— Э-эль, ты меня вообще слышишь? — ворвался в поток размышлений голос супруга.
— Да! — агрессивно отозвалась я.
— Я хочу, чтобы ты была предельно осторожна и по возможности избегала уединенных мест.
— А? — понимания в моем возгласе было мало. Произнесенное мужем не вязалось с тем, что я уже успела вообразить, и даже не сразу было осознанно. — Почему?
— Я не могу сейчас всего тебе объяснить, но это совершенно необходимо, — взяв меня за руку, заявил Грэг. — С удовольствием отправил бы тебя подальше от Латии, но, к сожалению, не знаю, где может быть по-настоящему безопасно. Запретить тебе выходить из дома — тоже не вариант, это привлечет нежелательное внимание.
— Чье внимание?
— Сейчас очень важно, чтобы мы продолжали жить, как и прежде, — проигнорировал мой вопрос супруг. — Как будто ничего не происходит.
— А что происходит?
— Я прошу тебя быть благоразумной и…
— Если ты сейчас же не объяснишь мне, в чем дело, я… — Вырвав руку из ладоней Грэгори, я заозиралась по сторонам в поисках чего-нибудь увесистого. — Я разобью о твою голову графин!
Брэмвейл невольно улыбнулся моей детской угрозе, но тут же вновь посерьезнел.
— Дело в том, что мы пока ничего не знаем наверняка, но…
— Но-о-о? — поддержала я попытку мужа поделиться догадками.
— Не знаю, заметила ли ты, что в последнее время очень сильно участились прорывы, — не стал завершать прерванную фразу Грэг. Я кивнула, подтверждая, что заметила. — Более того, во время этих прорывов стали гибнуть охотники, хотя прежде это было достаточно редким явлением. А еще то там, то здесь при подозрительных обстоятельствах умирают чародеи, занятые в других областях магии.
— При чем здесь я?
— При том, что ты — мое уязвимое место, Эль. Кроме тебя, у меня нет близких, нет тех, через кого можно бы было как-то на меня повлиять. И я хочу, я должен быть уверен, что тебе ничего не угрожает.
— А что мне может угрожать?
— Жена Мисталя, к примеру, десять дней назад чуть не была похищена и теперь не показывается не только из-за родов. Повезло, что Олед проходил неподалеку и заметил, как Лила упала посреди улицы и какой-то тип пытается затащить ее в шип.
— Какой ужас! — воскликнула я. — Но почему об этом не говорят? Ведь должны были пойти слухи?
— Мист не стал поднимать шум, чтобы не травмировать супругу еще больше, она и без того переволновалась из-за ребенка. Лила толком ничего не поняла и не запомнила. Решила, что ей просто стало дурно.
— Так, может…
— Не может! У нее были следы сонного порошка на лице, а неизвестный, что «помогал», исчез, как только подбежал Олед с вопросами. Мы искали по всему городу, но не обнаружили ни этого человека, ни его шип.
Мне стало не по себе. Мысль, что вот так запросто, днем, посреди оживленной и безопасной Латии кто-то напал на жену главы Круга чародеев, была действительно пугающей. Захотелось немедленно проверить все окна, закрыть дверь и забраться с головой под одеяло. Конечно, это был мимолетный ребяческий порыв, но, если все обстояло так, как описывал Грэгори, идея была не лишена смысла.
— Я буду сидеть дома! — решительно заявила я.
Муж улыбнулся и заправил мне за ухо выбившуюся из прически прядь.
— Если бы все было так просто, опасливая моя. Боюсь, что, исчезнув из виду, ты только дашь понять, что мы что-то заподозрили. У Лилы есть достойный повод не покидать стен Жозир-мола, а тебя я прошу быть бдительной и хотя бы на время воздержаться от поездок. — Он сделал паузу и продолжил, усмехнувшись: — За покупками. А также от свиданий. Особенно тех, о которых я не знаю.
— У меня не бывает свиданий втайне от тебя, — горячо заверила я супруга.
— Разве? Знаешь, Эльза, когда, после того как я сделал тебе предложение, ко мне явился один из твоих… ухажеров, я спустил его с лестницы и порекомендовал убраться из города не потому, что ты проявила когда-то к нему интерес, а потому, что не терплю самонадеянности и подлости.
Я почувствовала, как к щекам прилила краска, потупилась и промямлила с надеждой, что ошиблась в догадках:
— Ты о ком?
— И хотя я тебе доверяю, я прекрасно знаю такую породу людей, а потому приглядывал за этим человеком. И был совершенно не готов к тому, что моя супруга будет целоваться с ним возле гостиницы поутру.
— Это не то… — начала оправдываться я, прижав ладони к пылающим щекам.
— Я знаю, — мягко оборвал меня Грэг. — Теперь знаю, — добавил он, потерев костяшки пальцев. — И думаю, что именно этот тип нас больше не побеспокоит. Но надеюсь, что, хотя бы пока не выяснится ситуация с «мором» чародеев, ты будешь осмотрительнее с сомнительными знакомыми.
— Буду! — мрачно буркнула я, уже второй раз за этот вечер чувствуя себя неимоверно глупо.
Оставшись в спальне одна, после того как пообещала спуститься вниз для позднего ужина, я устало добрела до подоконника, уселась на него, оперлась спиной на оконный откос, притянула колени к груди и бездумно уставилась в ночь. Затянутое тучами небо было таким же хмурым, как и мои мысли, и время от времени проглядывающие в прорехи звезды ничуть не делали пейзаж веселее. Рассказанное Грэгори никак не хотело укладываться в голове, шестеренки сбоили, отказываясь перемалывать незнакомый материал. Нет, я нисколько не сомневалась, что кто-то действительно уничтожает чародеев, — ведь я сама была свидетелем одного из случаев, который закончился коллективными похоронами всех пассажиров стрелы и одного из магов. А ведь стать жертвами проклятых духов могли все, включая меня саму.
Я не сомневалась, но не могла понять: зачем? Не говоря уже о том, что большую часть сложных предметов и механизмов, например шипы, создают члены Кручара, лучшие из магов — наша единственная защита от калфов. Порождениям разлома могут противостоять только они. Ну и, конечно, Повелители. И тут опять получалась несуразица — желтоглазые властители покровительствовали чародеям, и только им. Получается, что тот или, скорее, те, кто затеял всю эту охоту на охотников, пошел против существующего порядка вещей как такового. Но ведь это бессмысленно — Повелители бессмертны и всесильны! Только им подвластно чтение мыслей и памяти, внушение и способность управлять чем угодно — будь то камень, металл, растение или человеческое сердце. Не подчиняются им лишь калфы. Так, может, все дело в них? Ведь неспроста детей пугают сказками об одержимых. Что, если тот стрелер, что, свернув с пути, погубил столько жизней, действительно был одержим?
В темноте за стеклом вдруг мелькнуло золотистое пятно, и я вздрогнула, чуть не свалившись на пол. Но это оказался всего лишь отблеск от сафирового светильника, с которого сняли колпак.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
