словно она была потерявшимся котенком, прибившимся к моим ногам. Руками она вцепилась в мое предплечье, изо всех сил потягивая на себя, а губы изогнулись в грустной гримасе.
Признаю, она умела уговаривать. Я так редко видел ее настоящие эмоции, не иронию, не насмешку, не гнев, а нечто другое, более мягкое, что на секунду даже подумывал согласиться.
Но меня так просто не проймешь.
Одной из главных черт моего характера была стойкость. Я был непоколебим как сам Эверест. И если Джоанна думает, что повысив голос на несколько октав и выкатив жалобный взгляд, я сразу сдамся – то она ошибалась.
Черта с два я залезу на это приспособление для пыток!
Никогда.
– Видел ты когда-нибудь что-то прекраснее этого вида? – воодушевленно спросила она.
Мы сидели в кабинке, которая была совсем не защищена. Сквозь нее гулял ветер, покачивая и без того хрупкую конструкцию.
Недалеко от нас пролетела чайка, серо-белое существо было настоящей счастливицей, она имела крылья и не поддавалась на уговоры вредной настойчивой особы.
Я, чувствуя, как по позвоночнику пробежал липкий страх схватился руками за сиденье, стараясь не шевелиться и при этом выглядеть так, словно мне правда интересно, как выглядит чертов город с высоты такой огромной и хлипкой будки.
Джоанна была в восторге, она не боялась шевелиться и своими движениями лишний раз покачивала кабинку, заставляя меня напрягать ноги, словно это как-то могло помочь мне удержать раскачивающуюся ячейку на месте. Большими от восторга глазами она оглядывала все те виды, что открывались с такой убийственной высоты.
– Найди опору, найди опору, Блейк! – закричала Стэф, но я уже не слушал ее, готовясь столкнуться с бездной. Надеюсь, мое падение будет мягким, а смерть быстрой.
Прошли секунды, и я рухнул на темно-синие маты, зажмуривая от страха глаза.
Адреналин струился по моему телу, отдаваясь громкой пульсацией в голове.
Стэф, вовремя натянув трос, чем смягчила мое падение. Первое, что я увидел, открыв глаза – ее лицо, зависшее напротив моего. Она широко улыбалась, ее уже истрепавшаяся короткая коса свисала с правого боку.
– Не могу понять, ты просто неудачник или решил отрастить крылышки? – с ухмылкой спросила она.
Я рассмеялся, вытягивая вперед руку. Магнезия почти исчезла с моих рук, вытираясь о выступы на скалодроме, а возможно всему виной были мои вспотевшие ладони.
Стэф сжала мое запястье и одним рывком помогла мне встать на ноги.
– Не справедливо! Это средний уровень сложности! – воскликнул я.
– Не справедливо? Горы не знают справедливости! Как ты собрался со мной на восхождение, если едва контролируешь свои ноги? – спросила она, выгибая одну бровь.
Я вспыхнул моментально.
– Ты сама видела, там не на что было встать!
– Посмотри, – она обхватила мое лицо руками и повернула его в сторону стены для лазания. – Вон тот участок, на котором ты был. Скажи, там есть где встать?
К своему стыду, я обнаружил, что был не прав. Там, где я взбирался, было много точек опоры. Почему я ни одну не нащупал?
– Есть, – тихо сказал я, Стэф вздохнула, сложила руки перед собой и улыбнулась уголком губ.
– Блейк я все еще не уверенна, что ты готов к восхождению со мной, – осторожно сказала она.
– Нет! Я научусь, я обещаю, еще два месяца есть.
– Этого мало, – сказала она, покачивая головой.
– Пожалуйста, дай мне шанс! – взмолился я. – Мы успеем.
Несколько секунд она всматривалась в мои глаза, а я мысленно старался подтолкнуть ее к согласию.
Наконец она вздохнула, ее лицо посветлело.
– Ладно, мы посмотрим, как будет продвигаться твое обучение, а сейчас пошли.
– Куда?
– Чтобы взбираться высоко, нужно сначала научиться твердо стоять на ногах.
Кабинка качнулась сильнее из-за порыва ветра, и я громко выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы, привлекая внимание Джоанны.
Дерьмо!
– Да ты и правда боишься высоты, – словно убеждаясь в чем-то, сказала она.
– Нет, – отрезал я, вызывая на лице Джоанны улыбку.
Она пододвинулась ближе, и положив голову мне на плечо, обхватила меня руками.
– Это не страшно признать свой страх, страшно не признать и быть вынужденным пройти через него вновь, – сказала она.
– Мне ничего не страшно, ведь я не боюсь высоты, – отрицал я, стараясь смотреть в одну точку, чтобы не наткнуться на виды земли и города.
– Ну ладно, – пробормотала она. Затем, подумав минуту, сказала: – В первый раз ты привез меня в тот французский ресторан, помнишь?
Я не понимал, к чему она ведет, но кивнул.
– Там тоже было высоко, но ты был спокоен, – заметила она.
– Это совсем другое. То здание строила моя компания, я занимался чертежами и контролировал бригаду! Я знаю, каждую несущую стену и каждую опору в здании, знаю какой предельный вес выдерживают пролеты и какая сила ветра способна пошатнуть его. Я знаю, какая у него сейсмостойкость и могу сказать подробный состав каждого кирпичика. Вероятность того, что оно упадет или разрушится, ничтожно мала, чего не скажешь об этом скоплении железа.
– Наверняка колесо проектировали такие же высококлассные специалисты как ты, Блейк.
Я пропустил мимо ушей то, что она назвала меня высококлассным специалистом, обратив внимание на вторую часть ее слов.
– Я не профессионал в строительстве каруселей, я занимаюсь зданиями, но даже моего взгляда хватает, чтобы понять: вероятность того, что эта конструкция рухнет, гораздо больше, чем считают люди.
– Посмотри, мы уже внизу, – сказала она, и я обратил внимание на то, что до точки высадки нам осталось около двух метров.
Как только кабина пришла вниз, я выбрался наружу, потянув за собой Джоанну.
Мы спускались по небольшой лестнице, чтобы еще немного прогуляться в парке, но стоило нам отойти от нее, Джоанна ойкнула и схватилась за ногу.
– Что такое? Ты ударилась? – спросил я, придерживая ее за локоть.
Она отрицательно качнула головой.
– Нет, вернее да, еще утром, эм… На работе. Я пила обезболивающее, но сейчас оно уже перестает действовать, – неловко улыбнулась она. – Все в порядке, дай мне минутку.
Джоанна выпрямилась и сделала несколько шагов вперед. Сейчас до меня дошло, что было не так с ее походкой, она слегка прихрамывала.
– Так не пойдет, – я повернулся к ней спиной и немного присел, чтобы она могла запрыгнуть ко мне на спину.
– Залазь, – скомандовал я.
– Зачем?
Я развернулся и встретил ее хмурый взгляд.
– Как зачем, ты что, будешь идти с болью в ноге?
– Все уже хорошо, – отмахнулась она, делая шаг вперед, прихрамывая на одну ногу. – Видишь?
– Я сказал, запрыгивай.
Дикарка упрямо покачала
