– Сейчас не та ситуация, чтобы деликатничать! Как бы вы ни описывали случившееся, сплетники ничего не захотят слушать. Подумать только, самый завидный жених Лондона лечит пчелиные укусы поцелуями. Поверьте, милорд, со стороны так не казалось!
– Никаких сплетен не будет, – прорычал Энтони, со зловещим видом надвигаясь на даму, – потому что никто не проронит ни единого слова! Я не позволю порочить репутацию мисс Шеффилд!
Глаза миссис Федерингтон от удивления вылезли из орбит:
– Воображаете, что такое можно скрыть?
– Я не собираюсь об этом болтать, и, думаю, мисс Шеффилд – тоже, – яростно отчеканил Энтони. Его взгляд обладал силой поставить на колени любого мужчину, но миссис Федерингтон либо была особой непробиваемой, либо настолько глупой, что не обращала на Энтони никакого внимания. Поэтому он продолжал: – Моя матушка и миссис Шеффилд тоже озабочены тем, чтобы наши репутации остались незапятнанными. Значит, остаетесь вы, миссис Федерингтон, единственный член нашей тесной компании, которого можно назвать болтливой базарной торговкой, вечно распространяющей сплетни и слухи.
Щеки миссис Федерингтон залила темная краска.
– Всякий мог видеть вас из дома, – с горечью сообщила она, явно расстроенная тем, что такой лакомый кусочек вырывают прямо у нее изо рта. Да ее бы не меньше месяца носили на руках, как свидетельницу такого скандала! Единственную, которая согласилась бы поведать подробности.
Леди Бриджертон взглянула на дом и побледнела:
– Она права, Энтони. Вы сидели прямо напротив гостевого крыла!
– Это была пчела! – практически взвыла Кейт. – Всего лишь пчела! Неужели нас заставят пожениться из-за какой-то пчелы?
Ее взрыв был встречен многозначительным молчанием.
Она перевела взгляд с Мэри на леди Бриджертон. Обе смотрели на нее с чем-то вроде участия, доброты и жалости. Потом она уставилась на Энтони, но его лицо было жестким, замкнутым и совершенно непроницаемым.
Уничтоженная Кейт поспешно зажмурилась. Этого не должно было случиться! Пусть втайне она мечтала о нем, но вовсе не желала, чтобы все произошло таким образом.
О Господи милостивый, только не это! Теперь он будет считать, что его заманили в ловушку. И проведет остаток жизни, глядя на нее и думая о другой…
– Энтони? – прошептала она. Может, если Энтони заговорит с ней, хотя бы просто посмотрит на нее, она поймет, о чем он думает.
– Мы поженимся на следующей неделе, – постановил он, выговаривая слова ясно и четко, но без всяких эмоций.
– Вот и прекрасно! – с облегчением воскликнула леди Бриджертон, захлопав в ладоши. – Мы с миссис Шеффилд немедленно начнем приготовления.
– Энтони, – снова прошептала Кейт на этот раз чуть настойчивее. – Вы уверены?
Она схватила его за руку и попыталась оттащить от матрон. Он неохотно переступил с ноги на ногу. Но по крайней мере повернулся спиной к дамам. Взгляд его оставался по-прежнему неумолимым.
– Мы поженимся, – повторил он с властностью истинного аристократа, не терпящего возражений и ожидавшего немедленного повиновения. – Нам больше ничего не остается.
– Но вы вовсе не хотите жениться на мне, – резонно заметила она. Он насмешливо покачал головой:
– А вы хотите выйти за меня?
Она ничего не ответила. Да и что тут скажешь, особенно если хочешь сохранить хотя бы остатки гордости!
– Полагаю, мы с вами прекрасно поладим, – продолжал он, слегка смягчившись. – И даже стали друзьями. Это куда больше, чем может сказать о себе большинство мужчин и женщин в начале брака.
– Но вы не можете этого хотеть, – упорствовала она. – Вы собирались жениться на Эдвине.
Он скрестил руки на груди.
– Я ничего не обещал Эдвине. И мы просто скажем ей, что полюбили друг друга.
Кейт ощутила, как глаза сами собой закатываются к небу.
– Она в жизни этому не поверит.
– В таком случае скажите ей правду, – пожал плечами Энтони. – Объясните, что вас ужалила пчела, я пытался помочь вам, и нас застали в компрометирующей позе. Скажите все, что хотите. В конце концов, она ваша сестра.
Кейт со вздохом опустилась на каменную скамью.
– Никто не поверит, что вы хотели жениться на мне. Все посчитают, что вас заманили в ловушку.
Энтони бросил многозначительный взгляд на женщин, все еще с интересом взиравших на парочку.
– Надеюсь, вы не возражаете? – бросил он.
Леди Бриджертон и Мэри немедленно отступили и отвернулись, чтобы дать им возможность поговорить. Когда миссис Федерингтон не сразу последовала их примеру, Вайолет подалась вперед и едва не вырвала руку у нее из плеча. Энтони сел рядом с Кейт:
– Мы не сможем заткнуть рты людям, особенно Порции Федерингтон. Она была свидетелем всему и, конечно, распустит язык. Уверен, что она будет молчать ровно до той минуты, как вернется в дом. Поэтому нам следует извлечь пользу из создавшейся ситуации. Я все равно собирался жениться в этом году…
– Почему?
– Что почему?
– Почему вы все равно собирались жениться в этом году?
Энтони ответил не сразу. Да и как ответить на этот вопрос? Поэтому он сказал:
– Просто решил жениться, вот и все. Для меня это достаточно веская причина. Да и вам рано или поздно пришлось бы выйти замуж…
– Честно говоря, – перебила она, – я скорее полагала, что останусь незамужней.
Энтони ощутил, как напряглись мышцы. Только через несколько секунд он сообразил, что во всем виновата охватившая его безрассудная ярость.
– Вы собирались остаться старой девой?
Кейт кивнула. Судя по виду, она ничуть не лгала.
– Да, такая возможность определенно была.
Энтони стиснул зубы, готовый убить всех мужчин и женщин, которые сравнивали ее с Эдвиной и искренне считали, что старшая сестра ничто по сравнению с младшей. Кейт понятия не имела, что может быть по-своему привлекательной и желанной.
Когда миссис Федерингтон объявила, что они должны пожениться, первая реакция Энтони была такой же, как у Кейт: неподдельный ужас, не говоря уже о раненой гордости. Мужчины терпеть не могут, когда их вынуждают жениться. Особенно обидно, если жениться приходится из-за какой-то пчелы.
Но, наблюдая, как отчаянно протестует Кейт, он испытал странное удовлетворение.
Он хотел ее. Хотел отчаянно. Но ни за что не позволил бы себе сделать ей предложение: слишком явно угрожала она его спокойствию.
Однако вмешалась судьба, и теперь все выглядело так, словно ему придется жениться на ней… но стоит ли яростно протестовать по этому поводу? Бывает участь куда хуже, чем получить умную, образованную, красивую жену, которую вожделеешь двадцать четыре часа в сутки.
Главное – не влюбиться в нее. А это не так уж и сложно. Богу известно, она сводит его с ума своей страстью к непрерывным спорам. Но их брак вполне может быть удачным. Можно наслаждаться ее дружбой и телом и этим ограничиться. Глубже его чувства не зайдут.
