Пока Жилло хромать и кряхтеть учился — Мак чуть живот не надорвал. Старуха на него прикрикнула — раны чуть затянулись, а он так и скачет по кровати! А тут еще Дениза дочку прислала — узнать, что там Жилло в блюдце увидел и как решил своим имуществом распорядиться.
Вошла девица — Жилло только вздохнул горько. Когда рыдала она у Денизы на постели — хоть и в слезах, а была красивая, платьице милого цвета, кружева на рукавчиках, как две юбочки. И кудри светлые из-под чепчика… А теперь стоит непонятно кто — платье коричневое, под самое горло, фартук серый, длиннее платья, туфли — ну, как будто с городской свалки. Волосы, разумеется, под косынку убраны, ни прядки на лбу. Понял Жилло, почему это Эммелина так рыдала и убивалась.
Она его, конечно, не узнала, да и старуха дала ему знак — не высовывайся. Зато нежданно-негаданно Мак заинтересовался. Приподняться на локте решил — и схлопотал за эту отвагу. Резанула, видно, грудь свежая рана — так и грохнулся обратно на подушки.
Тетка Тиберия велела ей мать позвать — мол, дело серьезное. А девочка стоит, смотрит на моряка и не дышит. Никогда Жилло понять не мог, что в этих моряках такого завлекательного — вроде бы и лежит чуть не при смерти, а все равно девчонка от него глаз отвести не может.
— Смотри ты, — заметила тетка Тиберия, — а ведь они друг дружке по душе пришлись!
От этих слов Эммелина смутилась и убежала, а в Мака словно бес вселился — кто, чья да сколько лет! Объяснили ему Жилло с бабулей, что еще маленькая, всего четырнадцать. А он обрадовался.
— Вот и замечательно! — говорит. — Капитан обещал через три года меня первым помощником сделать, а там, чего доброго, и шхуну передаст. Ему же куда за сорок, сколько же можно плавать! Вот к тому времени и невеста мне поспеет.
Переглянулись старая ведьма и Жилло — ну, плохо дело, даже казенный пансионский наряд не уберег девчонку от моряка! А с другой стороны Дениза женщина неглупая, за первого помощника она дочку наверняка отдаст лишь бы увез отсюда подальше.
— Конечно, со временем ты и женишься, и детей заведешь, — ласково сказала старуха. — А сейчас спи, миленький, поправляйся…
Провела рукой над его волосами — и Мак покорно закрыл глаза.
Потом тетка Тиберия горшок с плиты сняла, понюхала, хмыкнула, водрузила этот закопченный горшочек на стол. Из бездонного своего сундука добыла плоскую стеклянную флягу в кожаном футляре и небольшой пузырек. Фляга Жилло особенно заинтересовала — по всему видать, армейская амуниция. Надо же, куда угодила!
Первым делом старуха флягу по горлышко наполнила. Что осталось — в пузырек попало.
— Подставляй шею! — приказывает. И ловко накидывает на графского слугу ремешок от фляги.
— Да ты что, спятила?! — так и зарычал Жилло, когда горячая фляга легла ему на грудь.
— Остынет, — беззаботно отвечала старуха. — А пузырек можешь в карман сунуть. Теперь слушай. В последний раз повторяю! Найди ты мне ту вышивальщицу, Неду. Скажи, что тетка Тиберия из зеркала кланяется и подарочек шлет, такой, что на всех хватит. Скажи, зелье не простое пернатое. Еще скажи, что прийти не могу — Коронный замок сторожевые заклинания берегут. И если время позволит, расспроси ее толком! Обо всем, что с принцессой Аморой связано. Это очень для нас для всех важно.
— Понимаю, — и Жилло, одной рукой удерживая флягу подальше от груди, другой сунул пузырек в карман.
— Тебе я тоже пернатого зелья на всякий случай отлила, главное отхлебнуть не бойся. Но береги его для самого крайнего случая, — тут старуха призадумалась. — Чует мое сердце, выручишь ты королевское золото. А вот как насчет воришек?
— Пропади они пропадом! — в сердцах воскликнул Жилло. — Чтоб я с ними еще связывался! Мало мне своих неприятностей…
— М-да-а… — протянула старуха. — Ты на всякий случай имей в виду, что пернатого зелья на троих вполне хватит.
— Зелье — оно напиток. А поесть с собой дашь? — осведомился Жилло. Кто меня знает, сколько я твою вышивальщицу искать буду! А потом мне же еще коллекцию вызволять! Не пришлось бы заночевать в замке…
— Ну ладно уж… — и тетка Тиберия отдала ему большой вчерашний пирог неизвестно с чем, полученный, очевидно, от Денизы. — Да погоди ты, куда понесся? Еще дельце есть.
— Какое еще дельце? — очень недоверчиво спросил Жилло. — Больше никому и ничего не понесу. Дел у меня в Коронном замке и так по горлышко хватит! А ведь туда еще и попасть нужно.
— Вот-вот! — развеселилась старуха. — Очень хорошо, что ты об этом подумал! А то бы мне и с тобой пришлось сегодня вечером связь через зеркало налаживать, как, скажем, с Недой!
Потом прошлась старуха вдоль стены, на которой пучки сушеных трав висели. Там веточку отщипнула, там цветок, золы горстку из ведра, что у плиты стояло, взяла, потом призадумалась. Опять в сундук полезла — тряпки перебирать. Вынула два лоскута — серенький и голубоватый.
— Ну-ка, к окну подойди! — велела она Жилло. — Погляжу, какой тебе больше к глазам…
Жилло отскочил.
— Если ты, старая, еще что-то ко мне горячим варом приклеивать собралась, то живым не дамся! — решительно заявил он.
— У вас, на севере, все такие пугливые? — осведомилась ехидная старуха. — Ничего я к тебе клеить больше не буду. Вот, убедись — в серый лоскут все, что надобно, заверну, да веревочкой завяжу. Ну, а теперь смотри внимательно!
Провела старуха узелком перед лицом Жилло — и пропала. То есть, вот сейчас была — и нет ее!
— Эй, тетка Тиберия! — завопил Жилло, вертя головой. — Ты куда это подевалась?!.
— Да вот же она, прямо перед тобой! — подал голос с постели изумленный Мак, разбуженный этим воплем.
— Да вот же я! — и вредная старуха внезапно перед ним объявилась. Занятно, а? Это я о тебе, дружочек, забочусь. Вот привяжешь узелок к запястью, сделаешь мимо чьей-нибудь рожи ручкой вот этак — и отведешь этой роже глаза. И получится так, что смотрит, скажем, стражник на тебя, но видит таракана на стене. Или еще чего похуже. Начальничка своего, который на самом деле от вас обоих в шести футах справа.
Навязала тетка Тиберия Жилло узелок на правую руку и делать вот этак выучила.
— Теперь, — говорит, — все, что могла, я тебе дала. Эта магия крошечная, от нее шума и звона не бывает. Так что Озарук и не услышит, когда ты кому-то глаза отведешь. Пернатое зелье тоже молчать будет, пока его не выпьют. Так что ступай спокойно в Коронный замок.
По Кульдигу Жилло даже с удовольствием прошел — развлекался своим маскарадом. Самое скверное оказалось — по жаре на гору подниматься. И, главное, пот с лица не утрешь — мешает тряпичная маска, которую старуха так ловко приварила. Добрался Жилло до ворот, сделал рукой как учили беспрепятственно во дворе оказался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
