Один из нахараров, Ваган Аматуни, которого, как мы помним, персы назначили вторым после марзбана, устроил создателю армянского алфавита торжественное погребение и похоронил его в селении Ошапкан области Арагацотн.
Кончина святого Саака пришлась вскоре после того, как Армению лишили ее царей, и потому усилила тяжелые последствия отмены царского сана. Со времен Григория Просветителя его семья, в которой сан первосвященника передавался от отца к сыну, была настоящей «династией патриархов», и к тому же этой династии выпало счастье произвести на свет много выдающихся деятелей, сменявших друг друга (302–439). Эта семья первосвященников в какой-то мере дублировала царскую династию Аршакидов в том смысле, что заменяла ее, когда та слабела. Теперь, когда династия Аршакидов перестала существовать, роль семьи Просветителя могла стать еще значительней. К несчастью, мужская линия этой семьи закончилась на святом Сааке, имевшем лишь одну дочь, которая, как мы уже знаем, вышла замуж за Хамазаспа Мамиконяна. Правда, от этих супругов родились три знаменитых сына – Вардан, Хамаяк и Хамазаспиан, и моральное наследство семьи патриархов в значительной мере перешло к роду Мамиконянов. Именно Мамиконянам пришлось в уже наступавшее беспокойное время противостоять всем опасностям, сохраняя независимость Армении и на поле боя, и в сердцах людей.
Положение Армении в конце царствования Вахрама V
К концу царствования Вахрама V сасанидский двор мог гордиться, что с помощью вкрадчивой и гибкой политики почти достиг своих целей. Персидский марзбан Мир-Шапур, которому Вахрам поручил управлять Арменией, был, по всей видимости, либеральным чиновником и поддерживал в ней порядок, не оскорбляя национальные чувства армянского народа. Однако попытка навязать армянской церкви патриархов-сирийцев закончилась неудачей. Правда, после смерти последнего из этих сирийских патриархов, Шимуэля (437), персидская партия возвела, точнее, вернула на патриарший престол прелата-армянина Сурмака, который был врагом святого Саака и оклеветал его, к тому же был ничем не лучше своих предшественников. Но нам уже известно, что Саак до самой своей смерти (5 сентября 439 г.) продолжал, несмотря на назначение Сурмака, исполнять чисто духовные обязанности патриарха, а персидские власти не беспокоили Саака и после него с такой же терпимостью относились к святому Месропу. После смерти Месропа (440) духовным руководителем церкви стал святой прелат Ховсеп I из Хохоцима, или Кохоцима (в долине Вай, иначе Вайоц-Цор). А когда сошел в могилу Сурмак (444), персидские власти признали Ховсепа единственным патриархом Армении.
Кроме того, персы, как мы уже знаем, дали одному из армянских нахараров, Вагану Аматуни, должность хазарапета, то есть главного управляющего доходами и правосудием, это делало его вторым гражданским должностным лицом Армении после марзбана. Были и другие нахарары, чьи действия имели решающее значение в делах страны, например Аршавир Камсаракан, Саак Багратуни, Васак Сюникский, Вардан Мамиконян и Нершапух Арцруни. Васак, наследственный владетель значимой провинции Сюник, сумел войти в милость к царю Персии Вахраму V, и тот даже сделал его марзбаном Армении, преемником Михр-Шапура. Это назначение само по себе было очень важно тем, что ктесифонский двор назначал армянского аристократа наместником и вторым лицом после царя в Армении (ок. 438–451)[156]. Добавим к этому, что Васак своими достоинствами полностью заслуживал эту должность и, по словам Кеворка Аслана, «пользовался большим уважением даже у национальной партии за то, что был защитником цивилизаторской деятельности Месропа». Именно Васак добился в 444 году от персидского правительства признания единственным патриархом выдающегося прелата Ховсепа из Хохоцима. Честолюбие Васака не знало границ: он надеялся благодаря своей гибкости в отношениях с персидским двором когда-нибудь получить от персов корону Армении. Позже мы узнаем, как это тщеславное чаяние все больше подчиняло Васака персидскому двору и в итоге сделало его предателем родины. С ним мог бы сравниться Вардан Мамиконян, внук по матери святого Саака и командующий армянской армией. Вардан во время поездки в Константинополь получил там титул стратилата. Он тоже был в милости у персов, правда, благодаря своей принадлежности к могущественному клану ему словно было предназначено стать во главе своего народа.
Йездигерд II. Гонения на армянских христиан
Вахрама V сменил на троне Персии его сын Йездигерд II, который с самого своего воцарения стал вести себя как враг по отношению к христианам. Эту вражду царя поощрял его министр Михр-Нарсе, как и царь, ярый последователь зороастризма[157]. Оба они вскоре столкнулись с сильным препятствием – верой армян. Со времени присоединения Армении к Персидской империи никто, в сущности, не тревожил армян из-за их веры. Сасаниды проводили очень гибкую политику: они старались постепенно ассимилировать эту страну, льстя ее знатнейшим аристократам или приручая их, и были готовы позволить этим знатным господам, а с ними и их народу исповедовать христианство. Нам уже известно, что ктесифонский двор лишь следил за тем, чтобы армянская церковь как можно дальше отошла от византийской и сблизилась с сирийскими церквями Ирана. При Йездигерде II и Мир-Нарсесе он стал вести себя иначе. Царь царей и его министр сразу начали ассимилировать армян, вынуждая их отречься от христианства и принять религию Заратустры.
По словам Лазаря из Парпи, инициатором этих гонений был вероотступник из семьи князей Сюни. Его имя у самого Лазаря указано как Варазвакан, Степанос Орбелян называет его Варазвахан, а по мнению Броссе, это имя звучало скорее как Варазваган. Это был зять того Васака, князя Сюникского, который, как нам уже известно, был марзбаном Армении по поручению царя Персии. Варазваган очень плохо обращался со своей женой и поссорился со своим тестем, всемогущим Васаком. Тот попытался его погубить, но Варазваган вовремя успел сбежать и укрылся при персидском дворе; там он перешел в зороастрийскую веру, стал другом министра Михр-Нарсе и от ненависти к своим семье и народу поощрял планы министра, направленные против армянских христиан.
Если верить Елисею Вардапету, Йездигерд II сперва начал осуществлять свои злобные замыслы в сражавшихся под его командованием армянских войсках. И в самом деле, известно, что этот царь должен был вести большие войны против «варваров», которые сменили в Афганистане первоначально живших там кушан, иначе индо-скифов, а именно против кидаритов, «чолов» и других гуннских племен (гуннов-хефталитов) несомненно монгольской расы, кочевавших по тем землям, позже названным Туркестаном. Для этих войн Йездигерд II набрал войска из армян и назначил местом их сбора провинцию Ари (Герат). «В Великой Армении были набраны на службу дворяне, сыновья дворян и свободные мужчины». Эти новобранцы, по словам Елисея, привели с собой священников, которые продолжали внутри великой персидской армии публично совершать для них христианские религиозные обряды. Подобное открытое исповедование христианства вызвало недовольство царя,
