Мысли снова вернулись к Дарье. Пока что она являлась единственным по-настоящему близким ему человеком, который приходил на ум. И даже теория складывалась подходящая. Он убивает ради нее, она вызывает перцептора, чтобы его спасти, и этот перцептор влюбляется так безнадежно, что готов помогать, не жалея себя. Брат возвращается к сестре, и они радуются идеально выполненному плану. Так?
Я сжала виски двумя пальцами. Нет. Не так. Какими способностями может обладать Дарья? Может, мои глаза перестали видеть, но я не замечала в ней ничего особенного, кроме расшалившихся нервов.
Тогда, может, Макс все-таки убил ради себя? Может, это у него способности? Ведь я ощущала, что сеансы с ним проходят не совсем обычно. Слишком уж быстро он освоился и вступил в плотное взаимодействие со мной. Но почему тогда не рассказать мне правду? Почему он считает, что это как-то повредит мне?
Вспомнились слова Тима о том, что кто-то хотел завербовать профессора. Может… Макса завербовали? Да, Соловьев разрабатывал программу, но отказался ее продавать за границу, и ему отомстили. Версия, шитая белыми нитками, и непонятно, какое отношение сын криминального авторитета имел к заграничным шпионам, но тем не менее. Может, Макс боится, что меня уберут, как лишнего свидетеля, если я узнаю какие-то факты и не дай бог решу высказать их на суде? Тогда получается, что он все-таки защищает меня, как и говорил. И тогда все мои сомнения не делают мне чести, ведь он очень просил верить на слово.
А что, если… если я могу спасти его, не сообщая суду опасных фактов?
Я отложила фотоальбом и вскочила на ноги. Мгновение – и вокруг меня развернулась картинка из воспоминаний Макса. Да, ходить одной в сеанс нельзя, но если ненадолго, то ведь ничего страшного?
Снова и снова я обводила взглядом обстановку квартиры профессора. Две фигуры застыли друг напротив друга. Соловьев – все еще с кружкой в руках, за несколько секунд до смерти. Макс… при взгляде на него я ощутила знакомый трепет в груди. Сильный, непоколебимый, с мрачным выражением лица. Плечи гордо расправлены, челюсть упрямо выдвинута вперед. Эти губы, которые целовали меня… руки, которые крепко сжимали в объятиях…
Я поймала себя на том, что стою и глажу Макса по щеке, и отдернула руку. Повернулась к профессору. Это же легко. Кружка в его руках превращается… в пистолет. Немного поправить картинку… вот пальцы легли на рукоятку, и кажется, получилось вполне естественно. Это могло бы выглядеть, как самооборона. Да. Соловьев пригласил к себе Макса, угрожал, вынул пистолет. Причину можно придумать, это пока не важно. Отступаю в сторону, играю фигурами, как на шахматной доске. Один – наводит оружие. Другой – делает бросок, выхватывает пистолет и стреляет. Два раза. Один – в сердце. Второй – в голову.
Поморщившись, я оборвала сеанс и принялась расхаживать по гостиной. Это абсурд. Я скатилась уже просто ниже некуда, если пытаюсь обставить убийство любимого учителя, переложив всю вину на него! Подделываю воспоминания Макса! Я вообще допустила саму мысль, что могу попытаться их подделать, хотя ранее в разговоре с Сергеем всегда яростно отрицала подобное!
Я больше не Синий Код. Я – влюбленная женщина.
Мне страшно от того, как сильно я хочу быть с ним.
* * *Сергей пришел домой поздно ночью, пьяный. Ходил по темной квартире, натыкался на мебель, бормотал под нос ругательства, но свет не включал. Я догадалась, что, наверное, не хочет будить, хотя проснулась еще от громкого хлопка двери и лязганья ключей, упавших на пол. Решила подыграть и притвориться спящей. Нам предстоял серьезный разговор, а я неожиданно поняла, что совершенно к нему не готова, не подобрала подходящих слов, чтобы не обидеть.
Наконец, муж сумел раздеться, полез в кровать. Принялся бормотать, что был на съемках передачи, а потом поехал с кем-то куда-то это дело отмечать. Навалился всем телом, попробовал целовать. Меня скрутило от плотного запаха алкоголя, ударившего в лицо. Прикосновения Сергея казались неприятными, чужими. После Макса мое тело отвергало любого другого мужчину.
Я попробовала отбиваться, сначала по-хорошему, с уговорами. Но Сергей разошелся, хотел порвать на мне одежду, взять силой. Твердил, что жена не имеет права отказывать. Я сама не поняла, в какой момент размахнулась и отвесила ему звонкую пощечину. Муж замер, обиженно засопел в темноте, но меня настолько разозлили его действия, что я демонстративно подхватила подушку, одеяло и отправилась спать в гостиную, на диван. Пока устраивала себе новую постель, укладывалась поудобнее, из спальни уже донесся раскатистый храп.
Пробуждение тоже оказалось не самым радужным. На рассвете меня словно кто-то толкнул в бок, я открыла глаза. Открыла – и не поверила.
В кресле прямо напротив дивана, где я вынужденно провела ночь, сидел мужчина. Черная куртка, черные джинсы, скуластое лицо со шрамом на подбородке, очень коротко остриженные волосы. Глаза пустые, холодные. Не знаю почему, но вспомнился тот незнакомец, который когда-то застал меня на склоне за городом и преследовал до дома. То ли стиль одежды был схожий, то ли безразличное выражение лица.
От неожиданности и испуга я даже не сообразила закричать. Села, прижимая к груди одеяло, и уставилась на него широко распахнутыми глазами. Мужчина развалился в свободной позе, как у себя дома. Руки покоились на коленях, в правой я заметила… пистолет. Черное дуло смотрело прямо на меня.
Некстати пришли на ум слова Макса про убийство профессора: «Я открыл его дверь отмычкой, вошел, сел на стул и принялся ждать». Волосы на затылке зашевелились. Сколько времени здесь сидит этот человек? И что ему от меня нужно?
Словно прочитав мои мысли, незнакомец разлепил узкие бледные губы и тихо сказал:
– Не кричи.
Язык у меня и так прилип к небу. Я переводила взгляд с лица мужчины на его оружие, а сердцебиение грохотало в ушах подобно движущемуся по рельсам составу.
– Тебе назначена встреча, – прежним тоном продолжил незнакомец, когда убедился, что я нема как рыба. – Собирайся.
Встреча? С кем? Где? Это что, какая-то ловушка?!
Я обвела взглядом комнату, пытаясь что-то придумать. До телефона добежать, чтобы полицию вызвать, явно не успею – пуля догонит быстрее. Кричать тоже опасно. С другой стороны, если бы меня хотели убить, то уже бы пристрелили во сне. Зачем куда-то везти? Хотя от осознания этого на душе не полегчало. Ехать неизвестно куда и непонятно с кем казалось полным безумием.
Пришла мысль позвать на помощь Сергея, но я тут же отбросила ее. После вчерашней попойки муж наверняка будет мучиться головной болью. Куда уж ему побороть человека с пистолетом. Это же не Макс…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
