— Оборотень, — увесисто сказала тетка Тиберия. — И еще какой. Ты говори, говори, только шевелись поменьше, он тебя хорошо клыками пропахал. Кабы не бальзамчик мой, за тебя бы уже могильщикам платили.
— Спасибо тебе, бабушка, — ответил ей Мак, насколько возможно, отстраняясь от жутковатой ведьминой физиономии. Надо было бы, конечно, еще чего-то любезного добавить, но так смутили молодого моряка бородавки на носу, седая щетина на подбородке и над глазами, прочие положенные ее возрасту и роду занятий прелести, что он только вздохнул.
— Ну так зачем ты ночью по улицам с орифламмой шастаешь? — сурово спросил Жилло, придерживая Мака за плечи, чтобы опять сгоряча не дернулся.
— А меня к тебе Шмель послал. Знаешь, «Золотую Маргариту» чуть не конфисковали! Идем мы аккуратненько из Линдена, никому не мешаем, и собираемся мы пересечь залив, взять к северу и заглянуть в Вальмер, капитан свое семейство давно не видел, опять же, по дороге скинуть груз в Ройе, и налетаем мы ночью на патруль. Ну, что тут станешь делать! Берут нас в клещи, трубят, сигнал дают — по приказу Равноправной Думы. Ну, мы с капитаном люди законопослушные — берем рифы, ложимся в дрейф, добро пожаловать! А они на шхуну с обыском! И, думаешь, контрабанду искали? Бери выше!
— Кого же они искали? — в первую очередь подумав почему-то о себе, спросил Жилло, а старая ведьма насторожилась.
— А искали они, студиозус, королевского сына! Вот! — торжествующе воскликнул Мак.
— Кого? — хором изумились Жилло и тетка Тиберия.
— Сын старого короля вернулся! Теперь поняли, кого? — Мак торжествовал от собственной новости. — Сын короля Шарля объявился в Кульдиге!
— Откуда они знают? — первой догадалась спросить старая ведьма.
— Ну, всего-то они, конечно, не знают. Только разговорил капитан начальника патруля, ты же знаешь, он уболтать умеет. Ром, естественно, и все прочее. Принцесса Амора… Ох, вы же и этого не знаете! Оказывается, в вышивальной мастерской все эти годы держали самую младшую принцессу, Амору. Так вот, Амора сама это признала. Она сказала Равноправной Думе, что один из принцев приходил в Кульдиг и пытался с ней встретиться, а как раз тогда она из-за глупой выходки какого-то графа оф Дундаг чуть на эшафот не угодила…
Покосился Жилло на Мака — знает парень, чья это была выходка, или еще нет? Видно, нет, а то бы и Жилло досталось.
— Ну и стала Равноправная Дума искать королевского сына. Они так это дело поняли, что он в разведку приходил, потому что затевать склоку с Думой в одиночку он не стал бы. Значит, или он ждет откуда-то помощи, или сам отправился за помощью. В горах отряды горных стрелков границу сторожат, а по морю патрули пустили. А принцесса потому и призналась вслух, что она принцесса, поскольку на брата понадеялась…
Помолчал Мак, пока не стало ясно — вот и все, что он знает о загадочном королевском сыне.
— Ну, с Думой и принцессой все ясно, — напомнил ему Жилло. — А при чем тут ты?
— Так я же тебя знаю! — объяснил Мак. — Когда «Золотую Маргариту» потрошить стали, когда Дон, старший помощник, на какого-то болвана с кулаками полез, мне Шмель орифламму сунул и сказал — садись в ялик и отчаливай, только потише! Не хватало, чтобы вот это здесь нашли! Тайного товара у нас только два ящика кофе, пусть подавятся! В Кульдиге отыщешь студиозуса и передашь ему, это его товар, пусть сам разбирается! Я шмыгнул впритирку к борту… Потом в кабачке, помнишь, где баркасы дыбом, о тебе расспрашивал. Так они мне лошадь какую-то всучить пытались!
Жилло хлопнул себя по лбу — действительно, именно так он соврал хозяину, мол, мерин ждет «Золотую Маргариту»!
— Что же не взял? — спросила тетка Тиберия. — Не каждый день лошадей даром предлагают!
— Я моряк, — отрубил Мак, — и мне эти скоты с копытами уже на шхуне надоели! Самый капризный фрахт! Будь моя воля, я бы лучше грудных младенцев возил, с ними хлопот поменьше, чем с этими, породистыми… Ну, когда я от лошади отбрыкался, сказали, вроде ты в Кульдиге поселился, вроде в погребке на улице Медников… Ну, я, дурак, на ночь глядя пошел искать!.. И вот…
— Ничего, — успокоила его старая ведьма. — Кто же мог знать, что Озарук опять за старые штучки примется?
— Кто? Озарук? — переспросил Жилло. И хотел было ехидно полюбопытствовать — а ты, мол, старая, откуда такие тонкости знаешь? Но тетка Тиберия уже внушила ему уважение к своим колдовским способностям.
— Он самый, — буркнула ведьма. — Кто же еще! Причем клыки у него, как у моего котишки, не совсем звериные. В следующий раз встретитесь приглядитесь.
— Спасибо тебе, бабушка! — раскланялся за милое пожелание Жилло. — Мы еще и от тебя поклон передадим.
— Не пришлось бы и впрямь… — загадочно намекнула она. — Однако могли бы твои воришки уже и пожаловать. Может, сидят в погребке, ждут тебя?
— Тетка Тиберия, а можно еще раз в твое блюдечко поглядеть? — попросил Жилло, которому в конце концов стала страшно нравиться вся церемония с кошачьим хвостом. — Давай, а? Может, у меня у самого получится?
— Попробуй? — предложила старуха. — Вот тебе веник, иди, добывай кота из-под кровати. Только потом не жалуйся…
Вспомнил Жилло, что котишка имел кое-какие колдовские способности например, раз этак в десять вырастать, а потом опять съеживаться. И не стал брать веника.
— Этот Нариан — твое, тетка Тиберия, имущество, — объяснил. — Ты им и командуй!
— Очень правильное решение, — улыбнулась ведьма, но милее от этого не стала, и Мак предпочел отодвинуться впритык к стенке.
Опять кота на стол пригласили, опять травку в воду покрошили, опять зеленую свечку зажгли.
И увидели в блюдечке совсем неприятную картину.
Связанных Дедулю и Малыша стражники тащили по серпантину к Коронному замку.
— Дедуля! Малыш! — завопил в отчаянии Жилло. — Как же вы это?!
— Узнали нас! — крикнул ему, обернувшись, Дедуля. — Дура одна узнала!
И получил за такой неожиданный вопль прикладом мушкетона по шее.
— Чего и следовало ожидать, — сказала, окуная Нарианов хвост в воду, тетка Тиберия. — Видно, примелькались они торговкам. Вот и нашлась одна обиженная…
— Коллекция… — не своим, а каким-то загробным голосом ответил ей Жилло. — Пропала коллекция! А я честью клялся…
— Ну, не пропала она, а только в надежное место попала, — успокоила старуха. — Никуда твоя коллекция из Коронного замка не денется. Оттуда ее разве что члены Равноправной Думы утащат… точнее сказать, растащат. Но не сразу! Плохо другое — приятели-то твои люди, так сказать, бессовестные. Когда у них спросят, как к ним побрякушки попали, они ведь, чего доброго, скажут. Так что лучше бы тебе, голубчик, уносить отсюда ноги. Потому как именно в погребок за тобой и придут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
