понимала мотивы Салли. Она искала себе богатого мужчину, и одержимая своим желанием, бросалась на любого, чьи ботинки стоили больше пяти сотен долларов. Но ей не стоило искать спонсора в рабочее время, в моем ресторане. Я не могу рисковать именем моей семьи и самое главное, я не могу подставляться перед отцом.
Аманда предупреждала ее, Салли не послушала, у всего есть последствия.
– Почему не сказала мне? – строго спросила я, замечая, как меняется выражение лица Аманды.
– Я посчитала, что это не стоит вашего внимания. Салли допустила одно нарушение, это не должно было повториться…
– Но повторилось, – перебила ее я.
Нельзя был отчитывать Аманду. Но я чувствовала, как раздражение буквально захватывает меня, и ничего не могла поделать с этим.
Я не отец и не мой брат, я не стану терять контроль и срывать свои эмоции на сотрудниках.
– Впредь прошу не утаивать подобное, мы должны в первую очередь думать о репутации отеля. У нас не бордель, официантки не должны предлагать себя клиентам, надеюсь это понятно?
Аманда кивнула.
– Конечно, я сейчас же исправлю ситуацию и уволю Салли, – серьезно сказала Аманда.
– Думаю, это будет самое разумное решение, – согласилась я.
– Поняла, – отозвалась Аманда.
Развернувшись, я направилась к Барбаре. Один неприятный разговор состоялся, остался еще один.
– И что это было? – спросила Барбара, пока мы поднимались в лифте.
– Ты о чем?
– О Блейке, – сказала она тоном, намекающим на мою глупость.
– Он здесь не из-за меня, – пожала плечами я.
– А из-за кого тогда?
Мы покинули кабину лифта и направились в мою приемную. Лины на месте не оказалось. Это удивило меня, ведь время ее перерыва давно вышло.
– У него встреча, – ответила я, направляясь к своему кабинету, Барбара не отставала ни на шаг.
– Я думала, он пришел проведать свою девушку, – усмехнулась подруга, произнося это слово как строчку из песни: протягивая каждую гласную букву. Это заставило меня закатить глаза и громко фыркнуть.
Я открыла кабинет и зашла внутрь, поглядывая на Барбару через плечо.
– Нет никакой девушки, Барбара. Не забывай, что все это не по-настоящему. Он и я мы просто…
– Джоанна, – послышался строгий голос Конрада, я сразу же замолкла, резко повернула голову и уперлась взглядом в брата.
Он сидел в моем кресле, закинув ногу на ногу, и с недовольством смотрел на меня, застрявшую в проходе.
Барбара протиснулась мимо и легко опустилась на диван, по всей видимости, не чувствуя повисшего в комнате напряжения.
Конрад злился. Это сразу стало понятно по сжатым зубам и напряженным плечам.
– Что ты здесь делаешь? – спросила я.
Братец изучал меня внимательным взглядом несколько секунд, затем встал на ноги и отошел к окну, поворачиваясь ко мне спиной.
– Почему ты не отвечаешь на звонки? Неужели это требует от тебя слишком много усилий? – спросил он грубым голосом.
Я нахмурилась и взглянула на Барбару, которая с интересом наблюдала за нами.
– Барбара, оставь нас ненадолго, – послышался голос брата. Он словно прочел мои мысли, я хотела попросить подругу о том же.
Она не стала ему отвечать, вместо этого с немым вопросом в глазах посмотрела на меня. Это было так нетипично для Барбары – молчать. Но и исполнять его просьбу она не хотела.
Барбара любопытная, она просто не могла пропустить то, что собирался сказать мне Конрад.
Я тяжело вздохнула и кивком показала ей на дверь.
– Барбара, пожалуйста, – попросила я, глядя на нее виноватым взглядом.
Она удивленно вскинула брови, но даже не встала с места.
– Давай, Барби, поторапливайся, – грубо бросил Конрад, чем заслужил мой неодобрительный взгляд. Правда его он не увидел, так как все еще стоял лицом к окну и спиной к нам.
– А я уже забыла, каким козлом ты можешь быть, Конрад, – ядовито выплюнула она, схватила свою сумочку и вышла из кабинета.
Как только хлопнула дверь, я подошла к своему столу и грузно опустилась в кресло.
– Это было обязательно?
Конрад отошел от окна и занял место по другую сторону стола.
– Нет, но иначе она бы не ушла, – отмахнулся он.
Я покачала головой, подмечая, как же сильно Конрад похож на нашего отца. Он был груб с людьми и не видел в этом никакой проблемы.
– Я думала, ты в Бостоне, – начала разговор я, перекладывая листы документов, которые за время моего перерыва принесла Лина.
– Я был в Бостоне. И должен был пробыть там еще два дня, но в отель решил заявиться наш отец.
Мои руки замерли. Я взглянула на Конрада.
– Что он забыл там? – спросила я, округляя глаза.
– Приехал в командировку, – ответил он, – посмотреть, как идут дела в США.
– И приехал в бостонский отель в то же время, что и ты? – удивилась я.
Конрад сжал зубы.
– Да.
Я закрыла папку с документами, и чувствуя подступающую ярость резко оттолкнула ее от себя.
– Он собирается сюда? – спросила я, имея в виду Нью-Йорк.
– Нет, – покачал головой брат.
Конечно, отец приехал, чтобы увидеть Конрада, любимого сына и конечно, он не собирался в Нью-Йорк, к нелюбимой дочери.
– Все еще не понимаю, зачем ты приехал, – холодно бросила я.
Мне едва удавалось сдерживаться, чтобы не расплакаться. В груди потяжелело, а сердце ускорило ритм, эхом отдаваясь ушах. Я была расстроена тем, что отец не замечает моего существования, я была зла на Конрада за то, что он пренебрегает вниманием отца, за которое я готова была отдать все что угодно. Как можно поступать с ним подобным образом? Мне не доставалось и крупицы его времени.
– Я хотел его ударить, – признался брат, не заметив перемены в моем настроении. – Почувствовал такую ярость, и решил прилететь к тебе.
Не правильно злиться на Конрада, он ни в чем не виноват.
– Я думал, что могу приехать, – добавил он.
Мне показалось, что в его голосе сквозит отчаяние и печаль.
Я не могу отталкивать его.
– Конечно, можешь, – нехотя улыбнувшись, сказала я. – Всегда можешь приехать, если тебе того хочется.
Что такого сделал Томас, что Конрад испытывает настолько сильные приступы ярости в его присутствии?
– Ну и, что конкретно он сделал, заставив тебя лететь больше часа, для того, чтобы поговорить со мной? – спросила я.
Конрад дернул головой и сжал губы в тонкую белую линию, затем заговорил:
– У него новая подружка.
– Подружка? – хмуро переспросила я.
Надо же, он здесь из-за того, что у отца новая девушка. Это то, что волнует его?
Мне хотелось рвать и метать. Конрад вел себя как избалованный ребенок.
– Высокая, длинноногая, с большими сиськами, – описал он ее.
Я невесело усмехнулась: отец не
