— Знать не знаю никакой Тиберии! — отрубила Неда. — Убирайся! Скажи хозяину, что надоели мне его ловушки! Хватит с меня этих зеркал!
Схватила с рабочего столика маленькое зеркальце — и об пол его!
— Это последнее было, — говорит. — Так ему и передай. Буду теперь в умывальный тазик глядеться. Пускай время зря не тратит, подлецов своих не подсылает! Больше ты от меня ничего не услышишь!
Отвернулась, косы за спину откинула, стала в больших стоячих пяльцах вышивать. Минуту вышивает, другую, третью — как будто ей никто из камина в спину не таращится.
— Неда! Ты выслушай, Неда! Тебе же Тиберия кланяется… — запричитал Жилло, не зная, как сладить с упрямой девицей. — Подарок посылает!
— Иди ты в болото со своими подарками! Исидору Талсу отнеси!
Вот и все, чего дождался Жилло.
Стал он думать — что же тут случилось? Видно, не только Тиберия кто-то другой в замке зеркалами баловался и Неду с толку сбил. Чему же она могла бы теперь поверить? Даже если он поганую тряпицу с лица сдерет поверит ли Неда графскому слуге, который после той суматохи пропал неведомо куда вместе с орифламмой? Да вряд ли…
И вспомнил тут Жилло, что есть у него одна вещица. Зеркальце, хоть и мутненькое. В серебряный медальон оправлено. От волка Тармо получено.
Вынул Жилло медальон.
— Да ты хоть обернись! — просит. — Посмотри, что у меня!
Раскрыл он медальон, поглядел в туманное стекло — и от его взгляда туман рассеялся, лесная полянка показалась. А на поляне — волк с серебряной цепью на шее! Повернул волчара умную морду, встретился глазами с Жилло…
— Тармо! — воскликнул Жилло. — Да что же это такое? Тармо!
Тут Неда к нему вместе с табуретом повернулась.
— Ты что такое городишь? — спрашивает. — Какой еще тебе Тармо?
— Вот… — шепчет Жилло. — Тармо, да это я же! Это меня тетка Тиберия этак… Помнишь, как мы с Виго бабушку твою хоронили? Да узнай же ты меня наконец, Тармо!
— А ну, покажи!
Соколицей метнулась Неда к камину, выхватила у Жилло медальон — и тоже взглядом с волком встретилась.
— Ну вот… — сказала. — Ты там, а я здесь. Ни я тебе помочь не могу, ни ты мне! Уходи, не трави душу!
— Тармо, родненький ты мой волчара, да кивни же ей, что я свой! — взмолился Жилло.
Волк показал зубы, что означало улыбку, и дважды выразительно кивнул.
— Говорила ж тебе, предупреждала ж тебя… — продолжала воркотню Неда. — Горе ты мое!
Волк в медальоне поднял к небу умную морду и негромко завыл.
— Вой, вой! — сердито ответила на это Неда. — Раньше думать нужно было!
— Неда, а Неда? — позвал Жилло. — Теперь веришь, что меня не подослали?
Но Неда смотрела в медальон и продолжала на все лады костерить волка Тармо. Наконец волк не выдержал — сел к ней спиной и хвостом по земле забарабанил. Показал, как он недоволен. Тогда Неда медальон захлопнула.
— Возьми, — сказала она Жилло. — Мне это здесь держать опасно. Вот мы зеркальцем баловались, а откуда я знаю — может, нас подслушали?
— Очень может быть, — согласился Жилло и сунул медальон в карман. — А теперь ты уж постарайся мне поверить, что я от тетки Тиберии! Ничем я этого доказать не могу. Знаю, что она к тебе из зеркала являлась. Но это, как я понимаю, и кто-то из здешних мерзавцев знает. Так что или ты веришь мне на слово, или придется мне эту флягу с пернатым зельем назад нести.
— А поклянись! — прищурившись да с подначкой потребовала Неда.
— А вот честью клянусь! — так же задиристо отвечал Жилло.
Помолчала Неда.
— Странно, — говорит, — никто не является, голоса из стенки не рявкают… Не может быть, чтобы тебе так незаметно удалось в замок пробраться! Что-то тут не так!
— Тетка Тиберия меня кое-чему научила. Я страже у ворот да одному дураку во дворе глаза отвел. А насчет лестницы, которая сквозь башню ведет и в камины выходит, я и раньше знал. Так что, видно, есть у нас немного времени, чтобы о важном побеседовать.
— Что же, по-твоему, важное? — осведомилась Неда.
— Просила тебя тетка Тиберия рассказать, что знаешь о королевском семействе. Раз уж у тебя такая дружба с принцессой Аморой. Как ты с ней встретилась. И вообще…
— Все, что знаю? — серьезно спросила Неда.
— Все. Это очень важно. Мы по крохам сведения собираем… — так, мимоходом, причислил себя Жилло к воинству магов, в которое входила его нареченная невеста. — О короле… и о его детях… Обо всех… Может, кроме тебя во всем королевстве никто этого не знает!
Неда вздохнула.
— Очень может быть… Понимаешь, я никогда и никому об этом не рассказывала, — призналась она. — И я боюсь… Я тебя впервые вижу.
— Я свой, — и Жилло тоже вздохнул. — И все мы рискуем. Вы вот с принцессой, когда бежать собирались, тоже рисковали…
— Да уж больно на тебя смотреть страшно, — призналась наконец Неда. Я понимаю, что ты, скорее всего, свой, да только посмотрю на твою страхолюдную рожу — и не по себе делается…
— Ну, это тетки Тиберии изобретение! — усмехнулся Жилло. — Обещала смыть, когда вернусь. Впрочем, ты и в этом можешь мне не поверить…
Молчание длилось достаточно долго, чтобы Жилло успел помянуть многими словами старуху и ее колдовские затеи.
— Жили мы тогда в Линдене, — начала вдруг Неда. — Дядя был комендантом Линденской гавани, другой дядя — капитаном, а тетя хозяйничала по дому. Их было четыре сестры, первая — за комендантом, тетя Лора, две другие уехали в Аквитанию, когда я была маленькая, и Неда — моя мама. Она умерла, когда я родилась. Поэтому и меня назвали Неда. Тетя Лора меня вырастила. У нее было своих трое — Рауль, старший, Анна и Альбин. Она думала, что я с ними буду дружить, но никакой дружбы не получилось. Анне было шесть, когда меня маленькую привезли, Альбину — четыре. У них няню забрали и ко мне приставили. Может быть, с этого все началось — я не знаю. Мы здорово не ладили…
И вот исполнилось мне двенадцать лет. Тетя Лора обо мне заботилась, велела стол накрыть по-праздничному, подарила мне платье. А прямо за столом я с Альбином поссорилась, я его кулаком стукнула, он мне блюдо на платье опрокинул. Не помню, что там было, но что-то с красным соусом и жирное. Стирать — бесполезно, хоть песком оттирай. Я обиделась и убежала из дома.
И вот сижу я возле коптильни под навесом, на поленнице ольховых дров, и вижу, что к комендантскому дому гости едут. И мужчины, и женщины, все верхом. Маленьких детей перед собой на седле везут. Привратник им дорогу загородил — у нас, говорит, сегодня гостей не ждут. Главный в кавалькаде перчатку с руки снял, велел хозяйке передать. Я подкралась и слышала — не хозяину, а хозяйке. Через минуту тетя Лора выбегает, и что б ты думал, Жилло — опускается на колено!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
