадери и Гольпаегани посетили в июне Хомейни и открыто заявили, что если не будет созвано учредительное собрание, то референдум о конституции будет просто фикцией.
Хомейни пошел на формальную уступку: путь проект конституции составляет выборная «ассамблея экспертов» из 75 человек, но критерии к «экспертам» весьма жестки. Это должны быть главным образом известные богословы. Позднее Хомейни сделал и новую подстраховку: независимо от решения «ассамблеи» он, Хомейни, может вносить любые изменения в проект конституции. Эти его изменения будут являться последним словом.
В июне уже публикуется проект конституции, который должна будет обсуждать «ассамблея экспертов». Конечно, в нем много красивых слов про ислам и много ссылок на то, что «порядок (того-сего) будет определяться законом». А что касается законодательства – это шариат. Конечно, выступают и положительные стороны конституции: отмена монархии, ликвидация верхней палаты – сената, акцент на независимость страны, антиимпериалистический курс, провозглашение некоторых свобод, в частности политических партий. Последовавшие события, однако, показали, что в окончательном проекте конституции все эти «свободы» оказались сильно урезанными, а затем на практике и вовсе ликвидированы. Все положения о предоставлении «свобод» сопровождаются оговорками: «если это не противоречит исламу». А что такое ислам? Его каждый проповедник может толковать по-своему.
Предусматривается создание Совета для наблюдения за выполнением конституции, в котором 5 представителей духовенства. Именно это положение в предреволюционный период было одним из главных, если не сказать – конечным, требованием духовенства.
Нет ярко выраженного права на труд, бесплатное образование, ничего не говорится о развитии науки и культуры и т. д. Ясно из этого проекта одно – власть отдается духовенству. Хомейни торопится с конституцией. После успеха с референдумом об «исламской республике» он хочет поскорее переходить к исламскому правлению.
Проходят, не без стычек, выборы в Совет экспертов. Как и намечалось, большинство, и подавляющее, – люди в чалмах. Председательствует Бехешти. Это колоритная фигура. Хотя он имеет титул ходжа-оль-эслама, все зовут его аятоллой. Он недавно вернулся из-за границы, провел там около 10 лет, был наставником крупнейшей мечети в Европе, в Гамбурге. Тонкие, волевые черты совсем европейского лица, вечная, как бы застывшая ухмылка. Ему уже дали прозвище – Гришка Распутин. Не знаю, как по другим статьям, а сходство по части жажды власти почти полное.
Постепенно вырисовывается отчетливо: ассамблея экспертов обсуждает не опубликованный проект конституции, а вырабатывает, по существу, новый проект, жестко исламизированный.
Особые, яростные споры вызывает статья о «валиат факих» – принципе правления в Иране наместника двенадцатого имама, т. е. Хомейни, а в его отсутствие особого Совета. В этой статье прямо закрепляются пожизненная единоличная власть Хомейни. Один из самых больших исламских авторитетов, аятолла Шариат-Мадери, назвал эту статью юридически бессмысленной.
Но это цель жизни Хомейни, его, можно сказать, духовное кредо. В свое время я читал лекции Хомейни 1969 года «Об исламском устройстве». Главная мысль – в исламском государстве должен быть сильный «правитель», а им может быть только сам имам Хомейни.
Ухмыляющийся Бехешти ведет неуклонную линию. Служители разносят серебряные урны, куда члены «ассамблеи» бросают свои записочки с голосованием. Все идет почти как по маслу. Противники полной теократизации из редких представителей либеральной буржуазии неизменно оказываются в ничтожном меньшинстве. На глазах у народа, вернее у тех, у кого есть телевизор, внедряется власть духовенства во всех сферах жизни страны…
Кто-то в запальчивости воскликнул в ассамблее: ведь вырисовывается явная диктатура! Ему Бехешти с улыбкой ответил: нет-нет, что вы, диктатура была у шаха, а у нас «исламское правление», которое уже одобрил народ, проголосовав за исламскую республику. Так что не диктатура.
К концу ноября 1979 года проект конституции готов. Хомейни дает согласие поставить его на референдум – толстый, объемистый документ.
Референдум проходит 2 и 3 декабря. Порядок тот же: два бюллетеня – зеленый и розовый. Сразу за все. Многие левые заявляют о бойкоте, либеральная буржуазия также. Но что они значат со своими голосами по сравнению с миллионами неграмотных, которым муллы говорят: иди и опускай зеленый исламский бюллетень.
Мы наблюдаем, что прежнего энтузиазма у населения поубавилось, голосование идет вяло, но мы не сомневаемся в его результатах. Голосование, как и ожидалось нами, в подавляющем большинстве за конституцию; не важно, что большинство голосовавших, возможно, и понятия не имело, что там написано.
Следующий этап – выборы президента. Срок подачи заявок желающих стать таковым – до 29 декабря 1979 года. Уже в первые дни в кандидаты записались: Бехешти, Банисадр, адмирал Мадани, Язди, Готбзаде, Табатабаи и много других, менее известных деятелей. Но все будет в порядке. Дело в том, что списки кандидатов должны быть утверждены Хомейни, а уж он знает, кому надо быть президентом; ведь по только что принятой конституции он уже получил наивысшую власть в стране. У него власти фактически и формально больше, чем было у шаха! И ему нужен такой президент, который будет ему угоден.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
