там церковные власти приняли его не очень тепло. Перевод Библии и других священных текстов на армянский язык, разумеется, не мог встретить хорошее отношение в греческой церкви, поскольку означал, что пройдет еще не слишком много времени, и армянская церковь уйдет из-под влияния Византии. Тогда Саак обратился к самому императору Феодосию II, для чего послал в Константинополь своего внука Вардана Мамиконяна и Месропа, создателя армянского алфавита. В этом месте Моисей посчитал нужным вставить в свою летопись переписку Саака с Аттиком, патриархом Константинопольским[152], и с одним из самых высокопоставленных должностных лиц Византии, начальником ополчения Востока. Саак получил от византийского двора разрешение распространять в провинциях византийской Армении новые армянские переводы Священного Писания. Хронология у Моисея Хоренского не совпадает с тем, что мы уже узнали от Корюна, но, кажется, нет оснований отрицать, что соглашение между армянским патриархом и императорским двором было заключено. Разумеется, византийцы не могли без сожаления видеть, что армянский народ создает свою независимую от них литературу, что армянская церковь освобождается от канала связи с ними – от обязательного до сих пор греческого языка. Но Византия, слишком явно проявляя свое недовольство, рисковала толкнуть армян в объятия Персии, причем как раз в то время, когда Персия делала все возможное, чтобы иранизировать эту страну. Поэтому Месроп получил позволение продолжить свою литературную апостольскую миссию в византийской Армении.
Вероятно также, что именно в это время византийское правительство было особо озабочено делами своих армянских провинций. Именно в это время, как сообщает нам Моисей Хоренский, начальник ополчения Востока Анатолий строил или отстраивал заново город Карин, нынешний Эрзерум, который тогда получил в честь императора Феодосия II название Феодосиополь. Армянский летописец отмечает, что «эта страна плодородна, хорошо орошается, находится недалеко от одного из истоков Евфрата. Она богата рыбой, и здесь есть много видов птиц. Соседние горы полны стад рогатого скота хорошей породы, который прекрасно откармливается там. У подножия этих гор находится много источников с прозрачной водой. Именно там Анатолий основал новый город, окружил его широким рвом, заложил фундаменты стен на большую глубину и возвел на укреплениях грозные башни, первая из которых была в честь императора названа башней Феодосия. Посреди города, на возвышении, он построил многочисленные склады и дал этому месту название Августеум. Он наполнил город оружием и войсками».
В это же время Месроп завершал евангелизацию горцев в соседней провинции, в округе Шахгомк, который находился между Спером и Феодосиополем. Возвращаясь в персидскую Армению, он оставил в византийской Армении многих из своих учеников. «Леона и Еноха – в Спере, Гнита – в Терджане (Дерксене), Данана – в Экелеаце (Келцене, или Акилисене)». Нам известно, что его вызвали обратно в Персармению бороться с гностической ересью борборидов в округах Гохтен, иначе Гохтн (к востоку от Нахичеваня), Гардман (восточнее оз. Севан) и Пахассакан (на северо-востоке Ути). Вопрос лишь в том, верна ли в этом случае обычно столь ненадежная хронологическая последовательность событий у Моисея Хоренского и не путает ли этот летописец порядок данных, взятых из других источников[153].
Арташес IV, последний Аршакид. Упразднение сана царей Армении
Тем временем междуцарствие в персидской Армении, которое продолжалось со времени смерти Сасанида Шапура, то есть с 421 года, закончилось. Нахарары, которых, несомненно, беспокоила царившая в стране анархия, попросили нового царя Персии Вахрама V дать им в государи молодого Арташеса, сына их предпоследнего царя Врам-Шапуха. По словам Моисея Хоренского, инициатором этого решения был патриарх Саак, который созвал в Айрарат глав великих феодальных семей, а потом направил послом к персидскому двору своего внука, Вардана Мамиконяна, и командующего конницей Сембата. Эта просьба могла показаться дерзкой: армяне просили великого царя отказаться от курса на аннексию Армении, которого придерживался его отец, и попросту снова поставить во главе их народа их прежнюю династию Аршакидов. Вахрам V, только что закончивший тяжелую гражданскую войну, согласился на их просьбу, и Арташес, которому было тогда 18 лет, получил от него сан царя Армении, взошел на престол своих предков и стал царем Арташесом IV (423).
Арташесу было суждено стать последним царем из рода Аршакидов. Его царствование продолжалось всего пять лет (423–428). Из-за увлечения женщинами, которое Лазарь из Парпи называет «его беспутным нравом», этот совсем молодой человек навлек на себя вражду феодалов, которые не терпели над собой никакой власти. Под предлогом «распутства» молодого царя главы великих аристократических семей решили избавиться от него. Дальше летописец рассказывает, что они открыли свой план святому патриарху Сааку, самому авторитетному в делах морали человеку страны. Заговорщики пришли к нему и попросили, чтобы он помог им низложить царя. Но нельзя было низложить Арташеса без согласия персидского двора, сюзерена Армении, а значит, приходилось снова делать персов вершителями судьбы хайского народа. Напрасно Саак отговаривал нахараров от этого неразумного поступка, напрасно напоминал им, что для Армении плохой царь-христианин, который способен исправиться, лучше, чем хозяева-зороастрийцы, которых она получит. Напрасно он умолял своих собеседников не уничтожать свою национальную монархию, объяснял, что они принесут этим пользу одному лишь Сасаниду, врагу их веры. Великий патриарх только вызвал у феодалов вражду к себе.
Нахарары твердо решили добиться одновременно отмены царского сана и низложения святого Саака, виновного в том, что он хотел защитить этот сан. Они отправили ко двору царя Персии Вахрама V посольство, куда вошли несколько человек из их числа и сопровождавший их священник Сурмак из Маназкерта, на самом деле уроженец Арцхе в провинции Бзнуник, который должен был стать обвинителем Саака. Свои жалобы они изложили одному из высших сановников сасанидского двора, Сурену Пахлаву, и придворные царя Персии могли выслушать эти жалобы только с удовольствием. Арташес IV и патриарх Саак были вызваны к Вахраму V. Патриарх благородно отказался покинуть своего царя. А вот армянские феодалы, наоборот, потребовали просто упразднить царский сан. Лазарь из Парпи вкладывает в их уста слова: «Зачем нам нужен царь? Пусть персидский князь придет управлять нами; пусть он выяснит, покорен или нет каждый из нас, и пусть даст в этом отчет царю царей». Древняя Армения, если можно так сказать, покончила жизнь самоубийством.
Вахрам V, чьи желания исполнялись благодаря такому решению, сразу лишил царского сана Арташеса IV и в его лице династию армянских царей Аршакидов. Феодалы, чьему эгоизму он был обязан этим прекрасным для него результатом, были осыпаны почестями и богатыми дарами. Святой Саак был смещен с патриаршего престола и заменен Сурмаком (428–429). Упразднение национальной правящей династии и низложение семьи патриархов, которой армянская церковь была
